***

Наброски к оптимистическому сценарию международных отношений

Подавляющее большинство прогнозов и предсказаний ближайшего будущего мировой политики и экономики сводятся к бесконечному перечислению всевозможных угроз, рисков и вызовов, нависших над человечеством или над отдельными странами и регионами. 

Авторы словно соревнуются друг с другом в том, кому лучше удастся напугать, шокировать или хотя бы насторожить легковерного читателя. Впрочем, надо честно признать, что многие нынешние тенденции развития международной жизни действительно дают мало оснований для оптимизма.

Тем не менее история подчас преподносит нам и приятные сюрпризы; развитие событий на планете порой оказывается более позитивным, чем это предсказывали еще накануне озабоченные политики и встревоженные эксперты. Конец света если не отменяется окончательно, то по крайней мере в очередной раз откладывается, а у человечества снова появляется шанс заняться работой над ошибками. На пороге предстоящих новогодних и рождественских праздников попробуем нарисовать оптимистический сценарий наступающего 2026 года. Этот сценарий, возможно, является далеко не самым вероятным, но в то же время его нельзя отнести и к категории полностью несбыточных.

Итак, каким он мог бы быть, идеальный 2026 год?

Экономика. Рост экономики мира в 2026 году составит 3–3,2% (почти на уровне текущего года), глобальная инфляция не превысит 3,5–3,7% (что очень неплохо по сравнению с 4,2% в 2025-м). Практически неизбежное снижение темпов экономического роста США (до 2%) и Китая (до 4,6–4,8%) окажется относительно незначительным, эти две страны по-прежнему останутся главными локомотивами развития мировой экономики. Мощным стимулом для сохранения глобального роста станет начало массового внедрения в производство первых элементов искусственного интеллекта, позволяющее повысить производительность труда как минимум на 1,5–2% в ведущих экономиках мира. Хотя нельзя исключать вероятности серьезных коррекций на мировых финансовых рынках, никакого повторения «пузыря доткомов» конца прошлого – начала нынешнего столетия в мировых финансах (когда только одна американская биржа NASDAQ потеряла около 5 трлн долл.) в наступающем году не произойдет. Равным образом не предвидится драматических финансовых потрясений, спровоцированных ростом бюджетных дефицитов и государственного долга в ведущих экономиках.

В мировой торговле удастся избежать полномасштабной торговой войны между США и КНР. Дональд Трамп так и не решится на такую войну накануне промежуточных выборов в Конгресс, согласившись на очередную ситуативную «сделку» с Пекином. В итоге среднемировые торговые тарифы возрастут с 3–4% до 5–7%, что явно недостаточно для того, чтобы мировая экономика окончательно и бесповоротно встала на путь регионализации. «Стратегическая расстыковка» Вашингтона и Пекина продолжится, но будет протекать в относительно упорядоченном и плавном режиме, ограничиваясь преимущественно несколькими сферами высоких технологий.

***

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/Germany/Bogenhausen

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

***

Цены на нефть на протяжении года будут постепенно снижаться (c 69 долл. за баррель до 60 долл.), оставаясь тем не менее в пределах, в целом комфортных как для продавцов, так и покупателей. Цены на СПГ и трубопроводный газ также будут оставаться стабильными. Относительно устойчивыми будут рынки основных металлов и сельскохозяйственных продуктов. Конечно, в таких странах, как Гаити, Мали, Судан, Йемен и Палестина, будут ощущаться продовольственные дефициты, но массового голода в мире зафиксировано не будет.

Безопасность. В наступающем году не начнется нового военного конфликта, сопоставимого по своим масштабам с российско-украинским противостоянием. Возможные «точечные» удары Израиля по Ирану, Соединенных Штатов по Венесуэле, вооруженные столкновения между Индией и Пакистаном, между Камбоджей и Таиландом, между Демократической Республикой Конго и Руандой не приведут к полноценным региональным войнам. Несмотря на сохраняющуюся напряженность, крупных вооруженных конфликтов с вовлечением великих держав не возникнет ни вокруг Тайваня, ни на Корейском полуострове, ни на Ближнем Востоке. Мир в 2026-м не будет расположен воевать, несмотря на всю воинственную риторику отдельных государственных лидеров и политиков-популистов.

