***

Бюджет продолжения войны: главное о расходах РФ в 2027 году

Правительство внесло в Госдуму проект бюджета на три года. Чтобы повысить военные расходы, пришлось сэкономить на прочих.

Поздно вечером 30 сентября российское правительство внесло в Госдуму проект федерального бюджета на 2027-2029 годы, а также связанные с ним законопроекты. Первое чтение закона о бюджете назначено на 29 октября. Ключевыми приоритетами названы "выполнение социальных обязательств перед гражданами, развитие здравоохранения и образования, помощь участникам специальной военной операции (российские власти продолжают обозначать этим эвфемизмом войну с Украиной. - Ред.) и их близким, обеспечение потребностей обороны и безопасности". Однако если ознакомиться с содержанием документа, станет очевидно, что ключевой приоритет один: это война. Связанные с ее ведением траты резко растут, а вот социальные расходы - сокращаются.

Какие расходы власти РФ запланировали в бюджете 2027 года

В общей сложности российское правительство собирается потратить в 2027 году 48,8 трлн рублей. Это всего на 0,5% больше, чем запланировано на 2026-й. Однако структура расходов изменится сильно. Если в 2026 году расходы на оборону, согласно плану, должны составить 12,1 трлн рублей (впрочем, итоговая сумма, вероятно, будет выше), то в 2027-м - 17,1 трлн. На национальную безопасность, то есть на спецслужбы, полицию и Росгвардию, заложено почти 4,3 трлн рублей против 3,9 трлн в 2026 году. В сумме эти две статьи составляют 44% всех расходов бюджета.

Еще одна статья, расходы по которой быстро растут, - обслуживание госдолга. Он у России по мировым меркам не очень большой, около 20% ВВП, но очень дорогой, потому что из-за санкций занимать приходится по высоким ставкам на внутреннем рынке. В 2026 году на выплату процентов предусмотрено 3,9 трлн рублей, в 2027-м - уже 4,6 трлн.

Раздел "Социальная политика", который включает зарплаты бюджетников, пенсии, пособия и прочие обязательства перед гражданами, остается вторым крупнейшим в российском бюджете. Но расходы по нему по сравнению с планом на 2026 год урежут на 6% - до 6,7 трлн рублей. Расходы по разделу "Национальная экономика", из которого финансируются инфраструктурные проекты, снизятся не так сильно - чуть больше, чем на 200 млрд, до 4,6 трлн рублей. На здравоохранение и образование предполагается потратить примерно по 1,8 трлн рублей. В первом случае это чуть меньше, во втором - чуть больше, чем в 2026-м.

Какой будет доходная часть бюджета 2027 года

Доходы бюджета в 2027 году, согласно ожиданиям правительства, превысят уровень 2026-го на 7,5% и составят 43,3 трлн рублей (из них ненефтегазовые - 36,3 трлн). Этого не хватит, чтобы профинансировать заявленные расходы. Дефицит бюджета запланирован в размере 5,5 трлн рублей. Финансировать его правительство собирается за счет продажи облигаций федерального займа.

***

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/USA/Visitacion-Valley

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

***

Эти расчеты основаны на макроэкономическом прогнозе Минэкономразвития. Его авторы достаточно консервативно оценивают динамику цен на нефть - основной российский экспортный товар. Предполагается, что баррель Urals в 2027 году в среднем будет стоить $53. Для сравнения: в августе 2026 года, по данным Центра исследований энергетики и чистого воздуха (CREA), средняя цена этой марки составила $69,9. Одновременно с этим Минэкономразвития довольно оптимистично смотрит на перспективы российской экономики, прогнозируя рост ВВП на 1,4% - при том что в январе-августе 2026 года он составил лишь 0,6%.

