***

После обыска и угроз закрыть киношколу режиссер Андрей Кудиненко покинул Беларусь. Большое интервью медиакомпании DW.

Белорусский режиссер Андрей Кудиненко был вынужден уехать из страны после обыска в его квартире и офисе. По словам Кудиненко, силовики обвиняли его в "экстремизме", интересовались возможным зарубежным финансированием его киношколы "КиноКоллайдер" и угрожали ее закрытием. В интервью медиакомпании DW режиссер рассказал, как он решился на отъезд, что сегодня происходит с независимой культурой в Беларуси и есть ли будущее у белорусского кино в стране и за ее пределами.

Андрей Кудиненко - автор фильма "Оккупация. Мистерии" (2004), который долгое время был запрещен в Беларуси, первого белорусского мистического триллера "Масакра" (2010) и других игровых и документальных проектов и телесериалов. Также Кудиненко  является куратором мультимедийного проекта "Хронотоп", сооснователем фестиваля Bulbamovie и директором частной киношколы "КиноКоллайдер".             

Медиакомпания DW: - Андрей, почему вам пришлось эктренно уехать из Беларуси?

Андрей Кудиненко: - Киношкола "КиноКоллайдер" работает уже три года, я был одним из ее организаторов, преподавателем. А сейчас оформил ее на себя - стал владельцем и директором. И через день ко мне пришли с обыском и допросом, который длился весь день. Предъявили обвинения в финансировании экстремизма, участии в экстремистской деятельности. Ничего не нашли, конечно же. Пытались выудить какую-то информации, что нас финансируют западные фонды, что, конечно, не так. У нас работают курсы, преподаватели - все по договорам, мы все работаем по-белому. Это какая-то очередная акция, направленная на сегмент частных киношкол: кто-то ушел в онлайн, кто-то закрылся.

"Была надежда, что это прекратится"

- Сложно ли вам было решиться на отъезд?

- Сложно, потому что в свое время я много жил вне страны. Был запрещен мой фильм ("Оккупация. Мистерии". - Ред.), с тех пор всегда были трудности с запуском моих работ на "Беларусьфильме" или через Министерство культуры. Даже если мои проекты проходили экспертный совет, в последний момент их чаще всего останавливали по непонятным причинам.

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/GB/Becontree

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

Сейчас существует множество каких-то фильтров, списков: не выступить с публичной лекцией, не поучаствовать в жюри, не преподавать в Академии искусств. В такой ситуации находится много людей. Была надежда, что это прекратится, но ничего не меняется. Риторика такая же: "Что вы здесь делаете? Уезжайте". На это намекали во время допроса: вы здесь чужие люди.

Кто кому чужой? Я представляю свою страну, получал призы, участвовал в фестивалях. Когда я получил однозначный ответ, что киношколу закроют, возник вопрос: какую деятельность можно вести? Это запрет на работу, запрет вообще жить, на самом деле. У меня было желание сделать проект, как я говорю, пассионарный, растить свою среду. Поэтому для меня это стало потрясением, я вложил в этот проект много сил, энергии, средств, собрал команду людей, которые сами уже снимают. И вдруг все это разрушили без какой-то причины. Это индикатор того, что происходит в нашей стране.

"Важно не терять связь со своими корнями"

- Как вам удавалось так долго оставаться в Беларуси?

- Я считал своей миссией собирать вокруг себя творческих людей. Любому художнику важно не терять связь со своими корнями. В какой-то момент я пришел к тому, что нужно создавать свою национальную школу, которой, по большому счету, никто не занимался, придумать свой национальный жанр. Так появился жанр "Бульбамуви". В 2013 году родился проект "Хронотоп" - это и методика обучения, и арт-терапия, и киноальманах, и короткометражки. Хотелось сделать что-то свое, какую-то параллельную креативную автономную территорию.

- Что сейчас происходит в белорусской культурной среде? Из-за границы порой кажется, что все закрыто, нет никакой альтернативы провластным, пророссийским концертам, фильмам театральным постановкам.

- Это неправда. Люди собираются, делают концерты, находят какие-то места, которые они (власти. - Ред.) пытаются забетонировать постоянно. В последние годы идет жесткая зачистка всего национального, но люди все равно тянутся к своему - найти своих людей, свои корни, свои традиции. Поэтому, в любом случае, это будет развиваться. Мы знаем историю Ирана или историю Советского Союза, в котором был мощнейший андеграунд.

"В Беларуси я занимался культуртрегерской деятельностью"

- Следили ли вы все это время за тем, что происходит с белорусскими кинематографистами в эмиграции?

- На фестивалях были какие-то контакты, с некоторыми были сложные отношения. К тем, кто остался в Беларуси, с одной стороны, относились с опаской, с другой - считали, что раз вы живете в стране, значит вместе с властью: налоги платите, исполняете какие-то правила и законы. Последние лет пять все проекты на питчингах были на тему 2020 года. Мне не хотелось попадать в такую колею и быть предсказуемым.

В Беларуси я занимался культуртрегерской деятельностью: мы делали лекции, подкасты об уходящих операторах, актерах, режиссерах. На семинарах "Хронотопа" снимали по четыре очень сильных короткометражки. Это тоже кому-то не нравилось, потому что есть пример, как можно работать практически без средств и выдавать результат.

"Можно взять айфон и снимать кино"

- Чем планируете заниматься в эмиграции?

- Все мои планы резко обнулились. Но все равно есть друзья, связи, старые и новые проекты. У режиссера всегда есть свой "подвальчик" с пятью-семью идеями, написанными сценариями. Я доделываю большой фильм про Сергея Эйзенштейна, там используется и метоязык, и перформанс, и хроника, и актерская игра.

- Каким вам видится будущее белорусской киноиндустрии?

- Как таковой ее практически не было никогда, потому что в индустрии должно быть больше режиссеров, фильмов, должен быть прокат - это такой целый мир живой. У нас не было индустрии, были отдельные фильмы, отдельные события, отдельные режиссеры. Это удел небольшой страны - один режиссер появляется, и вся страна на нем держится. Но сегодня возможностей гораздо больше. Можно взять айфон и снимать кино.

Автор Татьяна Гаргалык

Источник - https://p.dw.com/p/5I2Tu