***

Сотрясения на политической арене Сербии и Республики Сербской

У президентов Сербии и Республики Сербской Александара Вучича и Милорада Додика единая позиция по важным политическим вопросам.

Лето 2025 года выдалось как никогда жарким на Балканах. Сербию, сердце Балкан, захлестнула волна беспорядков, уже непосредственно угрожающая власти и мирным гражданам. Неожиданно начавшись в конце июля, она также внезапно прекратилась к концу августа. Вероятно, чтобы вспыхнуть вновь осенью.

Вообще-то лето далеко не самое «протестное» время в Сербии – дневные температуры подходят вплотную к 40-градусной отметке, а нередко и превышают ее. В авангарде зачинщиков – крепкие ребята с голым торсом и перевязанным футболкой лицом сожгли «коктейлями Молотова» уже не один офис правящей Сербской прогрессивной партии. При этом протесты носят не только столичный, но уже повсеместный характер, а полиции физически не хватает. Белград она еще как-то контролирует, хотя и здесь 21 августа сожгли офис партии президента Александара Вучича.

Впервые с 2019 года полиция вновь стала появляться на акциях протеста и впервые со времен Слободана Милошевича – отвечать на агрессию и разгонять толпу. Надо отметить уже сформировавшуюся у оппозиции не без содействия власти привычку к вседозволенности и бесконтрольности уличных акций. Когда Вучич говорит в прямом эфире, что, мол, все митинги последних лет были, по сути, незаконными, он не может не признавать и своей ответственности за это. Раньше надо было начинать запрещать несогласованные акции и требовать их неукоснительного согласования с органами власти всякий раз. Теперь же выросло чуть ли не поколение «протестунов», считающих нормой взять и перекрыть движение на одной главных автомагистралей страны и крайне возмущающихся при этом действиями полиции, их разгоняющей впервые за многие годы.

Верифицировать требования оппозиции на 10-м месяце протестов, сотрясающих Сербию, крайне сложно. По сути, они требуют смены власти в стране, не говоря об этом напрямую. Все их многочисленные требования, выдвинутые в первые месяцы, были удовлетворены – от отставки профильных министров и мэра Нови-Сада, где случилась трагедия, ставшая триггером выступлений (обрушение козырька на железнодорожном вокзале, повлекшее за собой гибель 16 человек 1 ноября 2024 года), до отставки правительства и смены премьер-министра.

***

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/USA/Fountain-Valley

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

***

В отличие от прошлых политических кризисов в этот раз власти не торопятся с переголосованиями. Очевидно, у них есть на то основания. Как в смысле запаса по времени (мандат действующего парламента истекает лишь в конце 2027 года), так и в смысле очевидно просевших рейтингов правящей коалиции Сербской Прогрессивной и Социалистической партий.

Природа самих протестов если изменилась, то не сильно. Имея в основе глубоко внутренние причины, в какой-то момент протесты стали поддерживаться различными западными НКО и фондами, активнее всех – из Лондона и Брюсселя. То на одной, то на другой из акций вдруг были замечены сотрудники британской дипмиссии. На Балканах Великобритания по-прежнему стремится играть традиционно незаметную, но важную конспирологическую роль, стравливая между собой разных акторов и извлекая из этого геополитические выгоды. Однако целью этой внешней раскачки является не смена Вучича, а его лучшая, с точки зрения Запада, договороспособность. Стоит отдать должное – пока что он держится. Вот уже второй раз за год собирается встречаться с Владимиром Путиным, теперь уже в Пекине. Что они там будут обсуждать, догадаться несложно.

Главный вопрос нынешних российско-сербских отношений – судьба «Нефтяной индустрии Сербии» (НИС), контролируемой компаниями «Газпром» и «Газпромнефть». В конце декабря 2024 года США ввели санкции против всех «дочек» «Газпромнефти» за рубежом, включая НИС. Теперь для возможности функционирования НИС каждый месяц обращается к Вашингтону с просьбой об отсрочке введения санкций. И Вашингтон вот уже пятый раз эти санкции откладывает. Однако очевидно, что долго так продолжаться не может. Рано или поздно этот дамоклов меч упадет, и что тогда случится с главным российским активом Сербии – большой вопрос. Нельзя исключать, что для предотвращения топливного кризиса в стране Белград введет внешнее управление на санкционном активе. Крайне нежелательный для Москвы сценарий.

