***

Основные тренды 2025 года 

1. Стратегический поворот «не туда». Итоги 2025 года для Украины определяются, прежде всего, радикальной сменой стратегии США относительно украино-российской войны, наступившей после победы Дональда Трампа на президентских выборах. Решение Вашингтона свернуть финансовую и военную помощь Украине в совокупности с остановкой работы USAID стало ключевым структурным фактором года, который запустил цепную реакцию последствий: снидение военого потенциала Украины, переход к переговорной логике, изменение публичной риторики украинского руководства, корректировку позиций европейских партнёров и общее переосмысление роли и перспектив Украины, обострение внутренней политической борьбы и турбулентности. 

Проистекающея из этого смена роли США – от союзника Украины до модератора переговоров - стала главным драйвером переговорного процесса, эскалированного в 2025 году. В тоже время, США сохраняют критическое присутствие в кофнликте на территории Украины через продолжение финансирования разведывательной и вспомогательной жеятельности в Украине, продажу вооружений по программе PURL, а также путем заключение Соглашения по полезным ископаемым, и демонстрации готовности предоставить Украине более широкие гарантии безопаности.

2. После потери В. Зеленским статуса безоговорочного политического лидера на фоне роста популярности других альтернативных фигур, таких как экс-главком ВСУ Валерий Залужный или глава ГУР Кирилл Буданов, что мы отмечали в прошлом году, 2025 год стал годом, когда Президент Владимир Зеленский потерял фактическую монополию на власть, вынуждено под давлением Антикорупционной вертикали уволив своего всемогущего руководителя Офиса - Андрея Ермака. Это, вероятно, является бесспорным проявлением тренда на ослабление Президентской вертикали в пользу Антикоррупционной, а, также, парламента и силового блока. Это ослабление на фоне неразрешенных противоречий в конечном итоге может привести к новым президентский и парламентским выборам уже в 2026-м году.

***

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/USA/East-Riverdale

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

***

3. Потеря реалистичных перспектив победы в войне, ускорившая накопление усталости украинского общества от страданий и лишений, умноженная тяжелым коррупционным скандалам «Миндичгейта» сформировали стойкий запрос внутри украинского общества на мирные переговоры и остановку боевых действий 69% (опрос Gallup). Все это в последствии может создать сложную и нестабильную политическую среду внутри страны, в которой традиционные методы управления власти уже могут не срабатывать. И оставка Главы ОП, как и более раняя смена Главы Правительства и состава КМУ только частично снизили негативное давление на власть. 

Ведь большинство граждан считают, что события в Украине развиваются в неправильном направлении — 48% (опрос Центр Разумкова). Придерживаются противоположного мнения только — 32,5%. Уровень доверия к властным институтам снизился. Сохранение высокого уровня доверия, прежде всего, касается тех институтов, которые непосредственно отвечают за оборону страны. Правительству во главе с Юлией Свириденко доверяют 28%, не доверяют — 30%, при этом 42% респондентов заявили, что не знают или не могут оценить его деятельность. Верховной Раде Украины доверяют лишь 20%, не доверяют — 76%. Критично общество относится и к ТЦК: им доверяют 24%, не доверяют — 68% (исследования Социологической группы «Рейтинг»). 

Рейтинг доверия к Президенту Украины Владимиру Зеленскому в 2025 году в целом сохранялся на стабильном уровне - 61% украинцев доверяют ему, 32% — не доверяют (по данным КМИС) несмотря на коррупционные скандалы, и как не парадоксально, во многом благодаря противостоянию внешнему давлению со стороны Дональда Трампа.

4. В 2025 году Вооружённые силы Украины (ВСУ) окончательно перешли к стратегической обороне, а тактическая наступательная инициатива закрепилась за армией РФ. Но российская армия не смогла достигнуть перелома в войне, возможностей для глубоких и быстрых прорывов внутрь территории Украины из-за сохраняющего стратегического баланса ресурсов и технологий между сторонами конфликта. В тоже время скорость захвата украинских территорий выросла: в период с 1 января по 26 декабря 2025 года российская армия захватила около 4300 квадратных километров без учета «Курского выступа» (для сравнения, 3300 кв.км. в 2024 году; а за весь 2023г. фронт изменился лишь на 200 кв. км в пользу украинских войск). 

Наиболее ощутимые продвижения российских войск произошли на Гуляпойльском, Покровском, Северском и Сумском направлениях. В политически заявляемых целях войны со стороны Российской Федерации появился новый обьект «беферная зона» на украинской стороне пограничья, контроль которой РФ может попытаться легитимизировать в дополнение к оккупации 5 украинских регинов (АР Крым, Донецкая, Дуганская, Запорожская и Херсонская области). При этом территориальные изменения не создают стратегического риска поражения одной из сторон или предпосылок для военной капитуляции.

