***

В кабмине РФ заметили усиление монополизации рынков после ухода западных компаний

Производительность труда в РФ выросла на 8,2%. Роста производительности, по большому счету, не бывает без конкуренции, полагает глава Минэкономразвития Максим Решетников. 

За последние семь лет производительность в России выросла на 8,2%, сообщил министр экономического развития РФ Максим Решетников. По его словам, в последние два года на фоне высоких темпов роста экономики производительность ускорилась до 2,7%. В ближайшее время власти обещают увеличивать производительность при сокращении инвестиций – за счет «реинжиниринга бизнес-процессов на основе бережливого производства». Издание «НГ» уже писало, что власти рассматривают опережающий рост зарплат по сравнению с приростом ВВП серьезной проблемой.

«На ближайшие пять лет мы заложили средний (рост производительности труда. – «НГ») 2,5% – это очень амбициозная задача. На уровне предприятий производительность труда будет расти на 5% в год – это KPI по нашему федпроекту, и это вполне посильная задача – внедряя новые технологии, бережливое производство, роботизацию, искусственный интеллект. Наш подход – производительность должна становиться уже не технологией, а культурой, которая будет частью нашей большой производственной системы в экономике. При этом общая цель правительства до 2030 года по производительности – 20,7% – пятую часть от цели позволит достигнуть федеральный проект «Производительность труда», – отметил Максим Решетников.

Степень монополизации рынков в России после ухода западных компаний выросла, нужны административные механизмы и квазирыночные стимулы мотивации роста производительности, заявил Решетников. «Надо понимать, что производительность на макроуровне – это характеристика нашей экономической системы. По большому счету роста производительности не бывает без конкуренции. Мы понимаем, что конкуренция – основной двигатель повышения производительности, хотя у нас, конечно, сейчас с конкуренцией есть некоторые проблемы», – сказал министр.

Рост производительности на 2,5% в год – это действительно очень амбициозная задача. По данным Росстата, в последние годы в РФ производительность то падала, то снова восстанавливалась. Во время коронакризиса индекс производительности труда Росстата снизился на 0,5%, а в 2022 году – упал на 2,9%. В прошлом году индекс производительности труда Росстата вырос на 3,4%. Для расчета индекса производительности в Росстате делят общий произведенный продукт на «совокупные затраты труда», которые измеряются не в выплаченной зарплате, а только в отработанном времени. В связи с этим в своей реальной политике российские власти учитывают не общее отработанное время (в человеко-часах), а выплаченные работникам деньги. И крайне озабочены противоречием: с начала специальной военной операции реальные зарплаты в стране выросли на 23%, тогда как прирост ВВП составил всего 8%. Исправить это противоречие можно было бы наращиванием инвестиций в технологическое перевооружение. Но в официальном правительственном плане на 2026 год запланирован не рост инвестиций, а их сокращение.

***

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/USA/West-Elsdon

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

***

Вместо сокращения инвестиций можно было бы простимулировать техническую модернизацию для интенсивного повышения производительности труда. «Этот путь требует соответствующей активизации инвестиционного процесса: повышения нормы накопления основного капитала с 22% в 2024 году до 24% в 2030 году и 25% в 2035 году», – объясняет руководитель Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Дмитрий Белоусов. Пока же в РФ власти реализуют федеральный проект «Производительность труда», в котором повышение производительности труда на предприятиях базовых несырьевых отраслей экономики предполагается «за счет реинжиниринга бизнес-процессов на основе бережливого производства». В социальной сфере производительность труда планируется повысить за счет «увеличения количества посещений организаций культуры в расчете на одного работника организации».

На форуме по производительности 6 ноября министр промышленности и торговли РФ Антон Алиханов рассказал о проектах по применению роботизированных систем, направленных на сокращение дефицита производственного персонала. «Даже фрагментарное внедрение роботов или автоматизированного оборудования на отдельных участках способно оптимизировать численность персонала и снизить операционные издержки до 40%. Применение же комплексных решений вплоть до создания полностью автоматизированных производств способно высвободить до 80% сотрудников при сохранении существующих объемов выпуска», – сообщил Антон Алиханов. Как именно в промышленности будут внедряться роботы при общем сокращении инвестиций, министр не разъяснил. 

