***

Поэт Иосиф Бродский называл мир классического балета замком красоты – и кто не был очарован образом этого пленительного воздушного замка, кто в детстве не мечтал стать балериной? Точно не я.

Мама вспоминала, что, будучи совсем малышкой, я, едва заслышав музыку, начинала танцевать, где бы ни находилась – дома, в гостях, на улице и даже в вагоне электрички. В детском саду заметили эту мою страсть и к очередному празднику подготовили со мной китайский танец с лентами. То было время крепкой дружбы с Китаем, в Большом театре даже шел на эту тему балет Глиэра «Красный мак», где главную роль подружившейся с советскими моряками китаянки Тао Хоа исполняла прима-балерина Галина Уланова.

Мне сшили традиционный китайский костюм из шелка цвета нефрита, а волосы завязали в два торчащих у висков хвостика – чем не маленькая китаянка! С танцем я благополучно справилась и даже в лентах не запуталась. Первый успех окрылил. Надо сказать, изображения балерин в напоминавших цветок пиона пышных пачках встречались тогда повсюду: в квартирах фарфоровые статуэтки стояли в сервантах, шкатулки с лаковой «балетной» росписью – на полках, и даже коробки шоколадных конфет в кондитерских украшали балетные мотивы.

Настоящий балет впервые я увидела в семилетнем возрасте в Большом театре. Мама мудро выбрала для меня вместо «Щелкунчика», где сказочный сюжет и декорации отвлекают от самого танца, балет «Шопениана» – область чистой пластики. Я не сводила глаз с невесомой Улановой – сильфиды. Казалось, что Пушкин написал именно про нее: «Все в ней гармония, все диво, / Все выше мира и страстей».

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/USA/Los-Angeles

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

Домой я вернулась под неизгладимым впечатлением и с твердым решением стать той самой сильфидой, парящей в воздухе на прозрачных крылышках. Воздушность и легкость танца по малолетству казались легко достижимыми: стоит лишь подняться на пуантах – и тут же в лирическом восторге полетишь под звуки музыки «как пух от уст Эола».Лишь во взрослой жизни пришло понимание, что балетная легкость достигается ценой неимоверных усилий, тяжелейшего труда в классах и на репетициях; недаром сами танцовщики называют балет каторгой в цветах.

А тогда я буквально бредила балетом. Наконец было решено повести меня на конкурс в балетную студию городского Дома пионеров. Ни я, ни родители не имели представления о жестких требованиях к телосложению, которые предъявляются при отборе поступающих. Ведь именно тело должно стать инструментом балерины/балеруна, и инструмент этот должен быть безупречным. Проверялись и высокий свод стопы, и выворотность бедер, и, конечно, гибкость, балетный шаг, прыжок.

Решение комиссии прозвучало как приговор: отбор не прошла. Со мной случилась настоящая истерика, я буквально захлебывалась от рыданий: в свои 9 лет мне казалось, что жизнь закончена. Родителям посоветовали отдать меня в кружок народных танцев, но я и слышать об этом не хотела. Меня едва успокоили валерьянкой и обещаниями завтра же купить настоящие пуанты.

Назавтра папа повесил на стене портрет Марии Тальони – первой балерины, начавшей танцевать на пуантах, и мы отправились в магазин Всероссийского театрального общества на улице Горького, где мне и подобрали эти самые атласные розовые пуанты, а продавщица еще посоветовала купить учебник «Основы классического танца», написанный знаменитым ректором Ленинградского балетного училища Вагановой. В книге было множество рисунков – разные позиции рук и ног, схемы движений. И я решила заниматься балетом самостоятельно: стояла перед трюмо, держась за спинку стула, и выполняла движения, следуя позициям в учебнике. Увы, попытки занятий без наставника провалились.

Горечь от невозможности заниматься любимым делом угнетала, но к балету я не охладела. Достать билеты в Большой театр и в те годы было непросто. Лишний билетик я ловила у входа, по счастью, мне всегда везло. Я пересмотрела весь балетный репертуар по нескольку раз и с разными составами. Научилась различать манеру и стиль артистов, много читала по истории предмета, начиная со знаменитых писем о балете прославленного Жана Новерра, и собрала целую библиотеку с биографиями знаменитых балерин и танцовщиков. А большой альбом фотокорреспондента Альберта Кана, влюбившегося в танец Улановой во время гастролей Большого театра в Америке, стал моей настольной книгой.

В подростковом возрасте я даже подумывала о том, чтобы стать историком балета или балетным критиком. Неожиданно занятия в Клубе юных искусствоведов в музее имени Пушкина увлекли в мир изобразительного искусства, которое и стало впоследствии моей профессией. Но магия балета и тогда не утратила своей власти – для курсовых работ я выбирала картины на тему балета. Самыми любимыми, конечно, были полотна Дега «Голубые танцовщицы», «Балерина у фотографа», его зарисовки за кулисами и на сцене, занятий в балетном классе.

Став историком искусства и куратором выставок, я не раз обращалась к теме балета в русской пластике и даже собрала целую выставку под названием «Балет, балет, балет» в «Галерее фарфора и керамики» с сотней авторских скульптур и декоративных пластов художников Ленинградского и Дулевского заводов, а также московских керамистов.

И вот недавно балетная тема вновь напомнила о себе, на сей раз благодаря фотографиям моего мужа, кинооператора Григория Верховского, который в 1980 году сделал в Большом театре на съемках фильма-концерта «Большой балет» более 100 уникальных снимков. Ему тогда удалось побывать в классах и на репетициях, в костюмерных и в гримерных (и даже на крыше со знаменитыми конями скульптора Клодта). Фотографии эти долгое время хранились в нашем семейном архиве и не публиковались. А между тем на них запечатлены живые легенды русского балета второй половины ХХ века – Асаф Мессерер, Галина Уланова, Юрий Григорович, Майя Плисецкая, Юрий Владимиров и многие молодые танцовщики, ставшие с тех пор прима-балеринами и премьерами.

В преддверии 250-летнего юбилея Большого театра одно из московских издательств обратилось к мужу с предложением издать альбом к этой дате – и мы с ним занялись отбором фотографий для проекта. С наслаждением я вновь погрузилась в мир балета – и в мир русской поэзии, поскольку подбирала стихи для иллюстрации авторских воспоминаний. И была по-настоящему счастлива оказаться причастной к рождению альбома «Большой балет. История главного театра страны».

Выясняя точную дату основания театра, я обнаружила, что указ императрицы Екатерины II c разрешением князю Петру Урусову основать театр в Москве был подписан в 1776 году 28 марта, с тех пор именно этот день считается днем рождения Большого. Какое приятное совпадение – я тоже родилась 28 марта! Таким удивительным образом закольцевалась история моей страсти к искусству балета. Что ни говорите, а все же мечты сбываются, хотя и не всегда в том виде, в каком они изначально представлялись.  

Автор: Нонна Верховская – искусствовед.

Источник - https://www.ng.ru/style/2026-03-26/8_9462_style.html