***

"Без логики тестостерона"

Кто виноват в кризисе в Сеуте? На этот вопрос в ЕС дали сразу несколько ответов. Почему в Брюсселе заговорили о "логике тестостерона", что решили главы МВД стран ЕС и повлиял ли кризис на шенгенские визы - в разборе медиакомпании DW.

Несмотря на накал политических страстей вокруг прорыва мигрантов из Марокко в испанский эксклав Сеута, к концу экстренной встречи глав МВД стран ЕС во вторник, 4 августа, которая состоялась в режиме видеоконференции, в Брюсселе сложился консенсус в оценке произошедшего. И Еврокомиссия, и председательствующая в Совете ЕС Ирландия, и сама Испания заявили, что события в Сеуте стали одним из наиболее серьезных миграционных кризисов последних лет на внешней границе Евросоюза, однако его удалось локализовать и не допустить перерастания в общеевропейский кризис.

Прорыв мигрантов в Сеуту: что это было

Во всех официальных заявлениях повторяются одни и те же ключевые тезисы: большинство нелегально прибывших мигрантов уже возвращены в Марокко, вторичных перемещений из Сеуты на материковую часть Испании и в другие государства Шенгенской зоны не произошло, особый правовой режим испанского эксклава позволил удержать ситуацию под контролем, а благодаря тесному сотрудничеству Мадрида с Рабатом удалось в короткие сроки остановить поток людей и организовать их возвращение.

При этом в Брюсселе не пытаются умалить значение произошедшего. Напротив, еврокомиссар по внутренним делам и миграции Магнус Бруннер на итоговой пресс-конференции назвал Сеуту "стресс-тестом" для европейской системы управления миграцией. По его оценке, этот тест показал, какие направления ЕС необходимо усилить, - прежде всего борьбу с контрабандистами и дезинформацией, - но одновременно продемонстрировал, что по сравнению с миграционным кризисом десять лет назад Евросоюз располагает гораздо более эффективными инструментами реагирования. "Европа сегодня контролирует нелегальную миграцию лучше, чем когда-либо за последние десятилетия", - заявил Бруннер. Однако, по его словам, "драматичные кадры оказываются сильнее даже самой убедительной статистики".

Заметно изменилась и политическая атмосфера вокруг Испании. Если в первые дни кризиса из ряда европейских столиц звучала критика действий Мадрида, а некоторые политики даже ставили под сомнение функционирование Шенгенской зоны, то 4 августа министры внутренних дел и Еврокомиссия уже единодушно выражали Испании солидарность и хвалили скорость, с которой ей совместно с Марокко удалось локализовать кризис. Среди немногих оставшихся разногласий - позиция Италии: испанский министр внутренних дел Фернандо Гранде-Марласка вновь назвал решение Рима временно усилить проверки для прибывающих из Испании преувеличением, поскольку, по его мнению, угрозы для Шенгенской зоны изначально не существовало.

***

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/Germany/Alt-Hohenschoenhausen

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

***

Кто виноват?

Итак, в оценке произошедшего в Сеуте институтам ЕС удалось выработать общую позицию. А вот в объяснении причин кризиса единства оказалось меньше. За последние несколько дней в Брюсселе прозвучали сразу несколько версий - от пробелов в миграционной политике до дезинформационной кампании извне. При этом ни одна из них не признана окончательной.

Наиболее жесткую трактовку предложили лидеры 22 стран Евросоюза. В письме от 31 июля к руководству ЕС и Ирландии они заявили, что события в Сеуте выявили уязвимость европейской системы миграции и убежища. По их мнению, недавнее решение Верховного суда Испании, ограничившее возможность немедленного возвращения части мигрантов, было использовано для злоупотребления этой системой.