Когда нефтегазовые доходы проседают, а рост прочих поступлений ограничен застоем в экономике, властям остается только усиливать налоговое давление. Повышение налогов в России уже превратилось в ежегодный ритуал. Повысят их и в 2027 году. У производителей цветных металлов и удобрений изымут "сверхдоходы". Состоятельным гражданам придется платить больше с пассивных доходов от вкладов и ценных бумаг. Импортные товары, покупаемые на онлайн-площадках, обложат НДС. Вновь вырастет утилизационный сбор. Кроме того, небольшую прибавку даст повышение акцизов на алкоголь. В общей сложности эти меры должны дать почти 1,5 трлн рублей.

Логика бюджетной политики России в условиях войны

Затыкая дыры в бюджете всеми доступными способами, российское правительство лишь покупает себе время, констатирует директор европейской практики консалтинговой компании Eurasia Group Александр Коляндр: "Власти надеются, что до того, как будет предъявлен счет, закончится война, вырастут цены на нефть или США ослабят санкции. Но цена с каждым годом растет: резервы тают, госдолг - дорожает, налоговая нагрузка - растет". При этом с тех пор как Россия ведет войну, правительство еще ни разу не исполнило бюджет близко к плану. Расходы всегда оказываются выше. Например, на 2026 год дефицит бюджета первоначально был запланирован на уровне 1,6% ВВП. Но уже летом министр финансов Антон Силуанов был вынужден признать, что показатель "несколько возрастет". Оценки этого "несколько" менялись. Актуальная - 3,2% ВВП, или 7,3 трлн рублей.

Исполнение бюджета в 2027 году зависит от хода войны, поэтому к цифрам Минфина следует относиться с осторожностью. Военные расходы в реальности могут оказаться выше запланированных, прочие - ниже. В начале 2026 года Минфин, по данным Reuters, готовился к сокращению всех "нечувствительных" расходов на 10%. И лишь неожиданный рост нефтегазовых доходов, вызванный началом войны на Ближнем Востоке, спас бюджет от секвестра.

Автор Олег Логинов

Источник - https://p.dw.com/p/5Nb6G

***

Без роста ВВП не будет в России ни обороны, ни социальной сферы, ни технологий

В экономической политике РФ выбраны ложные приоритеты, считают экономисты. При сохранении нынешней политики российская экономика окажется в долгосрочной стагнации, предупреждает директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Александр Широв. 

Попытки российского правительства обеспечивать потребности обороны в условиях стагнации экономики и падения инвестиций – это ложный путь. Хронический дефицит бюджета и сокращение капитальных вложений исключают возможности для качественных улучшений в нашей стране. Такую оценку перспектив нашей страны опубликовал директор Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП РАН) Александр Широв. Приоритет экономического роста должен находиться на самом верху иерархии целей экономической политики, утверждает экономист. Ведь без роста ВВП у нас не будет ни полноценного бюджета, ни обороны, ни социалки, ни технологического развития.

Из-за падения темпов экономического роста России становится все труднее финансировать расходы национальной обороны и социальной сферы. Разрыв между расходами и доходами бюджета вырос в нашей стране за последний год больше, чем на 30%. В прошлом году бюджетный дефицит составлял 2,6% ВВП (5,645 трлн руб.), а по итогам текущего года дыра в бюджете увеличится, по данным Минфина, уже до 3,2% ВВП, или до 7,345 трлн руб. И это при том, что в текущем году экспортеры и бюджет получили солидный незапланированный рост доходов из-за взлета мировых цен на сырье. Ведь если бы не война США против Ирана, ситуация с нашим бюджетом была бы значительно хуже, и его дефицит был бы ближе к 4% ВВП.

Главная причина наших бюджетных проблем – это политика искусственного охлаждения экономики, которая толкает страну к кризису государственных финансов, одновременно исключая возможности для развития экономики. Фактическая пирамида приоритетов экономической политики выглядит так: высшим приоритетом является обеспечение национальной безопасности, вторым по значимости приоритетом является социальная политика (которую обеспечивает бюджет, опирающийся на топливно-энергетический комплекс). Третий уровень приоритетов связан с развитием научно-технологического комплекса, перечисляет директор ИНП РАН Александр Широв. При этом его описание пирамиды приоритетов почти дословно повторяют формулировки правительства, которые прозвучали при согласовании проекта бюджета в правительстве. Выполнение соцобязательств, укрепление обороноспособности и развитие экономики должны быть безусловным приоритетом федерального бюджета на ближайшие три года, заявил в конце сентября премьер-министр РФ Михаил Мишустин.