В свою очередь, представители столичной мэрии рассказали о факторах роста производительности труда в столице. «Одним из ключевых направлений сегодня становится автоматизация и внедрение новых технологий. При этом важно понимать, что основой для цифровизации должно служить бережливое производство – оптимизация процессов и устранение потерь. Без этого автоматизация неэффективных процессов теряет смысл. Мы видим, что рост производительности на отдельных участках может достигать 50%. Но внедрение технологий неизбежно меняет требования к компетенциям сотрудников. Поэтому приоритетной задачей становится обучение и переобучение персонала, чтобы люди могли эффективно работать с новыми инструментами. Это стратегическая инвестиция в будущее – в повышение эффективности и конкурентоспособности предприятий столицы», – рассказала заммэра Москвы, руководитель Департамента экономической политики Мария Багреева.

«Для нас бережливое производство – главный способ качественно решать задачи наших заказчиков. Мы открыли центр компетенций для подготовки специалистов в Новосибирске. На «Фабрике процессов» прошли обучение уже более 5500 сотрудников. Мы запустили «Фабрику идей», на которой подано уже более 2000 идей от более 750 сотрудников. Наш проект «Бережливый километр» позволил повысить среднюю скорость строительства. Потенциальный эффект от внедрения этих проектов составляет более 2 млрд руб.», – поделился гендиректор «Газстройпрома» Николай Ткаченко.

Гендиректор госкорпорации «Росатом» Алексей Лихачев рассказал о значении системного подхода во внедрении инструментов роста производительности труда и бережливого производства. «Если рост достигается только за счет экстенсивных факторов, он быстро выдыхается, если строится на культуре, цифровизации и человеческом капитале – становится системным и долговременным. И цели по производительности труда надо ставить каждой компании индивидуально такие, которые обеспечат стратегию ее развития», – пояснил Алексей Лихачев.  

Автор: Михаил Сергеев, зав. отделом экономики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/economics/2025-11-06/1_9374_monopolization.html

***

Повышение налогов может привести к сокращению доходов бюджета РФ

В России становится все больше сфер для "оперативного реагирования".

Российское правительство оценило экономические итоги трех кварталов 2025 года. После обсуждения результатов охлаждения экономики вице-премьер Александр Новак предложил готовиться к «прицельному и оперативному реагированию на изменяющиеся обстоятельства в конкретных сферах». Таких «конкретных сфер», которые требуют оперативного реагирования, в российской экономике меньше не становится: продолжается падение доходов бюджета, сокращается торговля с Китаем, развиваются отраслевые спады. При этом не видно ни одного фактора, который мог бы улучшить негативную экономическую динамику в следующем году. Даже запланированное пополнение казны за счет повышения налогов может не состояться, предупреждают российские экономисты.

В конце прошлой недели в Координационном центре правительства состоялось совещание по текущей ситуации в российской экономике. Кроме министров и вице-премьеров в совещании участвовали представители президентской администрации и Банка России. Чиновники выслушали доклад главы Минэкономразвития Максима Решетникова об итогах первых девяти месяцев 2025 года и оценили состояние федерального бюджета. Официальным итогом совещания стало решение проводить «более комплексную и таргетированную работу по отдельным отраслям для возможности прицельного и оперативного реагирования на изменяющиеся обстоятельства в конкретных сферах». В переводе на более понятный язык чиновники готовятся реагировать на вероятное ухудшение ситуации.

Оснований для такой подготовки немало уже сегодня. Накануне Минфин сообщил, что в январе–октябре 2025 года нефтегазовые доходы бюджета оказались на 21,4% меньше, чем за тот же период прошлого года. И перспективы их восстановления выглядят зыбкими, поскольку в октябре разница с прошлогодними нефтегазовыми доходами оказалась еще больше – минус 26,7%. Правда, в Минфине предлагают сравнивать текущие нефтегазовые доходы с так называемым базовым уровнем, который соответствует требованиям обеспечения текущих расходов. И при таком сравнении ситуация с бюджетом выглядит вполне благополучно. Также относительно благополучно выглядит и общая макроэкономическая статистика за период с января по сентябрь, которую в Минэкономразвития называют картиной прошлых событий. «У нас все наши цифры – это зеркало заднего вида», – объяснял еще в середине года глава Минэкономразвития Максим Решетников.