С другой стороны, на сегодняшней политической арене Сербии не просматривается ни один возможный лидер, способный после Вучича сохранить отношения с Россией хотя бы на текущем уровне. Иными словами, с любым следующим президентом Сербии отношения между нашими странами будут только хуже. Вучич при всей его многополярности – лучший из возможных.

Параллельно центробежные процессы этим летом продолжали развиваться в соседней Боснии и Герцеговине (БиГ). После выдачи ордера на «арест» и даже «розыск» президента Республики Сербской Милорада Додика этой весной ожидаемо ничего не произошло. Додик свободно передвигался по Республике Сербской и за ее пределами – он неоднократно бывал в Сербии, России, Израиле, при этом летал регулярными авиалиниями и нигде не имел никаких проблем. Интерпол дважды отказывал в согласии на его арест. Тем не менее Запад в лице самопрозглашенного «высокого представителя» Кристиана Шмидта и исполнительных органов власти БиГ решил продолжить давление иными способами.

Центральная избирательная комиссия БиГ в августе вынесла решение о назначении новых выборов президента Республики Сербской на 23 ноября 2025 года. Это стало возможным вследствие предыдущего незаконного решения суда в Сараево, которым Додик вопреки всем правовым нормам был приговорен к одному году лишения свободы (впоследствии замененному штрафом 18 тыс. евро) и запрету в течение шести лет заниматься политической деятельностью за «неподчинение решениям» того самого «высокого представителя» Шмидта.

На данный момент все основные партии Республики Сербской, включая оппозиционную Партию демократического прогресса мэра Баня-Луки Драшко Станивуковича, объявили о бойкоте незаконному волеизъявлению. А представитель Республики Сербской в высшем органе БиГ и министр финансов Боснии, члены партии Додика «Союз независимых социал-демократов» заявили о том, что не подпишут закон о выборах – таким образом, заблокировав выделение необходимого финансирования. Правда, нельзя исключать, что в этом случае Сараево может даже пойти на провокацию и попытаться провести выборы президента Республики Сербской на территории мусульмано-хорватской федерации – второго энтитета БиГ.

В качестве ответной меры Народная скупщина Республики Сербской объявила о проведении 25 октября, за месяц до назначенных сараевским ЦИК «выборов президента Республики Сербской», референдума о доверии Додику со следующим вопросом: «Согласны ли вы с решениями неизбранного иностранца Кристиана Шмидта и неконституционными решениями суда БиГ, вынесенными против президента Республики Сербской, а также с решением ЦИК об отзыве мандата президента Республики Сербской Милорада Додика?»

Ответ на вопрос очевиден. И он станет первым шагом к возможному отделению Республики Сербской от БиГ уже в следующем году. Когда и пройдут регулярные выборы президента Республики Сербской – в октябре 2026 года. Если не случится попыток «силового решения вопроса», Додик во главе Республики Сербской может оказаться даже большим долгожителем балканского политического олимпа, чем многие другие.  

Автор: Олег Бондаренко – главный редактор проекта Balkanist.ru.

Источник - https://www.ng.ru/courier/2025-08-31/9_9327_balkans.html

***

Почему Додика отстранили от должности президента

Политико-правовая эквилибристика в Республике Сербской.

«Не думайте, что Босния

Пришита Франц-Иосифом

Для пользы хитрой Австрии…

Я тоже думал так.

Но Франц-Иосиф грамотно,

Умно и убедительно 

В рескрипте доказал, 

Что Босния захвачена 

Невиннейшею Австрией 

Для пользы… той же Боснии.

Знакомые слова!»

Эти строки Саша Черный написал в 1908 году. Их актуальность даже обескураживает. Но в год 30-летия с момента подписания Дейтонских мирных соглашений привычное, по сути, неоколониальное положение Боснии и Герцеговины стремительно меняется. В результате все больше красок сгущают СМИ. На международных площадках обсуждаются сценарии эскалации напряженности. У интересующихся Балканским регионом возникает ощущение, что расшатываются основы прежней безопасности.