«Сложившаяся пирамида приоритетов и недостаточность доходов бюджета прямо указывают на то, что качественный рост экономики невозможен без повышения темпов роста ВВП, то есть без увеличения доходной базы. Поэтому приоритет экономического роста должен находиться на самом верху иерархии целей экономической политики. В противном случае ни проблемы бюджетной системы, ни проблемы денежно-кредитной политики не могут быть эффективно решены», – утверждает Александр Широв. По его словам, отсутствие существенных структурных сдвигов в экономике ведет к стагнации качественных компонентов роста и к постоянному росту издержек на производство первичной продукции. А при отсутствии качественного роста экономики возникает риск долгосрочной экономической стагнации, говорит экономист.

Хотя топливно-энергетический сектор России уже не демонстрирует высоких темпов экономического роста и не является его непосредственным драйвером, он по-прежнему формирует доходную базу для функционирования всей экономики. В связи с этим компании топливно-энергетического комплекса (ТЭК) могут рассчитывать на институциональную и налоговую поддержку. А для развития предприятий из «третьего уровня приоритетов» средств уже часто не хватает. «Это приводит к тому, что даже реализуемые в настоящее время национальные проекты научно-технического развития не всегда финансируются в достаточном объеме и не в полном соответствии с заявленными целями», – отмечает экономист.

Что же касается остальной экономики, то она в подавляющей массе вынуждена функционировать в режиме компенсации за счет использования доступных массовых ресурсов. 

Механизмы компенсации сформировались как в результате тридцатилетней эволюции российской экономики, так и в ответ на вновь возникшие ресурсные ограничения. Эти механизмы отражают конкурентные преимущества национальной экономики и в той или иной степени используются всеми секторами экономики. Россия располагает дешевой и относительно доступной энергией, значительными сырьевыми ресурсами, а также существенными строительными мощностями, перечисляет директор ИНП РАН. Компенсационный рост экономики на базе ускоренного производства первичных ресурсов означает неэффективное распределение инвестиционных ресурсов, которое ведет к торможению скорости модернизации производственного звена российской экономики.

Инвестиционная активность – это решающий фактор, который влияет на качество роста. «Если основная часть инвестиционных ресурсов направляется в капиталоемкие проекты по производству первичных ресурсов и в инфраструктуру, как это часто происходит в российской практике, то желаемое качество роста не достигается. Требуется баланс между развитием сырьевого и инфраструктурного секторов, с одной стороны, и повышением качества экономики в целом – с другой», – объясняет экономист.

Рассуждая об инвестиционной активности и инвестиционных ресурсах, директор ИНП РАН не упоминает тот факт, что наша экономика находится в фазе многолетнего инвестиционного спада. За 2025 год инвестиции в основной капитал в РФ снизились на 2,3% (после роста на 8,4% в 2024 году). За первую половину 2026 года инвестиции упали на 9,9% в годовом выражении. В правительстве заявляют, что падение инвестиций по итогам текущего года составит 5,4%. На будущий год министры вписали в свои прогнозы инвестиционный рост на 0,2% в базовом сценарии. Однако правительство допускает, что инвестиционный спад продолжится и в 2027 году. В консервативном варианте прогноза капитальные вложения упадут в следующем году еще на 0,8%. Таким образом, Россия находится на траектории многолетнего падения инвестиций. Примечательно, что некоторые чиновники пытаются даже маскировать факт резкого падения инвестиций в РФ. «Инвестиционный цикл на самом деле не остановился… Речь идет о том, что инвестиции резко выросли с 2021 по 2024 год и последние два года они удерживаются вблизи вот этого достигнутого уровня физики, а в номинальном выражении они продолжают расширяться», – объявил 1 октября зампред ЦБ РФ Алексей Заботкин.  

