***

ЦБ России в восьмой раз снизил ключевую ставку - до 14,5%

Центробанк РФ в очередной раз снизил ключевую ставку - до 14,5% годовых. При этом регулятор повысил прогноз по средней ключевой ставке на 2026 и 2027 годы, указав на устойчивый рост цен и "неопределенность внешних условий".

Совет директоров Банка России (Центрального банка РФ, ЦБ) в пятницу, 24 апреля, снизил ключевую ставку на 0,5 процентных пункта - до 14,5% годовых. "Динамика внутреннего спроса приблизилась к возможностям расширения предложения товаров и услуг. При этом показатели устойчивого роста цен пока не снижаются и, по оценке Банка России, остаются в диапазоне 4–5% в пересчете на год. Сохраняется существенная неопределенность со стороны внешних условий и параметров бюджетной политики", - говорится на сайте ЦБ РФ.

Это уже восьмое подряд снижение ключевой ставки, которая на пике составляла 21% годовых. Будут ли ее снижать в дальнейшем, зависит "от устойчивости замедления инфляции, динамики инфляционных ожиданий, а также от оценки рисков со стороны внешних и внутренних условий", заявили в Банке России.

Центробанк повысил прогноз по средней ключевой ставке на 2026 и 2027 годы

В 2026 году базовый сценарий Центробанка предполагает среднюю ключевую ставку в диапазоне 14-14,5% годовых, говорится на сайте регулятора. В прежнем прогнозе ЦБ этот показатель должен был составить 13,5-14,5%. Кроме того, совет директоров ЦБ повысил прогноз по средней ключевой ставке на 2027 год: с 8-9% до 8-10%.

Путин признал спад экономики РФ

В марте президент России Владимир Путин подтвердил спад российской экономики, заявив о "низкой, отрицательной динамике основных макропоказателей". Он также сообщил, что в январе валовой внутренний продукт (ВВП) России оказался на 2,1% ниже, чем год назад, а промышленное производство снизилось на 0,8%.

В свою очередь близкие к Кремлю экономисты полагают, что до конца года экономика России может уйти в рецессию, даже в условиях роста цен на нефть из-за войны США и Израиля против Ирана. По оценкам экспертов, опрошенных российской газетой "Известия", рост российской экономики тормозят высокая ключевая ставка, консервативная бюджетная политика, инвестиционная пауза и дефицит кадров.

Автор Лиза Ламбрехт

Источник - https://p.dw.com/p/5ClwQ

***

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/Germany/Adlershof

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

***

Денежный залог хотят встроить в экономические дела

Обвиняемых в серьезных преступлениях смогут не арестовывать за крупные суммы. Меру пресечения в виде залога реанимируют в интересах государственного бюджета. 

Госдума собирается одобрить поправки в Уголовно-процессуальный кодекс (УПК) РФ, которые позволят чаще применять денежный залог как меру пресечения по делам об экономических преступлениях. Сейчас такая альтернатива взятию под стражу почти не используется. По мнению экспертов издания «НГ», проблема в том, что судьи, прокуроры и следователи предпочитают, чтобы те, кого обвиняют в серьезных деяниях, находились в СИЗО. Так что залог, размер которого будет прямо зависеть от суммы ущерба, видимо, должны обязательно назначать вместо ареста при согласии подсудимого.

Комитет Госдумы по госстроительству и законодательству уже подготовил эти поправки в УПК ко второму чтению. Скорее всего рассмотрение и одобрение депутатами данного законопроекта состоится в середине мая. Так что действовать новые нормы начнут во второй половине года.

Суть этой инициативы правительства РФ в том, что сумма залога будет эквивалентна размеру причиненного ущерба. Судя по всему, задумка здесь в том, что подсудимый будет как бы заранее вносить сумму, которую его обяжут возместить в случае обвинительного приговора. И недаром все уголовные преступления, указываемые в новой редакции ст. 97 и ст. 106 УПК, в правоприменительной практике получили название «экономические дела». И прежде всего новация коснется обязательств бизнесменов или граждан по налогам и прочим платежам в государственную казну.

Поправки также дают судам право дополнять денежный залог рядом ограничений, принадлежащих к другим мерам пресечения. Например, запрещать фигуранту дела покидать место жительства без разрешения следователя, общаться с деловыми партнерами. Можно также обязать обвиняемого согласовывать с правоохранительными органами каждый выход из дома. Так что внесение залога не означает сохранения полной свободы, хотя контроль все-таки будет не столь жестким, как, скажем, в случае домашнего ареста.