Главную опасность лидеры 22 стран видят в формировании представления, что незаконный въезд в Евросоюз может привести к легальному пребыванию. Они просят пересмотреть политику, которая может стать "фактором притяжения", включая массовую легализацию нелегальных мигрантов. Хотя Испания в документе прямо не упоминается, многие наблюдатели связали этот пункт с проводимой Мадридом чрезвычайной процедурой легализации, в рамках которой было подано более 1,2 млн заявлений.

Совершенно иначе произошедшее объясняет сама Испания. Как министр иностранных дел Хосе Мануэль Альбарес в интервью испанским СМИ накануне встречи министров, так и глава МВД Фернандо Гранде-Марласка, подводя ее итоги, отвергли попытки возложить ответственность на Марокко или испанскую миграционную политику.

По их словам, решающую роль сыграла масштабная кампания дезинформации, в рамках которой в соцсетях распространялись ложные трактовки решения Верховного суда Испании и сообщения о возможности беспрепятственно попасть через Сеуту в Европу. При этом оба министра неоднократно подчеркивали, что именно тесное сотрудничество с Рабатом позволило быстро остановить поток мигрантов и вернуть большинство из них обратно в Марокко. Сам Гранде-Марласка сформулировал этот подход еще более образно: "Мы не действуем по логике тестостерона, а ведем последовательную и добросовестную работу со странами происхождения мигрантов и транзита нелегальной миграции".

Наиболее осторожную позицию заняла Еврокомиссия. В Брюсселе неоднократно подтверждали, что решающими факторами кризиса стали сети контрабандистов и масштабная дезинформация. Однако чиновники последовательно избегали обвинений в адрес Марокко в использовании миграции в политических целях, заявляя, что еще не располагают полной картиной произошедшего.

Такой же ответ прозвучал и на вопрос о возможной роли России. Журналисты на пресс-конференции прямо спросили еврокомиссара Бруннера, рассматривает ли Еврокомиссия российский след. Однако он отказался делать какие-либо выводы, подчеркнув, что анализ произошедшего продолжается и преждевременно говорить о том, что за кризисом стоит конкретное государство.

Что делать?

По сути, все предложения, прозвучавшие на экстренной видеоконференции, можно свести к одной идее: не менять миграционную политику Евросоюза, а сделать существующую систему более устойчивой к подобным кризисам. Речь идет прежде всего об усилении защиты внешних границ, ускорении возвращения нелегальных мигрантов, более активной борьбе с сетями контрабандистов и дальнейшем укреплении сотрудничества со странами происхождения и транзита мигрантов. Одновременно министры подтвердили готовность при необходимости расширить поддержку стран Шенгенской зоны, которые оказываются на переднем крае подобных кризисов.

Одним из главных уроков Сеуты в Брюсселе считают не только сам массовый прорыв мигрантов, но и роль дезинформации в развитии кризиса. Именно поэтому в числе новых приоритетов впервые отчетливо прозвучали развитие систем раннего предупреждения, расширение мониторинга соцсетей и тесная координация публичной коммуникации во время кризисов. По мнению министров, это должно помочь быстрее выявлять признаки новых миграционных волн и эффективнее противодействовать манипулированию информацией и внешнему вмешательству.

"ЕС един и готов поддержать Испанию и защитить свои внешние границы от нелегальной миграции", - подчеркнул председательствовавший на встрече министр внутренних дел Ирландии Джим О'Каллаган. По его словам, встреча должна помочь государствам Евросоюза лучше подготовиться к подобным кризисам в будущем.

Что означает кризис в Сеуте для обладателей шенгенских виз?

Примечательно, что никаких решений об изменении правил функционирования Шенгенской зоны, о дополнительных мерах в отношении Испании или новых ограничениях для путешественников принято не было. Министры сосредоточились на мерах профилактики потенциальных кризисов.