5. Но на конец года можно констатировать, что ни РФ, ни Украина с коалицией союзников не достигли своих ключевых целей в этой войне. Россия не смогла свергнуть украинское правительство и создать в Украине лояльный для себя политический режим военным или политическим путем, провести территориальное перераспределение южных и восточных регионов Украины – аннексировать т. зв. «Новороссию» в ее исторических границах, а также вытеснисть США и НАТО с постсоветского пространства. США и партнёры не смогли в нужной степени ослабить РФ и добиться ее дестабилизации и переобустройства, отказа от своих геополитических целей. А Украина не смогла вытеснить Россию из оккупированных территорий, и восстановить свои границы, что привело к фактическому отказу от цели – «границы 1991 года» и подмене ее тезисом о «мире по линии фронта».

6. Война окончательно вступила в стадию войны на истощение, при которой главными целями уничтожение становится экономическая, энергетическая, логистическая инфраструктура, а также человеческий потенциал противника.

7. Обе стороны несут тяжёлые потери в людях, технике и других ресурсах.   Общая убыль украинской армии с начала большой войны в результате гибели и ранений может достигать 500 тыс. человек Из них в более 100 тыс. погибших; 54 тыс. пропавших безвести. Потери России в войне, могут составлять около 1 млн человек, из них убитыми - 250 тысяч человек, а 750 тысяч были ранены. Украина и Россия уже сталкиваются с нехваткой боеприпасов и истощённостью своих войск на этом фоне роль внешней помощи становится критически важной. Для обеих стран, но для Украины больше, остро стоит вопрос пополнения армий новобранцами и мобилизации.

8. Российское наступление и формирование локального, тактического преимущества обусловлено в первую очередь нестабильностью и не системностью западной помощи Украине, прекращением американской военной помощи и постепенным исчерпанием человеческих ресурсов мобилизации; при сохраняющемся стратенгическом ресурсном преимуществе РФ. При этом Украины остается полигоном для применения самых передовых военных технологий, а боевые действия на ее территории фактически является сегодня миксом технологий и приемов Первой, Второй и Третьей мировых войн.

9. К концу 2025 года президент РФ В. Путин приказал масштабно расширить т.н. «буферную зону» в Украине в 2026 году. «Буферная зона» в российской интерпретации фактически означает новую форму территориального присвоения. Если ранее территориальные претензии Москвы были зафиксированы в отношении Крыма, Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей и казались формально «закрытым перечнем», то в 2025 году вводится новая, неоформленная, но реальная территориальная претензия. Концепт «буферной зоны» позволяет Кремлю размывать границы ранее заявленных требований, не называя конкретные регионы, но при этом легитимируя дальнейшее расширение контроля. По сути, это скрытое добавление ещё одного «субъекта оккупации».

10. Мобилизационный кризис в Украине и кризис дезертирства. В итоговом измерении 2025 года мобилизация все больше трансформировалась в системную политико-социальную проблему. Демографическое истощение, усталость общества от войны, недоверие к практикам ТЦК, коррупция, отсутствие понятных сроков службы и ротации превратили мобилизацию в один из главных факторов внутренней уязвимости государства. Одновременно в 2025 году резко проявился кризис удержания личного состава. Масштабы самовольного оставления части (СЗЧ) и дезертирства стали сопоставимы с мобилизацией. С января 2022 по октябрь 2025 года в Украине было зарегистрировано 311 327 уголовных производств, из них 255 тыс. — по СЗЧ и 56,2 тыс. — по дезертирству; только за январь–октябрь 2025 года — 161 461 производство. Фактически волны мобилизации в 2025 году не перекрывали масштабы выбытия личного состава.

11. Продолжается рост финансовой зависимости Украины. Но со второй половины 2025 года модель поддержки страны кардинально изменилась: США вышли из программ прямого бюджетного финансирования; Европа сократила масштабы и изменила формат помощи; формат поддержки почти полностью стала кредитоцентричным. Гранты, как форма безвозвратной помощи, практически исчезли, уступив место кредитам, пусть в большей мере и льготным, но всё же формирующим будущие долговые обязательства Украины. За период 2022–2025 годов Украина получила беспрецедентный объём внешнего бюджетного финансирования — около 164, 59 млрд долларов, что позволило государству функционировать в условиях войны. В декабре 2025 года ЕС согласовал предоставление Украине кредита в размере €90 млрд на 2026–2027 годы. При этом этих средст недостаточно для покрытия всех потребностей Украины: по оценке МВФ, на 2026–2027 годы требуется около $137 млрд, это означает, что дефицит финансирования сохраняющийся.