В третьем квартале 2025 года российский ВВП, по расчетам Минэкономразвития, вырос на 0,6% к тому же периоду прошлого года. А по итогам девяти месяцев ведомство оценивает прирост ВВП в 1%. Рост промышленного производства в третьем квартале составил 0,5% по сравнению с тем же периодом прошлого года. За девять месяцев 2025 года рост в промышленности в целом составил +0,7%. Все эти показатели многократно хуже прошлогодних, что объясняется политикой охлаждения экономики, которая проводится – по официальным объяснениям – для борьбы с ростом цен. Годовая инфляция в сентябре 2025 года действительно замедлилась до 7,98% после 8,14% в августе 2025 года. По состоянию на 27 октября 2025 года годовая инфляция составила, по расчетам Минэкономразвития, 8,13%. С начала года по 27 октября потребительские цены выросли на 5,11%, утверждают в ведомстве Максима Решетникова.

С мая 2025 года российские власти постоянно ухудшали свои прогнозы по росту ВВП в текущем году: с 2,5% сначала до 1,5%, а затем и до 1%. Но даже 1% прироста ВВП будет трудно обеспечить без специальных методов работы с экономической статистикой. Все чаще эксперты оценивают рост российского ВВП по итогам текущего года на уровне 0,6–0,8%. Нет особой надежды и на подъем российско-китайской торговли из-за сохраняющихся негативных тенденций. По итогам января–октября 2025 года российско-китайский товарооборот упал на 9,5% по сравнению с прошлым годом. За десять месяцев текущего года экспорт из Китая в РФ сократился на 12,6%, а импорт снизился на 6,7%, сообщила китайская таможня. При этом товарооборот между Китаем и странами – участницами инициативы «Пояс и путь» вырос на 5% в январе–октябре 2025 года.

Но даже если в этом году правительству удастся сохранить положительный рост, то сделать это в следующем году будет гораздо труднее. Причина в том, что почти ни один значимый макроэкономический фактор не будет для нашей экономики лучше, чем в 2025 году. Мировые цены на нефть скорее всего будут снижаться. Налоговая нагрузка на предприятия увеличится. А потребительская активность населения будет стагнировать. При этом, вероятно, сохранится тенденция уменьшения российского экспорта.

Под сомнением оказываются и планы правительства по увеличению налоговых доходов бюджета. «Прогноз прироста поступлений по налогу на добавленную стоимость (НДС), оцениваемый Минфином РФ в 1,4 трлн руб., на наш взгляд, может не выполниться, поскольку предполагает не только реализацию наилучшей динамики основных макропеременных, но и непрерывный рост собираемости НДС. По нашим оценкам, существуют риски недополучения около 0,6 трлн руб. по НДС в 2026 году», – предупреждают эксперты Института Гайдара (И). По их прогнозам, повышение ставки НДС может привести и к сокращению других доходов бюджета в 2026 году.

Представленный Минэкономразвития среднесрочный социально-экономический прогноз в базовом сценарии предполагает реализацию практически наилучшей ожидаемой динамики основных макропеременных, а сделанные на его основе Минфином России оценки качества администрирования НДС предусматривают непрерывный рост собираемости налога. «В то же время, как показывают наши эконометрические расчеты, при прочих равных условиях повышение ставки налога на 1 процентный пункт (п.п.) влечет снижение собираемости на 2 п.п.», – отмечают экономисты ИГ.

По их словам, повышение ставки НДС будет иметь множество негативных последствий для других налоговых доходов бюджетной системы. «Существенным может оказаться уменьшение поступлений от налогообложения доходов. Так, при увеличении НДС и последующем повышении конечных цен покупательная способность доходов бизнеса и населения несколько снизится, что, в свою очередь, приведет к сокращению поступлений налога на прибыль в федеральный и региональные бюджеты; дивидендных выплат как в пользу физических и юридических лиц, так и непосредственно в бюджет (для компаний с государственным участием); поступлений от участников упрощенной системы налогообложения (УСН)», – перечисляют эксперты. Они допускают и сокращение фонда оплаты труда, что скажется на поступлениях по налогу на доходы физлиц (НДФЛ), а также на поступлении страховых взносов.