Несмотря на многочисленные заявления отдельных европейских политиков в первые дни кризиса, экстренная встреча не привела ни к каким решениям, которые затрагивали бы механизмы въезда в Шенгенскую зону или выдачи виз. Напротив, и Еврокомиссия, и Испания, и председательствующая в Совете ЕС Ирландия подчеркивали, что вторичных перемещений из Сеуты в другие страны не произошло, а значит оснований для изменения правил функционирования Шенгенской зоны нет. 

Автор Ксения Польская

Источник - https://p.dw.com/p/5IHKv

***

Минск и Сеута: может ли РБ повторить кризис у границ ЕС

Кризис в Сеуте вновь продемонстрировал уязвимость ЕС. Однако сейчас возможности Беларуси использовать миграцию как инструмент давления на Евросоюз значительно ограничены, считает историк Александр Фридман.

Telegram-канал пресс-службы Лукашенко "Пул Первого" 1 августа опубликовал обзор зарубежных СМИ. В поле зрения попала и публикация правоконсервативного мадридского издания El Debate от 31 июля, в которой глава делегации депутатов ультраправой испанской партии Vox в Европейском Парламенте Хорхе Буксаде резко раскритиковал Европейскую Комиссию и ее председателя Урсулу фон дер Ляйен. По мнению Буксаде, Еврокомиссия чересчур сдержанно отреагировала на  миграционный кризис в испанском анклаве Сеута на границе с Марокко: "Если бы то, что происходит в Сеуте, происходило на границе Беларуси с Польшей, об этом говорили бы как о гибридной войне".

Тезис Буксаде о "двойных стандартах" отразил точку зрения белорусских властей на происходящее. Как отреагировали в Минске на события в Сеуте и какие выводы может сделать для себя режим Лукашенко? Как будет дальше развиваться ситуация на границах Беларуси и ЕС, которые в Европе нередко называют потенциальным очагом нового миграционного кризиса?

Миграция - ахиллесова пята ЕС

За последние десятилетия ЕС пережил множество миграционных кризисов различного масштаба. Соседние с Европейским Союзом государства, включая Марокко, Турцию, Ливию, Беларусь и Россию, в свою очередь, с разным успехом делают нерегулярную миграцию инструментом давления на ЕС.

Нынешний миграционный кризис напомнил о событиях конца второй декады мая 2021 года, когда в Сеуту из Марокко за несколько дней прибыли более 8 тысяч человек. Тогдашний кризис стал продолжением дипломатического конфликта между Рабатом и Мадридом, разгоревшегося после госпитализации в Испании лидера Сахарской Арабской Демократической Республики (САДР) Брагима Гали. Марокко рассматривает бывшую испанскую колонию Западную Сахару как свои "южные провинции", а САДР и возглавляемое Гали военно-политическое движение, выступающее против марокканского контроля над регионом, считает сепаратистской и террористической организацией.

Официальные представители Марокко в мае 2021 года не пытались скрыть свое участие в миграционном кризисе и заявляли о намерении таким образом оказать давление на Мадрид из-за его позиции по вопросу Западной Сахары. Цель была достигнута: хотя большая часть мигрантов из Марокко вернулась на родину, правительство Испании во главе с Педро Санчесом укрепило курс на сотрудничество с Рабатом, который стал для Мадрида ключевым партнером в борьбе с нерегулярной миграцией. В Европейском Cоюзе вопрос о наказании Марокко за миграционный кризис в Сеуте даже не рассматривался.

Беларусь: кризисы масштаба 2021 года больше не повторялись

Совсем иначе ЕС поступил в том же 2021 году с Беларусью. После подавления протестов в 2020 году отношения между Брюсселем и Минском переживали тяжелый кризис, который усугубила принудительная посадка самолета Ryanair с блогером Романом Протасевичем на борту 23 мая. К этому времени европейско-белорусское сотрудничество в сфере противодействия нерегулярной миграции фактически сошло на нет. Поток мигрантов при попустительстве и поддержке белорусских властей увеличивался, а поддержка со стороны России и, возможно, пример Марокко в мае 2021 года подтолкнули режим Лукашенко к более решительным действиям с целью возобновить диалог с ЕС и, прежде всего, добиться отмены санкций против Беларуси.