В действительности ни о какой безопасности все эти годы речь и не шла. То, что происходит сегодня, отчасти даже хорошо. Чем бы ни закончился этот круг внутриполитической эскалации, он почти наверняка приведет к падению системы управления, сложившейся в последние десятилетия. Коротко ее суть сводится к следующему: соглашениями в Дейтоне был предусмотрен пост антикризисного менеджера – высокого представителя, чьей основной задачей являлось обеспечение межэтнического диалога и посредничество в решении сложных вопросов послевоенного строительства. Срок его полномочий четко не определялся. В течение короткого времени функционал высокого представителя чудесным образом расширился; де-факто он получил возможность отменять любое решение на любом уровне власти и навязывать свои.

Конфедеративное устройство Боснии и тогда, и сегодня обеспечить нелегко: выделить хорватам свою автономию наряду с бошняками и сербами сложно и, хотя не невозможно, требует огромного количества согласований. Отчасти поэтому Запад сделал ставку на идею «гражданской» (один человек – один голос, без системы автономий) Боснии и Герцеговины, что категорически не устраивает сербов и в целом хорватов и, наоборот, крайне привлекает бошняков в силу их численного преимущества. Стоит оговориться, что для того, чтобы эта идея зажила на практике, высокий представитель, как и западное сообщество, не сделали ровным счетом ничего. Деятельность их неправительственных организаций, культурных инициатив и образовательной и аналитической среды все 30 лет была направлена на создание «гражданской» Боснии через покаяние сербского народа, отрицание чьих-либо страданий, кроме мусульман.

Эта политика даже минимально не учитывала тот факт, что сербский народ появился в Боснии не из космоса и не в 1990-е годы, неоднократно подвергался этническим чисткам как в годы Второй мировой, так и в период боснийской войны 1992–1995 годов. Упорные попытки официально закрепить за ним статус «геноцидального» народа, собственно, и привели к сложившейся ситуации. 1 августа 2025 года Конституционный суд Боснии и Герцеговины приговорил президента Республики Сербской Милорада Додика к полутора годам заключения (заменено штрафом) и запрету на осуществление политической деятельности за несоблюдение решений высокого представителя. 18 августа приговор вступил в силу. Ничего особо неожиданного в нем не было: попытки вывести Додика из политической игры продолжались пару электоральных циклов как минимум.

В данном случае важно, что фактически приговор создает прецедент и тем самым формулирует «правильное», «безопасное» поведение для любого последователя на посту главы Республики Сербской. Поэтому сербы оказались перед пороговой чертой: или они демонтируют сложившийся порядок управления, или он демонтирует их в недалеком будущем. Сегодня мы наблюдаем за политико-правовой эквилибристикой в Республике Сербской. С одной стороны, никто не отменял того, что Додик – законно избранный президент. Его политический статус сложно оспорить как внутри республики, так и за ее пределами. Вместе с тем с правовой точки зрения руководить автономией Додик больше не может, а значит, и все документы, подписанные им, юридически ничтожны.

Для преодоления этой проблемы и потребовалось избрать в качестве временно исполняющей обязанности Анну Тришич-Бабич. Теоретически при достижении консенсуса с оппозицией она могла бы оставаться на посту и.о. президента до очередных выборов в 2026 году. Тогда бы не нужно было проведение внеочередных, намеченных на 23 ноября. С другой стороны – ситуация с оппозицией в республике неоднозначная. Вообще, когда перед Додиком впервые замаячило уголовное преследование, все политические силы в Республике Сербской восприняли это как нападение в первую очередь на республику.

А дальше начинается развилка. Во-первых, Западу удалось создать иллюзию, что вся проблема в самом Додике. Нет человека – нет проблемы. Это мощный и крайне соблазнительный ресурс работы с электоратом. И здесь показательно даже снятие американских санкций с четырех членов команды Додика под назначение и.о. президента. Во-вторых, не стоит забывать о том, что последние несколько лет и партия Додика – Союз независимых социал-демократов, и он сам проходили на всех выборах ноздря в ноздрю с оппозицией. В-третьих, судьба Республики Сербской и шире – Боснии и Герцеговины в существующем виде явно лежит в стопке карт на столе международных переговоров по безопасности и мироустройству на Европейском континенте. Кто и на кого ставит внутри Боснии и ее автономий для того, чтобы разыграть карту оптимальным для себя образом, – вопрос открытый.