Автор: Михаил Сергеев, зав. отделом экономики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/economics/2025-11-09/1_9375_taxes.html

***

Застой экономики в России усугубит точечная застойная безработица

Некоторые безработные ищут новое место уже год или дольше. Росту зарплат поставили ограничитель в виде хронически низкой производительности труда.

Российский рынок труда резко сместился в сторону работодателя, диктующего условия найма, если, конечно, он решит расширять штат, что в условиях затухающей активности все менее вероятно. Год назад на одну вакансию приходилось в среднем четыре резюме, теперь – семь. В 2026-м найти работу станет еще сложнее, не предвидится и значимого роста зарплат: финансовые власти пытаются увязать его со слабой динамикой производительности труда. Социальные риски тоже не исключены, ведь есть группы населения, которые, несмотря на все события, так и не вышли из состояния застойной безработицы.

В октябре рассчитываемый экспертами HeadHunter (HH) индекс рынка труда резко подскочил до 7,3 после сентябрьского значения 6,4. В среднем по экономике на одну вакансию теперь приходится около семи резюме. В октябре 2024-го индекс был 3,9: тогда на одну вакансию приходилось примерно четыре резюме. Значение в диапазоне от 4 до 7,9 соответствует умеренному уровню конкуренции за рабочие места. Если индекс ниже 4, это сигнализирует о дефиците соискателей, если он достигает 8 и более, это признак нехватки рабочих мест. Таким образом, за прошедший год российский рынок труда в целом вышел из состояния кадрового дефицита и теперь характеризуется «здоровым соотношением между работодателями и соискателями».

В отраслевом разрезе ситуация складывается неравномерно. В нескольких отраслях дефицит кадров до сих пор не преодолен: это касается розничной торговли, медицины и фармацевтики, где на одну вакансию приходится менее четырех резюме. Пограничная ситуация в производственной сфере: хоть формально, если опираться на методологию HH, она и вышла из состояния кадрового дефицита, однако пока еще она ближе именно к нему, чем к переизбытку работников (около пяти резюме на одну вакансию). 

И есть сферы, в которых с учетом потребностей работодателей сейчас оказалось слишком много желающих трудиться. В сфере информационных технологий на одну вакансию приходится 18 резюме, что, правда, не помогает компаниям решить проблему нехватки именно высококвалифицированных или узкоспециализированных работников. В сфере искусства, развлечений и массмедиа тоже настоящий вал соискателей: 36 резюме на одну вакансию. А в сфере, указанной как «стратегия, инвестиции и консалтинг», на одну вакансию приходится почти 38 резюме. Когда проекты замораживаются, а инвестиционные планы сворачиваются, становится не до инвестиционных советников и стратегов.

Но даже уже вне зависимости от отрасли перспективы для работников теперь будут в основном ухудшаться. При дальнейшем затухании экономической активности и сокращении выпуска в большинстве отраслей гражданской промышленности рынок труда пробудет в так называемом здоровом состоянии, как можно полагать, недолго. В следующем году найти работу станет еще сложнее, не предвидится и бурного роста зарплат. Вся финансовая конструкция выстроена таким образом, чтобы придавить спрос, ограничив поступления из тех источников, которые этот спрос подпитывали.

В Центробанке (ЦБ), обосновывая сохранение жесткой денежно-кредитной политики, постоянно указывали на так называемый перегрев экономики и рынка труда. Одним из проявлений перегрева в ЦБ считают опережающий в условиях низкой безработицы рост зарплат, не соответствующий увеличению производительности труда. «Низкая безработица – никто не будет спорить – это абсолютно большое благо. Каждая пара рук у нас при деле и нарасхват. Но в нашем случае низкая безработица переросла уже в дефицит кадров, – поясняла депутатам в конце октября глава ЦБ Эльвира Набиуллина. – И к чему это приводит, мы тоже видим по опыту двух последних лет: ожесточенная конкуренция предприятий за работников приводит к тому, что рост зарплат увеличивается быстрее производительности труда, то есть толкает инфляцию вверх».