Если Марокко воспринималось и воспринимается европейцами как сложный и противоречивый, но важный партнер в борьбе с нерегулярной миграцией, то Беларусь рассматривалась и рассматривается прежде всего как "марионетка Кремля", выполняющая указания Москвы. На примере Беларуси ЕС продемонстрировал готовность жестко реагировать на попытки государств использовать миграцию в политических целях. В итоге против Минска были введены дополнительные санкции, диалог, на который рассчитывали белорусские власти, не состоялся, а фактическая заявка, озвученная Лукашенко в разговорах с канцлером Германии Ангелой Меркель, на роль "наемного вышибалы" на восточных границах ЕС была проигнорирована.

События 2021 года и предпринятые соседями меры по усилению охраны границ заставили Минск более реалистично оценить возможности миграционного давления на ЕС. От использования нерегулярной миграции в политических целях белорусские власти хотя и не отказались полностью, однако кризисы масштаба 2021 года больше не повторялись. В 2026 году основным направлением потенциального давления стала граница Беларуси с Латвией. После событий в Сеуте Рига предприняла превентивные меры, на несколько дней закрыв границу с Беларусью - официально по "техническим причинам".

Как будут развиваться события на границах Беларуси и ЕС?

В белорусской государственной пропаганде тема миграции используется регулярно. В начале кризиса отдельные белорусские пропагандисты со злорадством описывали ситуацию в Сеуте и якобы паническую реакцию ряда европейских правительств. Однако тема быстро ушла на второй план. Лукашенко так и не высказался по этому поводу, а МИД Беларуси в комментарии по поводу закрытия границы между Латвией и Беларусью предпочел не связывать это решение с событиями в Сеуте.

Подобное поведение объясняется как собственным негативным опытом 2021 года и желанием выстраивать партнерские отношения с Марокко, так и нежеланием обострять отношения с Польшей, Литвой и Латвией, где кадры из Сеуты мгновенно вызвали воспоминания о событиях пятилетней давности. Дополнительным фактором стала неоднозначная реакция белорусского общества на заявленное властями намерение привлечь трудовых мигрантов из Узбекистана. Напоминать собственной аудитории лишний раз об обратной стороне "миграционной медали" стало бы скорее контрпродуктивным шагом.

"Штурм Сеуты" вновь показал уязвимость ЕС перед инструментализацией миграции, однако Минск, вероятнее всего, не рискнет повторять подобную тактику и не располагает для этого необходимыми возможностями. Во-первых, европейские соседи Беларуси извлекли уроки из кризиса 2021 года и подготовлены к возможному повторению подобного сценария значительно лучше, чем Испания в 2026 году. Во-вторых, рассчитывать на успех, которого добивается Марокко благодаря своему стратегическому значению для Европы, Беларуси не приходится: новая попытка давления на ЕС, скорее всего, приведет лишь к усилению санкций. В-третьих, обсуждаемая в ЕС "руандийская модель", предполагающая рассмотрение заявлений нерегулярных мигрантов о предоставлении убежища не в Европе, а в третьих странах, в перспективе может привести к сокращению числа желающих попасть в ЕС по "белорусскому маршруту". Таким образом, в сложившейся ситуации белорусским властям остается лишь использовать риторику о "двойных стандартах", повторяя аргументы испанского депутата Хорхе Буксаде.

Автор: Александр Фридман, историк, преподает новейшую историю и историю стран Восточной Европы в университете имени Генриха Гейне в Дюссельдорфе и Саарском университете.

Примечание. Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением редакции и Deutsche Welle в целом.

Источник - https://p.dw.com/p/5IJ3z

***

Комментарий: Об особенностях национальных миграционных вызовов

События в Сеуте напоминают, что Россия и Евросоюз, как ни странно, в одной цивилизационной "лодке".

