***

Семьи все быстрее проедают свои бюджеты

Траты на продукты – косвенный показатель материального положения граждан. Рыба стала одной из самых проблемных продуктовых категорий для россиян с точки зрения ценовой доступности. 

Доля затрат на продовольственные товары в структуре расходов россиян достигла 39% – максимум за весь период после 2008 года. Правда, аналитики обращают внимание на тонкости расчета, затрудняющие, как часто бывает в российской статистической практике, прямое сопоставление одного и того же показателя по годам. Высокая доля расходов на продукты в семейном бюджете свидетельствует о скромных возможностях семьи потратить деньги на иные товары и услуги. При оценке покупательной способности доходов населения выявляется несколько проблемных продуктовых категорий (в частности, сливочное масло и рыба) и как минимум одна социальная группа, пребывающая в хроническом кризисе, – пенсионеры.

Росстат обнародовал новые данные о структуре потребительских расходов россиян, которые используются для расчета индекса потребительских цен (ИПЦ) – для отслеживания инфляции. Самой главной и уже вызвавшей дискуссионный шторм деталью стало то, что на начало 2026 года доля расходов на продовольственные товары в структуре потребительских затрат населения достигла 39% – максимальное значение за весь период после 2008 года (тогда эта доля превысила 39,1%). То есть теперь почти 40% семейного бюджета у среднестатистического россиянина (а усредненное значение, конечно, сильно сглаживает ситуацию) уходит с разными оговорками «на еду».

«Этот косвенный индикатор говорит нам о том, что реального изменения благосостояния россиян за последние годы скорее всего нет, – прокомментировал статданные аналитический Telegram-канал Proeconomics. – Потому что в экономической науке есть правило: с повышением благосостояния доля затрат на еду снижается». Чем большую часть своих доходов семья вынуждена тратить на продукты питания, тем меньше у нее остается финансовых возможностей для оплаты товаров и услуг, которые не относятся к категории первой необходимости, но от которых зависят комфорт и качество жизни.

Ситуация еще больше усложняется, если прибавить к продуктовым тратам иные неотменяемые статьи расходов: транспорт, жилищно-коммунальные услуги, лекарства в случае болезни, проценты по кредитам при наличии займов или, допустим, аренду, если семья живет в съемной квартире. Но важно сделать оговорки. Например, о том, включается или нет в анализ алкоголь. По Росстату, если исключить из рассмотрения алкогольную продукцию, тогда на продукты питания в структуре потребления россиян уходит не 39%, а около 35% расходов. Впрочем, и это внушительно.

Другой вопрос касается учета затрат на услуги сферы общественного питания – отдельно выделенная доля таких расходов на начало 2026 года составила, по Росстату, 2,8%. В 2008 году она была 2,2%, в 2020-м – 2,9%, в 2022-м – снова 2,2%. Эти колебания отражают несколько тенденций. Увеличение доли таких расходов может свидетельствовать как раз об улучшении материального положения части граждан – по крайней мере, тех городских жителей, которые все чаще посещают кафе или рестораны, увеличивая там и сам чек заказа.

***

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/Germany/Winterhude

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

***

Также сказывается расширение предоставляемого заведениями общепита ассортимента услуг, включая доставку готовых блюд на дом, что могло быть особо востребовано в период пандемии. А спад доли таких расходов может быть отражением потребительского шока в условиях резко возросшей экономической неопределенности и сокращения спроса из-за оттока с внутреннего рынка части потребителей (релокация, уход на СВО).

Есть, однако, и другие особенности статистики, которые могут не только менять акценты в интерпретации (ведь не менее важно еще, на какие конкретно продукты возросли расходы), но и затруднять сопоставления по годам. Экономист Григорий Баженов пояснил в своем Telegram-канале, что приведенные данные Росстата по структуре потребрасходов охватывают не все расходы и не все товары и услуги, а ту их часть, которая учитывается при расчете индекса потребительских цен.

«В месячную корзину индекса потребительских цен входят только 558 товаров и услуг, но не входит огромное количество товаров и услуг, доля расходов на которые в отдельности невелика, но их сумма уже вполне приличная», – пояснил экономист. Причем как сами товары и услуги, так и их вклад в расчет индекса отличаются год от года. «До 2021 года в ИПЦ не включались креветки, готовые блюда для домашнего питания, индейка и др., а веса (вклад. – «НГ») у менее полезных и качественных товаров были выше», – напомнил экономист, упомянув, в частности, маргарин, вклад которого в расчет индекса со временем снизили. Так что даже разные годы внутри одной экономики сравнивать затруднительно, не говоря уже о межстрановых сопоставлениях, ведь у других стран методология расчета тоже может отличаться, что чревато путаницей.

Но помимо доли продуктовых расходов в семейных бюджетах можно также оценить покупательную способность доходов разных групп населения в ее товарном эквиваленте: выяснить, сколько килограммов того или иного вида продовольствия можно приобрести на зарплату или пенсию, если гипотетически предположить, что вся зарплата или пенсия полностью будет потрачена на покупку этого одного товара. Такие данные Росстат тоже публикует, в том числе приводя исторические ряды.