До сих пор институт залога в уголовных делах остается малоприменимым, несмотря на его очевидные преимущества перед иными мерами пресечения. К примеру, государство экономит на содержании в СИЗО и может даже пополнить бюджет за счет залогов, условия которых оказываются нарушены. Впрочем, и обвиняемые, которые остались дома, смогут лучше подготовиться к защите. Однако, хотя новый критерий определения размера залога с привязкой к сумме ущерба и делает норму более понятной для правоприменения, на практике этот механизм, по мнению экспертов «НГ», все равно вряд ли сработает эффективно.

Управляющий партнер адвокатского бюро Москвы «Соколов, Трусов и Партнеры» Федор Трусов пояснил изданию «НГ», что если размер залога будет эквивалентен сумме ущерба, то это будет в интересах всех сторон и участников уголовных дел. Однако проблема не столько в самом законе, сколько в его реализации. Норма о залоге в УПК давно, но судами она применяется неохотно. Настоящая причина тут в том, что по экономическим делам СИЗО нередко используются не столько в качестве меры пресечения, сколько как способ давления на обвиняемого. Так что правильная инициатива сама по себе не сможет по-настоящему «реанимировать» институт залога, если не изменится общий подход следствия, прокуратуры и судов к экономическим делам.

Как подтвердил изданию «НГ» управляющий партнер адвокатского бюро «АВЕКС ЮСТ» Игорь Бушманов, дело не столько в несовершенстве ст. 106 УПК, сколько в комплексе причин, лежащих в «плоскости правоприменительной практики, системных установок и даже психологии судей, прокуроров и следователей». Для них избрать более строгие меры пресечения – это привычное решение. Он подчеркнул, что за его более чем 25-летнюю адвокатскую практику залог был назначен не более пяти раз. Даже не все адвокаты и используют свое право обратиться с ходатайством в суд о применении залога как альтернативы уже избранной более строгой меры пресечения еще до истечения ее сроков, заметил Бушманов. Предлагаемые изменения в УПК, по его мнению, могут стимулировать более широкое применение залога. И главное преимущество нововведений – это появление более конкретного и понятного при правоприменении критерия для определения размера залога. Впрочем, в сложных экономических делах точный размер ущерба, особенно на первоначальных стадиях расследования, не всегда очевиден. И это может приводить к спорам, затягиванию процедуры избрания меры пресечения. А в итоге – опять же к предпочтению заключения под стражу или домашнего ареста как более «простых» решений. «Без четких установок на уровне высшей судебной инстанции и изменения отношения к залогу со стороны суда, прокуратуры и следствия одних лишь поправок в УПК может оказаться недостаточно», – убежден Бушманов.

Адвокат Александр Караваев полагает, что и экономическая ситуация в стране, и необходимость изыскания дополнительных доходов в бюджет, и решение определять суммы залога в привязке к размеру ущерба, на котором настаивает обвинение, – все это «дает основания полагать, что институт залога может начать функционировать». К тому же внесенный залог, само собой, будет возвращаться только в случае оправдательных приговоров, то есть примерно в 0,1–0,2% случаев. Караваев подтвердил «НГ», что отмены постановлений об отказе в залоге и заключении под стражу если где-то и встречаются, то вполне могут быть занесены в Красную книгу. Сам он рекомендовал бы для УПК еще одну поправку: зафиксировать недвусмысленным образом невозможность избрания более строгой меры пресечения или хотя бы только заключения под стражу в конкретных случаях и по конкретным составам. 

Как напомнил изданию «НГ» вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Евгений Рубинштейн, залог как мера пресечения известна в России более 100 лет. Но в современный исторический период залог применяется действительно крайне редко: «С момента принятия УПК РФ его применение сначала затруднялось отсутствием у судов депозитных счетов для внесения денежных средств и механизма оценки залогового имущества. А затем – объяснялось сложностью определения сумм залога по конкретным делам». И решение проблем путем внесения изменений и дополнений в УПК, а также разъяснений пленума Верховного Суда не увеличило случаи назначения залога, заметил Рубинштейн. Он допустил, что причина действительно кроется не в законодательном регулировании, а в судейских установках и неэффективности данной меры пресечения для следственных органов.

Скажем, многие судьи полагают, что внесение залога – это своего рода «покупка» свободы на время следствия, доступная только состоятельным обвиняемым, тогда как лица, не имеющие достаточных средств, попадают в неравное положение. «Очевидно, что такие установки противоречат изначальной идеи этой меры пресечения, которая заключалась в создании различных механизмов мотивации и контроля над поведением обвиняемых, в том числе – и имущественного характера», – подчеркнул Рубинштейн. Что же касается «неэффективности» для следственных органов, то выход под залог, очевидно, не позволяет получать от обвиняемых признательные показания, поскольку эта мера пресечения не оказывает влияние на свободу передвижения и личную неприкосновенность обвиняемого, а значит, не позволяет выступать «рычагом» для понуждения к признанию вины. Потому органы предпочитают просить суды избирать заключение под стражу, которое вполне «справляется с основной задачей», пояснил он.