Сейчас, по уточнению главы ЦБ, появились первые признаки «смягчения ситуации на рынке труда». «Это действительно обнадеживает, но они пока только первые», – отметила Набиуллина. Иначе говоря, как можно понять, обнадеживает то, что столько работников, как в прошлом или позапрошлом годах, предприятиям больше не нужно, потому что и производить им столько тоже больше не нужно – нет перспектив окупаемости из-за не гарантированного теперь спроса. Возвращаясь к проблеме производительности труда, отметим: из года в год профильные ведомства и экспертное сообщество ведут разговоры о том, что она в стране находится на низком уровне – особенно если сравнивать российскую экономику с другими странами.

Как можно было бы ее повысить? Если упрощенно, есть несколько вариантов. Либо платить работнику у станка еще меньше, чем сейчас, но тогда не избежать социальных недовольств. Либо заменить станок на более современный, если, конечно, такие решения представлены на российском рынке, но это потребует инвестиций, для которых, в свою очередь, могут понадобиться кредиты. Либо возможен еще такой вариант: сократить штат, заменив часть работников на роботизированные производственные линии и повысив оплату труда оставшимся более квалифицированным сотрудникам. Но и это тоже, во-первых, чревато социальными недовольствами со стороны уволенных, а во-вторых, потребует инвестиций, а значит, и кредитов, а также соответствующих решений на рынке и специалистов.

У Центробанка есть свой ответ на этот вопрос. «Производительность, поверьте, тоже не сводится только к станкам и далеко не всегда требует дорогостоящих вложений, – поясняла депутатам Набиуллина. – Ее можно повышать и за счет более рачительного использования имеющихся возможностей». «Опыт многих стран и исследования показывают, что именно изменения в организации производства, контроль за эффективностью долгосрочно приносят от четверти до половины реального роста ВВП, – уточнила также глава ЦБ. – И, конечно, важнейший здесь элемент – это развитие конкуренции». Другими словами, в ЦБ считают, что в условиях ограниченности трудовых ресурсов, а также капитала необходимо заняться прежде всего повышением совокупной факторной производительности. Такая мысль прослеживается в том числе в Основных направлениях единой государственной денежно-кредитной политики ЦБ на 2026–2028 годы.

В этом документе специалисты ЦБ перечислили, что имеется в виду. Правда, они упомянули все те рецепты, которые успели стать общим местом еще несколько десятилетий назад: «Создание благоприятной среды для ведения бизнеса, совершенствование судебной системы и качества управления, улучшение регуляторной среды, развитие технологий». И тогда и предприятиям станет проще повышать эффективность. Скоро, судя по всему, к этим «старым песням о главном» придется добавить обсуждение и других новых старых рисков: это не только отраслевые и региональные дисбалансы рынка труда, но и, в частности, хроническая сельская безработица, молодежная безработица, а также обычно замалчиваемые проблемы с трудоустройством на привлекательные рабочие места людей предпенсионного и пенсионного возрастов.

По сравнению с осенью предкризисного 2021 года сейчас уровень общей безработицы, рассчитываемой по методологии Международной организации труда, действительно сократился примерно вдвое – с 4,3 до 2,2%. Однако, несмотря на все события последних лет, определенные группы населения все равно находятся в состоянии застойной безработицы: по определению Росстата, они не могут найти работу более 12 месяцев. По данным Росстата, в сентябре этого года находились в состоянии застойной безработицы около 12% всех безработных: в городской местности – почти 8% безработных, а в сельской – более 21%. В сентябре 2021 года в состоянии застойной безработицы находились 24% безработных: в городской местности – почти 21%, в сельской – более 31%.

Из этих цифр следует, что уровень застойной безработицы за прошедший период в целом по стране сократился вдвое, в городах – почти втрое, а на селе – только на треть. Кроме того, в сентябре текущего года молодежь до 25 лет составляла среди всех безработных 20%, а лица в возрасте 50 лет и старше – 19%. И это почти соответствует показателям сентября 2021-го, когда на молодежь до 25 лет приходилось примерно 24% безработных, а на лица в возрасте 50 лет и старше – около 21%.

Автор: Анастасия Башкатова, заместитель заведующего отделом экономики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/economics/2025-11-09/1_9375_unemployment.html