И в этих отчетах выявилось несколько проблемных продуктовых категорий, по которым покупательная способность среднедушевых доходов населения в долгосрочной перспективе не увеличивалась, а оставалась неизменной или даже снижалась, так как рост цен на эти товары шел вровень или опережал увеличение доходов населения. В частности, это сливочное масло и рыба. В 2011 году на среднедушевые доходы населения можно было приобрести около 83 кг сливочного масла, а в 2025-м, по предварительным данным, – 62 кг. Рыбы мороженой, кроме лососевых пород и рыбного филе, в 2011-м можно было купить почти 217 кг, а в 2025-м – 214 кг.

При этом выявляется как минимум одна социальная группа, которая пребывает в хроническом кризисе доходов. Это пенсионеры. Потому что, судя по Росстату, если брать покупательную способность среднемесячной зарплаты в стране, то за период 2012–2024 годов (в этом случае Росстат дает такой временной ряд) по большинству продуктов питания она выросла. А в случае со среднемесячными пенсиями по большинству продуктовых категорий покупательная способность снизилась, и это касается не только сливочного масла и рыбы, но и творога, хлеба, яиц, молока, вермишели, риса, картофеля, капусты и т.д. 

Автор: Анастасия Башкатова, заместитель заведующего отделом экономики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/economics/2026-02-18/1_9440_family.html

***

Затраты киберпреступников увеличились всемеро

В борьбе с мошенниками для Центробанка "забрезжил свет".

В Центробанке видят основания для осторожного оптимизма в борьбе с кибермошенниками, заявила глава ЦБ Эльвира Набиуллина в среду на форуме «Кибербезопасность в финансах». Ведомства отчитываются о сокращении числа цифровых атак на россиян. Чиновники уверяют, что самой «экономике» киберпреступлений был нанесен весомый урон. При этом экспертные оценки ущерба от цифровых атак и данные ЦБ могут различаться в десятки раз. «Впервые за все те годы, которые мы боремся вместе с вами сообща с мошенниками, лично у меня, не знаю, согласятся мои коллеги или нет, но у меня появились основания, скажем так, для осторожного оптимизма», – заявила глава ЦБ Эльвира Набиуллина. Согласно данным ЦБ, в 2025 году мошенники похитили у граждан 29 млрд руб, что на 6% больше, чем за предыдущий год.

«Дело в том, что продолжает расти доля мошеннических операций, которые попадают в нашу статистику, – подчеркнула глава регулятора. – Раньше более значительная доля просто не попадала в статистику. Мы второй год уже активно работаем с банками, которые раньше по тем или иным причинам не сообщали о мошеннических операциях. И сыграла свою роль так называемая «спецкнопка», которая существует в приложениях крупных банков. Это сервис для пострадавших от мошенников, который стал обязательным с октября. И можно в приложении пометить перевод как мошеннический, и все данные автоматически попадают в нашу базу – кому, куда, сколько. И в итоге мы стали получать данные даже о мелких хищениях, которые раньше оставались в тени, потому что люди о них редко сообщают», – пояснила она причину роста.

«И здесь главное даже не в том, что мы видим более полную картину, а в том, если полнее наша база, то значит, другие банки, которые получают информацию из этой базы, могут более эффективно пресекать мошеннические операции», – добавила Набиуллина. По оценке ЦБ, крупнейшие банки, используя в том числе сведения из этой базы, ежемесячно приостанавливают около 330 тыс. операций (в прошлом году – около 300 тыс. операций).

Объем хищений средств мошенниками на суммы от 200 тыс руб с февраля по ноябрь 2025 года сократился в 1,5 раза, сообщила Набиуллина. В прошлом году в феврале, по ее словам, на них приходилось где-то около половины ущерба, в ноябре – 43%. Средняя сумма ущерба, по данным ЦБ, тоже снижается. «По данным банковской отчетности год назад, в феврале прошлого года она составляла 22 тыс руб, по состоянию на ноябрь, последние наши данные, 16 тыс руб. И это нельзя отнести на эффект только спецкнопки, благодаря которой стали регистрироваться мелкие хищения», – уверяет глава регулятора.

Снижение ущерба от кибермошенничества и сокращения числа самих преступлений фиксируют и в МВД. Общее количество совершенных киберпреступлений в прошлом году снизилось на 12%, с 775 тыс. до 663 тыс. случаев, сообщают в МВД. Число краж сократилось на 23,8% со 105 тыс. до 80 тыс., случаев мошенничества – на 9%, с 378 тыс. до 344 тыс. Количество фактов неправомерного доступа к компьютерной информации сократилось на 44%, со 104 тыс. до 58 тыс, перечисляет замминистра внутренних дел РФ Андрей Храпов. Сумма материального ущерба, по данным МВД, снизилась до 189,5 млрд рублей – с 205 млрд рублей. Количество потерпевших снизилось на 5,5%, до 534,5 тыс. человек.