При этом Рубинштейн согласился, что эффективность института залога можно было бы повысить за счет установления правила об императивности замены меры пресечения в виде содержания под стражей или домашнего ареста на залог в случае внесения установленной судом суммы или залогового имущества, соответствующих размеру ущерба. Причем такая возможность, по его мнению, должна быть предусмотрена по всем составам преступлений, последствиями которых является причинение имущественного вреда. Однако Рубинштейн обратил внимание «НГ», что никакие из последних преобразований тех уголовно-процессуальных институтов, которые направлены на повышение гарантий обвиняемых по так называемым предпринимательским составам, не привели к изменениям на практике. Проблема, видимо, кроется в том, что правоприменители ограничительно толкуют формулировку «преступления в сфере предпринимательской деятельности». Отнесение тех или иных преступлений к данной категории нивелируется доводом, что «предпринимательская деятельность носит законный характер, а любое преступление имеет в своей основе нарушение закона».

Автор: Екатерина Трифонова, корреспондент отдела политики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/politics/2026-04-23/1_9482_deposit.html

***

Инновации будут запускать в России по принципу круговорота воды в природе

Мир опять вступает в технологическую гонку в сфере освоения космоса. В отечественной экономике создают особую рыночную нишу с космическими планами.

Задача укрепления в России технологического суверенитета актуализировала вопрос о том, какой способ внедрения инноваций эффективнее: директивный сверху или через частные инициативы снизу. Ответ, по мнению экспертов, сложнее. Нужно взаимодействие государства, бизнеса, промышленности, науки и вузов по принципу круговорота воды в природе. Государство, опираясь на научные и бизнес-идеи, может определять стратегические цели и основные правила, но так, чтобы это не ограничивало, а стимулировало конкуренцию и коммерциализацию разработок. Как узнала «НГ», по такому пути предлагается сформировать в российской экономике целую рыночную нишу – двигательных установок для малых космических аппаратов.

В мире, как это обозначил замруководителя администрации президента Максим Орешкин, де-факто началась большая гонка за суверенитет. Имеется в виду суверенитет государственный, экономический, общественный. Но и технологическая гонка очевидна, особенно в сфере цифровых технологий и освоении космоса. Технологический суверенитет в идеале предполагает не только разумное импортозамещение, но и разработку собственных конкурентоспособных инноваций. Вопрос в том, каким способом стимулировать их появление и внедрение, особенно если учесть уже имеющийся опыт долгое время разомкнутой в стране инновационной системы.

Как поясняли эксперты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, разомкнутость выражается в том, что средства бюджета направлялись на исследования, результатами которых пользовались вне России поставщики, сумевшие их коммерциализировать и затем продать нам же в виде «коробочных» решений. Так что теперь трудно представить укрепление технологического суверенитета без преодоления прежде всего этой разомкнутости. Сейчас заметно столкновение двух подходов к инновационной политике в стране: директивный, когда государство определяет приоритеты, формирует заказ и вводит обязательные требования, и предпринимательский, при котором инновации развиваются по инициативе снизу за счет конкуренции.

Но, как пояснил изданию «НГ» профессор Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова Андрей Полтарыхин, проблема в том, что в чистом виде не работает ни одна из этих моделей: «Жесткий госзаказ нередко приводит к тому, что система начинает производить не лучшие решения, а наиболее удобные для отчетности. А ставка только на инициативу снизу упирается в то, что бизнесу сложно пройти длинный путь от идеи до массового внедрения без первого крупного заказчика и понятных правил игры». Поэтому требуется не противопоставление, а комбинация. «Государство должно задавать стратегические направления, формировать долгий и понятный спрос, финансировать пилотные проекты и первые внедрения. Но снизу этот спрос должны закрывать не заранее назначенные исполнители, а конкурирующие между собой компании, инженерные команды, университетские центры и технологические стартапы», – пояснил Полтарыхин.

Как стало известно изданию «НГ», в российской экономике планируется сформировать особую рыночную нишу через запуск как раз такого «круговорота воды в природе», когда инициатива, идущая условно снизу, предъявляет запрос на определение правил игры сверху, чтобы затем с их помощью обеспечить гарантированный спрос на дальнейшие инновационные разработки. Этой особой нишей могут стать двигательные установки для малых космических аппаратов. «Мы будем прорабатывать вопрос нормативно-правовой базы в нашей стране и добиваться того, чтобы все спутники, которые у нас запускаются, в том числе спутники-кубсаты, оснащались бы двигателями», – сообщил директор Центра космических исследований МИФИ Евгений Степин. 