Острая фаза российско-украинского противоборства будет наконец-то завершена, хотя многие фундаментальные задачи строительства новой системы европейской безопасности останутся нерешенными. Число «неудавшихся государств» в мире радикально не возрастет, относительная стабильность будет наблюдаться даже в таких традиционно неспокойных местах, как Афганистан, Сирия, Ливия и Сомали. Это, в частности, означает, что в 2026 году не произойдет мощного подъема трансграничных потоков недокументированных мигрантов: общее число беженцев и вынужденных переселенцев в мире стабилизируется на уровне 125–130 млн. Повторения европейского миграционного кризиса 2015 года тоже не случится: большинство беженцев будут оседать в ближайших по отношению к конфликтным точкам странах (как это происходит сегодня, например, с беженцами и вынужденными переселенцами из Афганистана).

Гонка вооружений в 2026 году продолжится, общие военные расходы приблизятся к 3 трлн долл. (по сравнению с 2,8 трлн в 2025 году). Однако темпы роста этих расходов будут иметь тенденцию к замедлению – хотя бы в силу обозначившихся жестких бюджетных ограничений и пределов военно-промышленных потенциалов основных участников гонки. 

Хотя старые механизмы контроля над вооружениями едва ли будут восстановлены, в будущем году допустимы первые неформальные двусторонние и даже многосторонние договоренности о взаимной сдержанности в развитии наиболее дестабилизирующих направлений военного соревнования. Вопреки недавним заявлениям Трампа в 2026-м США не возобновят ядерные испытания, ограничившись их компьютерным моделированием. Очередная Обзорная конференция по нераспространению ядерного оружия завершится принятием итогового документа, подтверждающего единство или близость позиций внутри международного сообщества по этому важнейшему вопросу глобальной безопасности.

Глобальное управление. В 2026 году состоятся выборы нового генерального секретаря ООН. На смену 77-летнему Антониу Гутерришу придет человек другого поколения, способный вдохнуть новую жизнь в ооновские структуры. Сокращение участия США в финансировании ООН (за счет чего общий бюджет организации сократится более чем на 500 млн долл., или примерно на 15%) не только снизит явно чрезмерную зависимость ООН от Вашингтона, но заставит чиновников на Ист-Ривер в Нью-Йорке искать новые возможности для повышения эффективности работы организации. Таким образом, долгожданные реформы ООН начнутся в 2026 году не сверху – с изменения состава Совета Безопасности или с пересмотра процедур использования права вето постоянными членами Совбеза, а снизу – включая повышение уровня координации работы многочисленных специализированных агентств ООН, разработку нового набора критериев оценки эффективности ооновской бюрократии, обновления миротворческого потенциала организации и т.д.

В новый этап своего развития вступят ведущие многосторонние объединения государств – такие как БРИКС и ШОС. В частности, потепление отношений между Пекином и Дели позволяет рассчитывать на плодотворное председательство Индии в БРИКС в 2026-м. В свою очередь, в наступающем году Китай председательствует в Азиатско-Тихоокеанском экономическом сотрудничестве, а потому ноябрьский саммит АТЭС в Шэньчжэне обещает быть отнюдь не проходным мероприятием. С другой стороны, в следующем декабре США проведут в Майами встречу лидеров G20, что дает Трампу шанс приступить к работе по заключению «сделки», предполагающей восстановление ныне почти утраченного единства «большой двадцатки».

Возможно, в наступающем году международному сообществу удастся достичь новых, пусть даже скромных договоренностей по вопросам измерения климата, сохранения биоразнообразия, реализации целей устойчивого развития, управления искусственным интеллектом и по целому ряду других, не менее острых проблем. Дальнейшее развитие получит практика формирования ситуативных многосторонних коалиций вокруг отдельных проблем или отдельных измерений мировой политики. На смену доминирующему сегодня в международных делах контрастному черно-белому взгляду на мир постепенно будут приходить многоцветные, нюансированные подходы.

Насколько реалистичен этот оптимистический сценарий 2026 года? Конечно, очень много объективных и субъективных факторов сегодня подталкивают международную систему в прямо противоположном направлении. Для трансформации фантазийной «рождественской истории» в политическую практику потребуется почти невероятное совпадение множества независимых переменных, в то время как даже один негативный «черный лебедь» вполне способен вдребезги разнести любые, самые робкие надежды на лучшее будущее.