Автор: Михаил Сергеев, зав. отделом экономики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/economics/2026-10-01/1_9594_priority.html

***

Консолидация вместо развития экономики РФ: новый инвестиционный цикл откладывается на 2–3 года

Свежие инициативы пакета законов о бюджете РФ на 2027–2029 годы, включая налог на дивиденды и депозиты, стали темой сегодняшней экспертной сессии Столыпинского клуба

Встреча неожиданно (а может, и ожидаемо) переросла в большой разговор об общих контурах экономической политики. Участники были настроены концептуально посмотреть на среднесрочный срок и увидеть (или не увидеть) там новый инвестиционный цикл. Цикл, который поможет нарастить производительность, расширить базу экономики и создать основу для финансирования социальных расходов и расходов на безопасность на длительный период.

Общее резюме и вывод: стремление к тактической консолидации ситуации в экономике в текущих условиях неизбежно. Однако: без коррекции на широкие цели развития, включая важнейшие национальные, оно сделает устойчивой ситуацию на год-два с низким ростом. Но приведёт к консервации экономики и не даст возможностей широкого обновления, затормозив новый инвестиционный цикл как минимум на 2–3 года.

Какие ключевые тренды вывели столыпинцы

1. Бюджет: не развитие, а сглаживание консолидации. Бюджетная консолидация в нынешних условиях выглядит во многом неизбежной. Но после нескольких лет значительного расширения государственных расходов резко сокращать их означало бы дополнительно ударить по экономической динамике. Поэтому консолидация смягчается сочетанием точечного повышения налоговой нагрузки, увеличения заимствований и использования резервных ресурсов. Именно в этом смысле нынешняя бюджетная политика является, скорее, попыткой не допустить резкого торможения экономики, чем механизмом её нового ускорения. При этом источники иссякают, трансферты регионам снижаются, а бюджет всё чаще воспринимается как полугодовой документ.

2. В экономической политике нарастают противоречия. Именно поэтому принципиальная проблема будущего экономики состоит даже не в том, достаточно ли ещё одного источника доходов бюджету Она в том, как распределяется всё более уменьшающееся пространство ресурсов между текущим потреблением, бюджетом, сбережениями и инвестициями. Это очень четко видно исходя из макропрогноза Минэкономразвития - он одновременно предполагает рост потребления и сокращение нормы сбережений населения, тогда как государственная политика декларирует необходимость наращивать долгосрочные сбережения и формировать ресурс «длинных денег». Эти две линии оказываются трудно совместимыми: сокращение сбережений может поддержать текущий спрос, но одновременно уменьшает потенциальную ресурсную базу инвестиционного цикла. В результате источники инвестиций сжимаются сразу по нескольким направлениям – через снижение прибыли, сокращение сбережений и удорожание самого капитала. Итог – перезапуск инвестиционного цикла откладывается на 2–3 года; даже рост ВВП в 1,4% в 2027 году выглядит трудно достижимым.

3. Налоги: изымается длинный ресурс. Новый НДФЛ на пассивные доходы, налог на прибыль ПИФов, повышенные налоги для нерезидентов, налог на горнорудную отрасль, НДС на зарубежный онлайн-шоппинг, сборы с посылок и налог на дарение меняют правила для активной части населения, фондового рынка и долгосрочных сбережений. Раньше потолок 13-15% стимулировал реинвестирование. Теперь ожидают 500-700 млрд рублей в год, но возникают риски – уход в тень, перевод средств за рубеж, упрощение инвестиционных стратегий, переток накоплений в сиюминутное потребление и удар по фондовому рынку. Это противоречит цели довести капитализацию рынка до 66% ВВП к 2030 году.