Поясним: кубсаты – малые и сверхмалые космические аппараты, состоящие из кубических модулей размером 10х10х10 см и массой до 2 кг. Такие спутники запускают, чтобы проводить фотосъемку, мониторинг экологической обстановки, научные эксперименты в космосе, а также налаживать спутниковую связь в труднодоступных регионах.

Как рассказал изданию «НГ» Степин, малые аппараты (и прежде всего кубсаты) пока в основном запускаются  без двигателей, тогда как срок их службы невелик – обычно несколько лет. Эти спутники, выполнив свою функцию, быстро превращаются в бесхозный, потенциально опасный космический мусор. Так что один из мотивов установить двигатель – возможность вывести отслуживший спутник с орбиты. Но есть и другие. Например, стремление сохранить работоспособность спутника, для этого он должен маневрировать. Кроме того, сейчас спутниковые услуги все чаще оказываются на базе «роев спутников», многоспутниковых группировок. И чтобы сформировать такой «рой», тоже нужен «движок».

Если же миссия не предполагает специального маневрирования, то в этом случае двигатель на спутнике вполне может восприниматься как балласт. Поэтому ожидается, что нормативно-правовая база, прописывающая необходимость оснащения всех аппаратов двигателями, должна дать мощный импульс к их установке, пояснил Степин. В качестве примера он привел опыт Китая: «Там в нормативно-правовой базе четко прописано, что все космические аппараты, которые запускаются на китайских ракетах-носителях, обязательно должны оснащаться двигательными установками». Эксперт признал, что этот подход сопровождается сложными вопросами. Например, экономическими: двигатель стоит определенных денег. Это значит, что его цена должна быть адекватно соизмерима со стоимостью самого спутника. Есть и технологические аспекты: разные спутниковые платформы имеют специфические отличия, а значит, двигатели нужно делать под конкретные платформы.

Но запрос на формирование правил игры, как выяснилось, есть, и если они появятся, то это, как ожидает Степин, поможет сформировать «целую рыночную нишу» двигательных установок, ведь будет гарантирован спрос. А при наличии спроса появится стимул заняться дальнейшими разработками, вступая в конкурентную борьбу. Если брать сегмент двигателей для малых космических аппаратов, тех же кубсатов, то в России, как уточнил Степин, игроков не так уж и много, хотя они есть: эксперт перечислил разработки сразу нескольких ведущих вузов и научно-исследовательских институтов страны. При появлении рыночной ниши этот список потенциально может пополниться новыми игроками. 

Отвечая на вопрос о том, какой путь внедрения инноваций эффективнее – через госзаказ или инициативу снизу, Степин сказал о важности прежде всего диалога государства, бизнеса, промышленности, вузов и научно-исследовательских организаций. Как он сообщил, проект нормативно-правовых предложений планируется довести до сведения заинтересованных лиц, в том числе из государственного сектора и правительства, до конца 2026 года.

«Современную российскую нормативно-правовую базу действительно следует дорабатывать под современные реалии, в которых заметное развитие идет в сегменте частной космонавтики, – подтвердил «НГ» руководитель отдела проектов малых космических аппаратов компании «Геоскан» Александр Хохлов. – Мы видим, что в других странах создание благоприятных правовых условий для новых игроков в космической индустрии принесло свои плоды». Однако, по его словам, всегда нужно быть аккуратным в вопросах ограничительных мер, чтобы обязательное требование наличия двигательных установок не привело к отставанию или заморозке некоторых исследовательских и образовательных проектов, предполагающих использование сверхмалых спутников.

Доцент Российского экономического университета Максим Максимов предположил, что компромиссным решением могло бы стать дифференцированное регулирование, учитывающее, на каких орбитах работает спутник. Все это значит, что требуется действительно тонкая настройка взаимодействия во избежание перекосов. Но сама актуальность темы уже подтвердилась на прошедшей в Москве 23 апреля конференции «Технологии Геоскана», в ходе которой Институт космических исследований (ИКИ) РАН и «Геоскан» представили проект первой солнечной обсерватории на базе группировки из малых спутников-кубсатов.

Она будет предназначена для непрерывного мониторинга солнечной активности и создания открытых цифровых сервисов с информацией о протекающих процессах на Солнце и состоянии космической погоды. Группировку разместят как на низких околоземных орбитах, так и на дальних. Использование кубсатов позволит удешевить обсерваторию и поддерживать ее работу за счет большого возобновляемого количества спутников. И как сообщил на конференции заведующий совместной лабораторией ИКИ РАН, Института солнечно-земной физики Сибирского отделения РАН Сергей Кузин, скорее всего кубсаты в рамках этого проекта потребуется оснащать двигателями.

Автор: Анастасия Башкатова, заместитель заведующего отделом экономики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/economics/2026-04-23/1_9482_innovation.html