Но не будем забывать, что ночь всегда темнее всего перед рассветом. Нельзя полностью исключить того, что именно в будущем году доминирующий сегодня тренд на продолжение распада старого мироустройства достигнет своей низшей точки, сменившись долгосрочной тенденцией к объединению человечества в рамках нового, пока лишь смутно вырисовывающегося на горизонте мирового порядка.  

Автор: Андрей Кортунов – политолог, кандидат исторических наук.

Источник - https://www.ng.ru/dipkurer/2025-12-21/9_9305_2026.html

***

2026 год начнется по наихудшему сценарию из четырех возможных

Геополитическая нестабильность и разочарование в высоких технологиях приведут к спаду мировой экономики.

Экономические перспективы ближайших лет определятся всего двумя развилками – ослаблением или обострением геополитических конфликтов, а также коммерческими успехами новых технологий или более трезвой переоценкой их реальных возможностей. Такое описание сценариев ближайшего будущего предложили аналитики Всемирного экономического форума (ВЭФ). Наилучший экономический сценарий – это преодоление основных конфликтов и быстрое повышение эффективности на основе новых технологий, таких как искусственный интеллект (ИИ). А наихудший вариант – сокращение и фрагментация мировой торговли при одновременном списании неокупаемых инвестиций в ИИ и другие цифровые чудеса. Нынешняя эскалация торговых войн и сверхрасходы на цифровую инфраструктуру говорят о том, что мир пока начинает 2026 год в рамках наихудшего сценария. 

Соперничество двух экономических сверхдержав – Китая и США – может привести к еще большей фрагментации мировой экономики, где в разных ее частях будут действовать собственные стандарты и собственные запреты. И такая фрагментация мировой экономики изменит экономические перспективы практически для всех крупных экономик. Кроме того, нынешняя эскалация военного конфликта Запада с Россией подрывает возможности морской торговли и даже продовольственного экспорта по всему миру. 

Ослабление уровня нынешнего экономического противостояния или эскалация подобных конфликтов – это два принципиально разных пути, по которым может пойти мировая экономика в ближайшие годы. Принципиальная важность эскалации торговых конфликтов в мире отмечается в новой «Белой книге» Всемирного экономического форума, где описаны четыре сценария возможного будущего в зависимости от «геоэкономики и технологий». Принципиальным вопросом для мировой экономики остается и возможность коммерциализации искусственного интеллекта, перестройка цепочек поставок, фрагментация регулирования и растущая волатильность. 

Российские чиновники традиционно поддерживают мнение относительно перспектив искусственного интеллекта едва ли не менее оптимистичное, чем недавний их энтузиазм в отношении блокчейна. «Новые технологии в сфере искусственного интеллекта становятся опорой для достижения национальных целей развития, повышая эффективность и инновационность экономики», – заявил недавно вице-премьер Александр Новак. «Искусственный интеллект проник во все сферы деятельности, в том числе и в высшее образование, что требует полной перестройки учебного процесса, а также нового подхода к проверке знаний», – объявил глава Минобрнауки Валерий Фальков. По его словам, ИИ и машинное обучение становятся неотъемлемой частью научного метода. 

Однако те, кто не только рассуждает про ИИ, но и достигает в этой сфере практических результатов, понимают необходимость масштабных инвестиций как в ИИ-энергетику, так и в производство суперсовременных чипов. Для поддержки машинного обучения и обработки данных одна только компания собирается увеличить свои вычислительные мощности до 250 гигаватт, что примерно соответствует всей созданной в России энергетике со времен ленинского плана ГОЭЛРО. Многие специалисты и чиновники начинают понимать, что подобные вложения вряд ли будут окуплены коммерческим использованием ИИ. Рынок искусственного интеллекта в мире, по оценке IT-специалистов и финансистов, это «просто пузырь». Об этом, кстати, заявил советник президента России Антон Кобяков. 

Международный валютный фонд (МВФ) не исключает, что технологический пузырь, созданный в результате значительных инвестиций в искусственный интеллект, может лопнуть, считает главный экономист фонда Пьер-Оливье Гуринша. Он сравнил ситуацию с пузырем доткомов – кризисом, когда взлет убыточных интернет-стартапов обрушил биржи. Но в США многие считают полезным поддерживать любую инвестиционную активность. Бум в сфере ИИ отличается от пузыря доткомов конца 1990-х годов, утверждает председатель ФРС Джером Пауэлл. По его словам, ИИ-инвестиции в строительство центров обработки данных и производство чипов – это новый источник экономического роста. А у ИИ-компаний, которые высоко оцениваются инвесторами, есть прибыль, в отличие от компаний эпохи доткомов. 