По словам зампредправления Сбербанка Станислава Кузнецова, к концу прошлого года впервые был остановлен рост (объема) похищенных средств у россиян. «Это большая заслуга усилий большой команды и ведомств, и государственных структур, и финансовых структур, кредитных организаций, операторов связи. Честно говоря, прошлый год – это был год объединения усилий различных структур для старта начала общей единой борьбы с телефонным мошенничеством», – объявил он.

Храпов считает, что заработавшее в апреле прошлого года законодательство по борьбе с кибермошенничеством оказало оздоровительный эффект. Так, если в январе 2025 года МВД еженедельно фиксировало свыше 9 тыс. преступлений в этой сфере, то в декабре цифра снизилась до менее 6 тыс. «Это достаточно такая показательная вещь. Хочу сказать, что с каждой мерой, которая вступала в действие, мы фиксировали резкий спад регистрируемых преступлений с последующим частичным ростом, что говорит о том, что к этим мерам преступники приспосабливаются и понимают, как им надо дальше действовать», – заявил замминистра. Он также разделил «осторожный оптимизм» Центробанка в борьбе с кибермошенниками.

Кроме того, зампредправления Сбербанка Станислав Кузнецов уверяет, что кибермошенничество становится менее экономически целесообразным и более дорогим. «Впервые мы стали наступать на пятки мошенникам с точки зрения того, что экономически становится менее выгодно совершать эти преступления. Реальность такова, что если банковская карта стоила в даркнете 5–10 тыс (руб), сейчас – уже 30 тыс. Услуги дроппера (подставные лица, чьи банковские карты используются для вывода и обналичивания украденных мошенниками денег – «НГ») стоили примерно 1–2%, сейчас – уже 15–20%. Это значит, что кибермошенничество становится более дорогим по сравнению с прошлыми годами», – говорит он. И если сим-бокс (устройство для централизованного управления большим числом SIM-карт через интернет, позволяющее использовать их удаленно для массовых SMS-рассылок и автоматизации звонков – «НГ») на рынке примерно год назад стоил около 30 тыс. руб, то сегодня он уже около 200 тыс. руб, добавляет зампред Сбербанка.

С ним согласна и Набиуллина. Удорожание таких услуг на черном рынке – это один из показателей тенденции. «Издержки мошенников растут. Мы видим, что, например, стоимость дропперской карты на черном рынке выросла кратно с 10–15 до 70 тыс. руб. Поэтому мошенники стали чаще выводить похищенные деньги наличными через курьера», – рассказала она.

Однако если ведомства сообщают о снижении числа преступлений, экспертное сообщество ранее обращало внимание на увеличение суммы потерь от атак и рост объемов скомпрометированных данных. По данным компании F6, в 2025 году был поставлен рекорд по сумме выкупа для зашифрованной компании, который достиг 500 млн руб. на момент атаки. Для сравнения: годом ранее рекорд по сумме запрошенного выкупа составлял 240 млн руб. Также в 2025 году в открытый доступ попало более 767 млн записей с персональными данными россиян, что на 67% больше, чем годом ранее, следовало из отчета подразделения киберразведки компании F6. Эксперты тогда же указывали, что ужесточение законодательства в отношении компаний у которых похищены данные привело к обратному эффекту – сокрытию фактов утечек.

Различаются и оценки объемов похищенными мошенниками средств. По данным ЦБ – это свыше 29 млрд руб по итогам 2025 года. Сбербанк оценивает объем похищенных мошенниками у россиян средств по итогам 2025 года на уровне около 280–285 млрд руб против 300 млрд руб годом ранее. Экспертные оценки ущерба от мошеннических действий могут отличаться, соглашаются в регуляторе. «Признаюсь, что экспертное сообщество, не говоря уже о неспециалистах, пока не понимает, как эти цифры посчитаны. Мы понимаем, как попадают в статистику наши цифры, как попадают в МВД. Мы специально выясняли, чем отличаются эти цифры, чтобы было одинаковое понимание», – говорит глава ЦБ.

Набиуллина предлагает обсудить на экспертном уровне методологию подсчета ущерба. «Думаю, что это позволит нам говорить на одном языке, не путать людей в разных оценках, потому что когда эти оценки различаются в несколько раз, то тоже достаточно сложно делать выводы», – рассуждает она. «Несмотря на то, что статистика ущерба от киберпреступности в абсолютных цифрах остается внушительной, анализ ситуации указывает на качественные изменения в этой борьбе. Рост статистики в данном случае действительно свидетельствует не о проигрыше, а о повышении качества диагностики проблемы», – соглашается ведущий эксперт по сетевым угрозам компании «Код Безопасности» Константин Горбунов. Он также считает важным фактором в борьбе с киберпреступностью снижение ее экономической эффективности. «Сегодня злоумышленникам становится сложнее не только реализовать схему, но и вывести украденные средства. Внедряется целый комплекс защитных механизмов», – перечисляет эксперт. 

Автор Ольга Соловьева

Источник - https://www.ng.ru/economics/2026-02-18/4_9440_scammers.html