Сам Додик, похоже, стремится максимально эффективно использовать ставку на РФ и США. Россия при всей симпатии к лидеру сербов в Боснии предпочла бы не создавать дополнительных очагов напряженности и остаться в рамках изначального Дейтона, во всяком случае до достижения приемлемых результатов по Украине. Ставка на сербское лобби в США логически понятна, но ненадежна и очень ситуативна: неизвестно, хватит ли у лоббистов ресурсов обеспечить жизненно важные для Республики Сербской решения, а не просто симулировать очередное урегулирование. Кроме того, у команды Дональда Трампа не так много времени – в сущности, год – до промежуточных выборов в Конгресс.

Не стоит забывать и то, что институт высокого представителя, который может не нравиться и РФ, и США, практически узурпирован ЕС. А вот Брюссель никакой демонтаж по этой линии даже и близко не рассматривает, но затягивать переговорный процесс – мастак. И конечно, попытка порвать с неоколониальной системой, чье существование отвечает интересам численно превосходящей группы мусульман, может создать пространство и для реальной эскалации насилия.

Но как бы то ни было, в отличие от многих других в регионе Додик и его команда не по каналам «второго порядка» намекают на свое русофильство, а реально его последовательно демонстрируют. Как и сами сербы. Поэтому, возвращаясь к историческим циклам: играть – хочется или нет – придется вместе до победного и лучше на полях дипломатических битв, поскольку победа сербов – неотъемлемая часть того мира, к которому мы стремимся.

Автор: Екатерина Энтина – доктор политических наук, директор Центра средиземноморских исследований НИУ ВШЭ.

Источник - https://www.ng.ru/kartblansh/2025-10-20/3_9363_cart.html

***

Дейтонское наследие

Республика Сербская отстаивает свое место на карте Европы. Голосование в Республике Сербской называют «тестом на устойчивость» власти Милорада Додика и его партии. 

30-я годовщина Дейтонских мирных соглашений, согласованных 21 ноября 1995 года на американской авиабазе Райт-Паттерсон и остановивших гражданскую войну в Боснии и Герцеговине (БиГ) 1992–1995 годов, обернулась для сербов не юбилейным воспоминанием, а новым витком политического давления. Несмотря на то что формальное подписание состоялось позже – 14 декабря в Париже, именно ноябрьская дата считается точкой отсчета послевоенного устройства страны. 

Но за прошедшие десятилетия первоначальная архитектура мира в БиГ, основанная на равноправии трех конституционных народов (сербов, хорватов, бошняков) и балансе двух энтитетов (Республики Сербской и Федерации БиГ), была фактически демонтирована усилиями западных кураторов и офиса высокого представителя, который назначается Руководящим комитетом Совета по выполнению мирного соглашения после одобрения кандидатуры Советом Безопасности ООН и обладает практически безграничными полномочиями.

За годы своего существования офис высокого представителя по БиГ произвел 913 решений, включая 166 актов уровня закона, все дальше отодвигая страну от изначальных положений Дейтона. Основной удар пришелся по Республике Сербской, чьи автономные полномочия шаг за шагом урезались: от ликвидации собственной армии до поглощения налоговой системы. Сербская сторона на протяжении трех десятилетий пыталась отстаивать базовые положения соглашений, но каждый раз надеялась, что очередное решение будет последним. Однако западные представители, поощренные пассивностью Баня-Луки, продвинулись гораздо дальше.

Кульминацией стала инициатива нынешнего высокого представителя Кристиана Шмидта, чьи полномочия не признаны ни Республикой Сербской, ни двумя постоянными членами Совбеза ООН – Россией и Китаем. В 2022 году он через Конституционный суд БиГ начал перераспределение собственности, добиваясь передачи природных ресурсов, земель, лесов и объектов инфраструктуры под контроль центра – политического Сараево, а по сути, бошняков. Это стало последней чертой: в Республике Сербской увидели прямую угрозу существованию энтитета.

Баня-Лука отказалась выполнять решения нелегитимного, по мнению сербской стороны, международного представителя. Президент Милорад Додик и правительство республики объявили о готовности идти на политическую конфронтацию, включая возможность референдума о выходе из состава БиГ. Парламент Республики Сербской принял закон о неприменимости решений Конституционного суда БиГ на территории энтитета. В ответ последовали обвинения в адрес Додика, якобы посягнувшего на конституционный строй единого государства и проявившего неуважение к решениям представителя международного сообщества. Начался судебный процесс, завершившийся заочным приговором лидеру сербов БиГ: год тюрьмы и шестилетний запрет на политическую деятельность.