Но так или иначе, потенциальная окупаемость инвестиций в ИИ-энергетику и производство чипов пока вызывает сомнения. Именно поэтому в сценариях будущего от ВЭФ учитываются риски провала надежд на несметную прибыль от ИИ-технологий. «Угасание ажиотажа вокруг новых технологий создает почву для разочарования. Цены на активы падают, а темпы роста мировой экономики замедляются или становятся отрицательными. На внутреннем рынке труда происходит снижение поляризации, поскольку предприятия стремятся вернуть рабочие места и технологии в страну, но сталкиваются со значительной нехваткой квалифицированных кадров», – описывают аналитики ВЭФ последствия сдувания пузыря ИИ-технологий на фоне обострения геополитических конфликтов в мире. 

По их словам, правительства разных стран будут использовать доступ к ключевым технологиям в качестве оружия, сосредоточившись на военных приложениях и инструментах двойного назначения. При этом среди граждан доверие к технологиям будет подорвано. Из-за этого распространение инноваций застопорится не только между антагонистическими блоками, но и внутри отдельных стран. Технологические достижения останутся без существенных экономических выгод. Лишь несколько крупных компаний получат выгоды от рекордных инвестиций в ИИ и другие передовые технологии. А более мелкие компании по всему миру окажутся вне процессов коммерциализации новых достижений. В рамках этого негативного сценария макроэкономическая нестабильность достигнет исторически рекордного уровня, поскольку проблемы безопасности и геополитики возобладают над экономическими приоритетами. Риск рецессии увеличится, а инфляция достигнет двузначных значений. Фискальное давление резко усилилось во всем мире из-за повышения премий за риск и роста потребностей в расходах. Это приведет к тому, что глобальный государственный долг значительно превысит 102 трлн долл., а расходы на обслуживание долга резко возрастут в развитых и развивающихся странах к 2030 году.

Энергетические рынки в рамках негативного сценария будут переживать высокую волатильность: повторяющиеся кризисы приведут к частым скачкам цен выше 100 долл. за баррель нефти марки Brent, что негативно скажется на большинстве отраслей. Базовые цены на основные товары увеличатся из-за ресурсного национализма, когда многие правительства будут использовать доступ к энергии и критически важным товарам в качестве оружия.

Мировая торговля и прямые иностранные инвестиции будут снижаться от пиковых значений середины 2020-х годов. Глобальные цепочки поставок станут короче, более политизированными и жесткими, поскольку компании будут искать стабильности внутри геоэкономических блоков на фоне череды геополитических кризисов. Нестабильные альянсы ограничат рыночные возможности и доверие между партнерами.

Локализация цепочек поставок и большие госинвестиции в оборону создадут напряженную ситуацию на рынке труда, прогнозируют аналитики ВЭФ. Мобильность талантов будет ограничена соображениями нацбезопасности и ужесточениями пограничного контроля, что усугубляет дефицит квалифицированных кадров. Миру следует остерегаться трех возможных «пузырей» на финансовых рынках – это пузыри криптовалют, пузырь искусственного интеллекта и долговой пузырь, предупредил президент Всемирного экономического форума Берге Бренде. По его словам, сегодня «наблюдается геополитический хаос». «Но даже в условиях геополитического хаоса мировая экономика демонстрирует невероятную устойчивость – не обязательно в Европе, но в Индии, Китае и США», – подчеркнул Бренде. Он отметил, что этому способствуют инвестиции в новые технологии, такие как ИИ. В этом году только в ИИ было инвестировано 500 млрд долл.

«Нам также необходимо убедиться, что новые технологии и их преимущества распространяются на все слои населения. В ближайшее десятилетие мы можем даже увидеть рост производительности на 10%. А производительность – это процветание», – объяснил Бренде, который сменил основателя ВЭФ Клауса Шваба.

Автор: Михаил Сергеев, зав. отделом экономики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/economics/2025-12-22/1_9406_2026.html