Отдельный вопрос – налог на дарение по ставке до 22%. Налог на пассивные доходы также может усилить уход доходов в тень, за рубеж или в потребление.

4. Макроэкономика: цели не бьются с политикой. Прогноз и бюджет вместе показывают противоречия. Например: по инвестициям к 2030 году нужно нарастить +60% по национальным целям, а к 2029-му выходит лишь около 35%. Доходы растут за счёт прибыли и снижения сбережений: действительно, реальные зарплаты за 5 лет должны вырасти на +18%, но производительность всего на +6,5%. Тарифы индексируются быстрее инфляции, но цель по инфляции – 4%. Как в таком случае обеспечить инфляцию 4 %, освобождая пространство для снижения ключевой ставки? Только за счет снижения других издержек предприятий. Но такой возможности не просматривается. Новый инвестиционный цикл становится скорее декларацией – инвестиции в прогнозах не растут, дефлятор инвестиций высокий, источники инвестиций – прибыль, сбережения, внешняя подушка, ФНБ – сокращаются.

5. ДКП и двухрежимность экономики. Экономика объективно сейчас существует в двух режимах: гражданском и военно-мобилизационном. Оборонная компонента растёт, налоги и изъятия увеличиваются, но ДКП остаётся жёсткой. Вместе с узостью упомянутых источников инвестиций это создает ситуацию, когда высокая ставка душит гражданский сектор, который в свою очередь не создаёт новую налоговую базу. А последняя, собственно, и нужна для обеспечения военно-мобилизационного контура. Эта ДКП не подходит для объективных факторов, в которых работает наша экономика.

6. Социальный контур и сбережения. Бюджет постулирует рост социальных расходов, но на качестве это скажется слабо. Коэффициент замещения пенсией зарплаты останется низким – около 26% при декларируемых 40%. Это касается 41 млн пенсионеров; ещё 11 млн – бюджетники, рост их зарплат будет ниже инфляции. При этом растет скрытая безработица – ее оценивают (это административные отпуска, неполный рабочий день) до 4,5 млн человек. Опять та же проблема. В бюджете наскребаются средства на формальный рост социальных расходов, но для роста их качестве нужна принципиально иная налоговая база, которую может создать только интенсивное расширение и воспроизводство экономики.

7. Приоритеты и предел изъятия. Каждый дополнительный рубль на приоритеты изымается у бизнеса, потребителей, других статей бюджета или будущего через недоинвестирование. Но перераспределение в нерастущей экономике повышает неопределённость. Кроме того, важна прозрачность выбора приоритетов – какие из них принесут реальную отдачу? Например, финансирование ЖКХ и энергетики через тарифы, а не через повышение их эффективности вызывает большие вопросы. Нужно также больше заимствований, но при более низкой ставке, и согласование политики вокруг цели роста.

Главный вывод и главное системное противоречие: для поддержания спроса нужны доходы и доступный кредит, для инвестиций — дешёвый капитал и определённость, для бюджета — дополнительные доходы, а для долгосрочного роста — сбережения и частные инвестиции. При нынешней конфигурации отдельные меры, рациональные сами по себе, могут усиливать ограничения в других звеньях системы. Поэтому центральный вопрос заключается уже не в выборе отдельного налогового, бюджетного или денежного решения, а в согласовании всей экономической политики вокруг восстановления инвестиционного цикла и формирования новой модели роста после завершения бюджетного импульса.

В этом контуре текущий проект бюджета вместе с латанием дыр масштабными налогами на прямую экономическую активность физических лиц представляется временным решением (несмотря на позитивный характер адресных расходов на технологический суверенитет) по стабилизации экономики на год два в условиях низкого роста. Но отнюдь не полным решением вопроса перезапуска нового экономического цикла.

Автор: Антон Свириденко — исполнительный директор Института экономики роста им. П. А. Столыпина

Источник - https://www.ng.ru/vision/2026-10-01/100_184501102026.html