Однако давление не сломило Республику Сербскую. Парламент запретил деятельность федеральной прокуратуры и спецслужб на своей территории, ограничил деятельность НКО-агентов иностранного влияния и даже приступил к разработке новой конституции, содержащей положения о праве на самоопределение и создании собственной армии. А попытка Сараево объявить Додика в международный розыск провалилась благодаря отказу Интерпола и вмешательству нескольких государств, включая Россию, Венгрию и Сербию.

Кризис завершился неожиданным поворотом: после череды обжалований и институциональных маневров ЦИК Боснии и Герцеговины сместил Додика и назначил внеочередные выборы президента Республики Сербской. Формально – санкция за «неисполнение решений суда и постановлений высокого представителя», фактически – очередная попытка ослабить позиции сербского лидера и устранить его с политической сцены.

Однако Баня-Лука приняла вызов. Додик, избежав тюрьмы с помощью предусмотренной законом возможности выплаты денежного штрафа, согласился и на досрочные выборы, демонстрируя, что сербы готовы защищать свои интересы политическими методами. Теперь именно волеизъявление граждан должно показать, кого они поддерживают в условиях беспрецедентного давления. В президентском кресле или в роли национального лидера Додик остается у руля Республики Сербской. Слово за народом.

Итак, 23 ноября Республика Сербская впервые в своей истории выбирает президента на внеочередных выборах, навязанных решением суда, легитимность которого боснийские сербы оспаривают. Более 1,2 млн избирателей получили бюллетени с шестью фамилиями. Победа – за кандидатом, набравшим простое большинство.

Эксперты сходятся во мнении, что эти выборы превратились в плебисцит доверия не только конкретным политикам, но и курсу, который олицетворяет Додик. Отдельные политологи назвали голосование «тестом на устойчивость» власти Додика и его партии.  Оппозиция же, несмотря на шанс консолидироваться, вновь оказалась раздроблена: часть партий отказалась участвовать, другие выдвинули слабых или малознакомых кандидатов. Самым заметным отказом от участия в выборах стало решение Партии демократического прогресса (ПДП) и ее лидера, мэра Баня-Луки Драшко Станивуковича, до недавнего времени одного из главных политических оппонентов Додика. ПДП не выставила своего кандидата, а ее лидер открыто заявил, что навязанные из Сараево выборы являются нападением на суверенитет республики.

В итоге политическая борьба сводится главным образом к противостоянию двух фигур – выдвиженца правящей партии СНСД – «Союз независимых социал-демократов» Додика и кандидата объединенной парламентской оппозиции. Кто же они, кандидаты на пост президента «бастиона сербства» – Республики Сербской, как ее называют в самой Сербии.  

• Синиша Каран (СНСД) – наиболее узнаваемый участник гонки. Юрист, профессор, бывший министр полиции и ключевой соратник Додика. Именно он в критический момент отказался исполнить распоряжения об аресте руководства республики. Его кампания фактически строилась как продолжение политики Додика; их имена и портреты неизменно соседствуют на всех плакатах. Вся кампания Карана прямо строится на лозунге «Голосуешь за Карана – голосуешь за Додика».
• Бранко Блануша (СДС – Сербская демократическая партия) – кандидат от парламентской оппозиции, профессор электротехники и бывший декан факультета в Баня-Луке. Считает приоритетом борьбу с коррупцией и криминалом. Его штаб позиционирует Блануша как честного и «антисистемного» академика, хотя в политике он не новичок.
• Драган Джоканович («Союз за новую политику») – педиатр и ветеран политической сцены, участвующий в выборах в третий раз. В начале 1990-х входил в руководство республики, работал в правительстве Радована Караджича, осужденного Гаагским трибуналом. Делает упор на тему сербских жертв и поддержку ветеранов минувшей гражданской войны.
• Никола Лазаревич (Экологическая партия) – политик из городка Пале (бывшей, времен войны, столицы Республики Сербской), известный благодаря роликам в соцсетях «Кофе с Ниджо». Говорит о необходимости инвестиций в восточную часть республики и защите природных ресурсов. 
• Игор Гашевич (независимый кандидат) – третий подряд заход в президентскую кампанию. Не ведет публичной агитации, не дает интервью, о биографии известно крайне мало. 
• Славко Драгичевич (независимый кандидат) – политик, ранее связанный с СНСД. Дважды участвовал в выборах, не набирая и тысячи голосов. 