12. В 2025 году покупательная способность большинства украинцев существенно снизилась. При годовой инфляции в диапазоне 9–12%, а по продовольственным товарам и базовым услугам — 12–20% и выше, рост номинальных доходов населения (в среднем 7–9%) не компенсировал удорожание жизни, в результате чего реальные доходы сократились на 5–10%, а для отдельных социальных групп — до 15–20%. Уровень бедности в Украине сохраняется на уровне 37% населения по данным Всемирного Банка.

13. Российско-украинская война стала наиболее задокументированной и автоматизированной войной за всю историю человечества (благодаря засилию дронов) и этот прогресс стремительно продолжается.

14. 2025 года стал годом максимальной интенсификации переговорного процесса меду США и РФ, при участии Украины и Европы. Исходя из уже озвученных позиций команды Д. Трампа становится понятно, что потенциальные мирные соглашения могут подразумевать: территориальные уступки Украины, частичное снятие с РФ; отказ Украины от вступления в НАТО, но нашсы на присоединение к ЕС, а таже гарантии безопасности и сдерживания, пакет финансирования на восстановление. В то же время Трамп пытается охранить Украину только в западной зоне влияния, что является реальным камнем преткновения в переговорах между США и РФ.

15. Трамп парадоксальным образом утвердился в роли главного арбитра конфликта, несмотря на участие США в нем на стороне Украины. Но Украинская власть и Е3 (Франция, Германия, Великобритания), а также "ястребы" из Республиканской и Демократической партии надеются убедить Д. Трампа вернуться к политике «союзника Украины», отказаться от давления на Украину в части территориальных уступок РФ, и завершить войну по текущей линии фронта путем принуждения к этом РФ; или дождаться смены политического баланса внутри США по результатам довыборов в Конглерсс в ноябре 2026 года. Обе стороны конфликта и РФ, и Украина надеются переубедить Д. Трампа в своей правоте, пытаясь «натравить» его на противника, который "не хочет мира". Президенту Украины В.Зеленскому постепенно создают образ "главной проблемы для мирного урегулирования", а Путину «нового Гитлера, стремящегося напасть на Европу».

16. Новая внешнеполитическая стратегия Трампа – «Донро» - привела к формированию новой геополитической реальности «стратегического одиночества» для всех участников международных отношений, а также проявлению многочисленных линий раскола в «Западном Мире». Манифестом этого процесса стала новая Стратегия Национальной Безопасности США, провозглашающая новую американоцентричную внешнюю политику, резко критикующая союзников и не рассматривающая РФ в качестве экзистенциальной угрозы и врага. Европа также остается внутри разделенной на условный «протрамповский консервативный» и «демократически-либеральный» лагерь.

17. Украина продолжает находиться в центре глобального геополитического противостояния. В настоящее время на глобальном уровне происходит ускоряющаяся поляризация мира на страны Глобального Юга и Западного мира. Это особенно заметно на процессе мирных переговоров по Украине, который в настоящее время распадается на два больших лагеря — Запад (Украина, США, союзники) и Восток (КНР и страны Глобального Юга). Первые выступают за победу Украины военным или дипломатическим путем с дальнейшей интеграцией страны в западный мир, а вторые за прекращение войны путем взаимных уступок и формирования нового геополитического баланса многополярного (бесполярного) мира. 

На фоне изоляции РФ углубились экономические, военные, политические и технологические связи между РФ и Ираном, Беларусью, Китаем, КНДР, Венесуэлой и другими. Эти государства начали определять общие интересы, согласовывать свою риторику и координировать военную и дипломатическую деятельность. «Сирийское» поражение Ирана и РФ, и последовавшая Ирано-Израильская война, пока не привели к стратегической смене баланса даже на Ближнем Востоке, хоть и усилили США Израиль. 

18. Украина остаётся полноценно функциональным государством с относительной политической стабильностью, но в негативном тренде и с неопределёнными перспективами, огромной военно-политической и социальной напряжённостью, экономическим кризисом и хроническим кризисом на фронте. Сохраннее стабильности в Украине огромная заслуга действующей команды власти и западных союзников Украины. Главным позитивным итогом 2025 года стало сохранение базовой устойчивости государства. 

Несмотря на тактические отступления украинской армии и локальные прорывы противника на отдельных направлениях (Доброполье, Гуляйполе, Северск), обвала фронта не произошло. Аналогично, несмотря на нарастающие кризисы, удалось удержать относительную социально-экономическую и политическую стабильность в тылу. Государственные институты продолжили функционировать, а страна избежала сценария системного распада — в условиях войны и сокращения внешней поддержки это стало ключевым фактором сдерживания негативной динамики.

19. Украина продолжает меняться в политическом, экономическом, военном территориальном, демографическом, этническом и религиозном плане. Она постепенно перестаёт быть мультикультурной и аграрно-индустриальной страной с высокой политической конкуренцией, превращаясь в более монокультурную и аграрную страну лидерского военнизиованного типа.