В связи с недавними событиями в испанском анклаве Сеуте, куда ринулись толпы марокканских нарушителей границы, руководство Евросоюза задается двумя извечными русскими вопросами: кто виноват? и что делать? О них говорят на видеоконференции министров внутренних дел 4 августа, их обсуждают на межгосударственных переговорах, в Еврокомиссии, в Европарламенте, и вряд ли итоги этих споров понравятся большинству европейцев. Виновных, конечно, найти можно, хотя бы потому, что они определенно есть. Кто-то же ведь сделал так, что десятки тысяч марокканцев (а по другим данным – и выходцы из других стран Северной Африки) вдруг одновременно решили попытать счастья: авось получится прорваться в Сеуту, где-нибудь в городе затеряться, а там, глядишь, и перебраться в материковую Испанию. Подозрения падают на многих. Это и организованные преступные группировки, переправляющие нелегалов в Европу, и власти Марокко, у которых есть свои давние претензии к Испании, и Израиль, недовольный поддержкой Палестины правительством Педро Санчеса. Существует, хотя и не особо активно муссируется, и версия «российского следа». Куда сложнее решить, что делать, чтобы случившееся в Сеуте не повторилось.

Ставя вопрос шире – как справиться с миграционной проблемой, которая миллионы граждан стран ЕС обоснованно беспокоит сильнее, чем Россия? Угроза российского вторжения существует в теории. А рост численности выходцев из Африки, с Ближнего Востока и всего того, что именуют то третьим миром, то глобальным Югом, наблюдается здесь и сейчас.

Будь ты хоть сколь угодно свободен от националистических и расистских предрассудков и стереотипов, видимое изменение этнического состава твоего города и страны не может не вызывать негативные чувства, даже если пришельцы из далеких краев законопослушны и безопасны (а так бывает, увы, не всегда). Не помогут ссылки на расчеты демографов, однозначно свидетельствующие, что замещение населения и исламизация Европе, при существующих темпах рождаемости и ассимиляции семей мигрантов, не грозят, и прочие рациональные аргументы. Деление «свое-чужое» – это что-то на уровне генов, первобытных инстинктов, с которым, как ни старайся, ничего не поделаешь.

Но и рецепты набравших уже немалую популярность ультраправых, как показала практика, не помогут. Нельзя наглухо отгородиться от глобального Юга. Раз есть страны, где имеются свобода, стабильность и достаток, туда правдами и неправдами будут стремиться те, на чьей родине эти «товары» в дефиците. Пик нелегальной миграции может сменяться спадом (тут больше зависит не от действенности полицейских мер, а от политической ситуации в стране миграционного исхода), однако по сути ничего не поменяется.

Европейский неудачный опыт поучителен для России. Мы ведь, кто бы что ни говорил, не глобальный Юг и иммигрантов тоже привлекали до недавнего времени пусть и сравнительными, но свободой, стабильностью и достатком. Значит, и у нас будут свои сеуты – потом, разумеется. Сейчас мы идем своим путем, который европейцам не приснится и в страшном сне. Мигрантов охотно пускаем, стараясь по возможности осложнить им жизнь уже в России, дабы они поскорее меняли свои таджикские, узбекские и еще бог знает какие паспорта на российские. Такой новый гражданин государству удобен. Ему можно и автомат в руки дать, не только метлу. Контрактник ныне – профессия востребованная. Да и широкие народные массы коренных жителей РФ не в претензии, а скорее даже наоборот. Надолго ли эта российская специфика? Неизвестно. Можно утверждать лишь, что она когда-нибудь закончится. И тогда станет отчетливо видно, что у России и Евросоюза, в сущности, один и тот же миграционный, цивилизационный вызов, ответ на который, увы, не найден.

Источник - https://www.ng.ru/editorial/2026-08-04/2_9552_red.html