Несмотря на несколько непрезентативный состав участников выборной гонки, итоги голосования определят многое. Какой бы ни была итоговая явка, именно эти выборы станут важнейшим индикатором того, поддерживает ли народ Республики Сербской линию на сопротивление внешнему давлению и сохранение автономии или предпочитает иной политический курс.

Парадоксально, но избранному 23 ноября президенту предстоит работать менее года. Уже в октябре 2026-го состоятся очередные всеобщие выборы. Но нынешнее голосование не о сроках. Оно о будущем Дейтонской архитектуры, о политическом весе Додика и о том, насколько Республика Сербская готова отстаивать свое место в сложной мозаике БиГ и на карте Европы.  

Автор: Кирилл Борщев – специальный корреспондент медиапроекта «Балканист» в Белграде.

Источник - https://www.ng.ru/courier/2025-11-23/9_9385_europe.html

***

Выборы в Республике Сербской: победа кандидата сепаратистов

Синиша Каран, доверенное лицо отстраненного президента Додика, набрал более 50% голосов на досрочных выборах во входящей в состав Боснии и Герцеговины Республике Сербской, сообщил председатель местной ИК.

Победителем досрочных президентских выборов в Республике Сербской , входящей в состав Боснии и Герцеговины, стал кандидат сербских сепаратистов - бывший министр внутренних дел Синиша Каран, являющийся доверенным лицом смещенного боснийско-сербского лидера Милорада Додика . В начале августа местная Центральная избирательная комиссия (ЦИК) отстранила Додика от должности президента Республики Сербской, которую он занимал почти два десятилетия.

"По предварительным, неофициальным и неполным результатам, Синиша Каран получил 50,89 процента голосов", - сообщил поздно вечером в воскресенье, 23 ноября, председатель Центральной избирательной комиссии Йован Калаба. Его главный конкурент, кандидат от крупнейшей оппозиционной партии Бранко Блануш получил 47,8% голосов. Официальные результаты выборов пока не объявлены несмотря на то, что ЦИК намеревалась это сделать до 23:00 по местному времени.

"Два Додика": Экс-президент заранее поздравил своего преемника с победой

В тот же день ранее председатель партии независимых социал-демократов SNSD Милорад Додик , который давно стремится к отделению Республики Сербской от государства Босния и Герцеговина, поздравил свое доверенное лицо Синишу Карана с победой.

"Наша политика всегда была ясной и посвященной Республике Сербской и народу, и мне приятно, что большинство народа проголосовало так - дало поддержку Синише Карану, SNSD и нашим коалиционным партнерам. Лично это воспринимаю, как поддержку мне. В сложнейших обстоятельствах они (оппоненты. - Ред.) хотели свергнуть Додика, в нечестном политическом судебном процессе, сейчас они получили двух Додиков, которых теперь будут видеть ежедневно", - завил лидер боснийских сербов на брифинге в партийном штабе.

К выборам 23 ноября могли быть допущены 1,2 млн избирателей в Республике Сербской. Победитель выборов будет занимать должность лишь около одного года, поскольку в октябре 2026 года в Боснии и Герцеговине состоятся общенациональные парламентские и президентские выборы.

Додик сохранил влияние и после смещения с поста

Милорад Додик был отстранен с президентской должности в Республике Сербской после того, как его осудили за введение в действие двух законов, запрещавших исполнение решений Верховного представителя ООН по Боснии и Герцеговине. Хотя Додик не имел права баллотироваться, он по-прежнему считается фактическим руководителем, за кулисами влияющим на ситуацию.

Босния и Герцеговина по условиям Дейтонских соглашений разделена на Республику Сербскую, где преимущественно проживают боснийские сербы, и Хорватско-мусульманскую Федерацию Боснии и Герцеговины. Эти две полуавтономные части государства связаны между собой слабым центральным правительством . Около одной трети из трех миллионов пятисот тысяч жителей страны живет в Республике Сербской, территория которой составляет почти половину площади государства.

Автор Роман Сулима

Источник - https://p.dw.com/p/545Rn