20. Отставка Андрея Ермака с должности Главы ОП несколько освободила политическую систему от давления президентской вертикали и повысила конкурентность, что привело к частичному восстановлению политической роли правительства и парламента, которые все равно пока еще не являются полноценно субъектными в политическом процессе.

21. Президент Украины В.Зеленский и его команда предпринимают активные усилия для ускорения процесса евроинтеграции Украины. Этот шаг обусловлен не только стратегическими целями Украины по сближению с Европейским Союзом, но и необходимостью демонстрировать политические достижения на фоне сложной ситуации на фронте и изменяющегося общественного мнения внутри страны. Перспектива дальнейшего вступления в ЕС ( которое уже стало предметом торга для заключения мирных соглашений) будет определяющее влиять на стабильность политической системы Украины и политические перспективы Владимира Зеленского и его команды. Многолетние попытки Украины вступить в НАТО, похоже, пока сняты с повестки дневной.

22. В условиях затяжной войны и нарастающей социальной усталости в 2025 году в Украине усиливаются так называемые «латиноамериканские» факторы внутренней политики. Рост насильственных инцидентов, включая убийства и политически мотивированные убийства, расширение практики использования правоохранительных органов в политических целях, а также применение внесудебных форм давления, наказаний и расправ. Снижение общественной толерантности, радикализация дискурса и оправдание под тем или иным предлогом насилия логикой «военного времени», приближает внутреннюю динамику страны к моделям, характерным для нестабильных государств Латинской Америки конца XX – начала XXI века.

23. Внутренний раскол украинского общества проявляется не только по политико-ценностной линии — между пассионарным меньшинством и пассивным большинством, по-разному воспринимающими цели войны, способы её завершения и будущее государства. Параллельно формируется специфическая социально-экономическая стратификация: общество разделяется на привилегированный слой силовых структур, бюрократии и аффилированных с ними политических и информационных субъектов и остальную часть населения. Привилегированный слой становится бенефициаром новой модели управления и демонстрирует относительное благополучие, тогда как пассивное большинство поддерживается преимущественно через разовые социальные программы («тысяча», «зимняя тысяча» и др.), не участвуя ни в реальных политических процессах, ни в распределении ключевых экономических потоков страны.

24. Ключевым негативным внутренним событием года для Украины сталоя противостояние ключевых силовых и антикоррупционных институтов, в конечном итоге вылившеяся в увольнение главы ОП и.коррупционный скандал вокруг «дела Миндича». Это не только подорвал доверие внутри страны, но и стал серьёзным ударом по международной репутации Украины, продемонстрировав уровень цинизма части элит в условиях войны. Этот скандал имел прямые внешнеполитические последствия, включая нгегативное влияние на возможности выделения Украине репарационного кредита и ослабление переговорных позиций Киева. Фактически он ускорил переоценку Украины в глазах внешних партнёров и усилил скепсис в отношении украинской политической системы.

25. 2025 год стал переломным в развитии и практическом применении искусственного интеллекта, прежде всего в сфере политики, средств массовой информации и общественных коммуникаций. Массовое распространение генеративных ИИ-инструментов привело к формированию полноценной альтернативной информационной реальности, в которой гражданам и избирателям становится всё сложнее отличать достоверную информацию от фейков и манипулятивного контента. Использование ИИ для генерации текстов, изображений, видео и голосовых симуляций создало качественно новые условия для масштабного и трудно верифицируемого воздействия на общественное мнение. Речь идёт не о единичных фейках, а о системных, массированных информационно-политических атаках, способных искажать восприятие событий, подрывать доверие к институтам и формировать управляемые эмоциональные реакции. В результате информационная безопасность и когнитивная устойчивость общества становятся одним из ключевых уязвимых направлений современной политики. 

26. В целом 2025 год не стал переломным, но зафиксировал усиление негативных трендов. Он не сломал сложившуюся динамику, но и не развернул её в позитивную сторону: статус-кво по ключевым вопросам был сохранён, при этом депрессивные и кризисные тенденции углубились. Год стал переходным — он подготовил почву для более жёстких решений и возможных трансформаций в будущем. 2025 год стал этапом накопления и проявления противоречий; следующий год может стать моментом их разрешения.

27. Именно 2026 год имеет потенциал стать по-настоящему решающим. Американский переговорный курс, изменение конфигурации внешней поддержки и внутренние процессы в Украине могут привести не просто к корректировке политики, а к смене стратегического курса государства и обновлению политических элит.

Авторы: Руслан Бортник, Оксана Красовская, Андрей Тимченко 

Источник - https://uiamp.org/ukrainskiy-institut-politiki-itogi-2025-goda-dlya-ukrainy