***

Господдержка должна остановить резкое падение добычи угля в России

Казахстан выбрал для отрасли другую модель развития.

Увеличение добычи угля в РФ в 2026 году не предполагается. Результат работы угольной отрасли напрямую зависит от государственных налоговых и тарифных льгот. Однако налоговая отдача, то есть отношение уплаченных налогов к выручке, в угольной отрасли РФ одна из самых низких во всей экономике. Решающая роль бюджетной поддержки для угольщиков в России заставляет экономистов оценивать эффективность нынешних мер и госпрограмм. Бюджетная система РФ в целом должна быть заинтересована в поддержании работы угольщиков, однако нынешние планы экстенсивного развития угольного сектора нерациональны, делают выводы специалисты. Финансовое положение угольной промышленности за последний год значительно ухудшилось.

Сальдированный убыток российских угольных компаний в январе–ноябре 2025 года составил 335 млрд руб. против убытка в 69 млрд руб. годом ранее. Суммарная прибыль отечественных угольных компаний за 11 месяцев 2025 года упала почти на 56% по отношению к тому же периоду 2024 года и составила 73 млрд руб. А суммарные убытки угольных компаний выросли за год почти в 1,8 раза и превысили 407 млрд руб. Основная причина растущих убытков угольщиков – это снижение мировых цен на уголь, компенсировать которое не помогли льготные транспортные тарифы на вывоз угля и разнообразные налоговые рассрочки и отсрочки.

По последним данным Росстата, доля прибыльных компаний снизилась, а убыточных – выросла. Сохраняют прибыль сегодня только треть угольных предприятий, в 2024 году прибыльной была почти половина предприятий (46,7%). Соответственно доля убыточных компаний выросла в 2025 году до 67%, тогда как в 2024-м она составляла 53%. Сальдированный убыток компаний угольной отрасли России в 2025 году может составить 300–350 млрд руб., если не изменится ситуация на внешних рынках с курсом рубля и процентными ставками, подсчитали чиновники Минэнерго РФ. Добыча угля в стране в 2025 году снизилась на 0,2%, до 429 млн т, сообщил Росстат.

«В настоящее время в угольном секторе разворачивается острая кризисная ситуация. Около 30 предприятий с общим годовым объемом добычи 30 млн т угля и численностью сотрудников около 15 тыс. человек столкнулись с риском банкротства. Остановлена добыча на ряде предприятий в Кузбассе и Хакасии», – отмечают Владимир Саенко и Андрей Колпаков из Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН. Также они напоминают, что угольные предприятия во всем мире сталкиваются с периодическими спадами и подъемами. При этом активная бюджетная поддержка угольной отрасли в целом была для казны полезной.

***

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/USA/Corona

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

***

С точки зрения оперативного баланса поступлений и отвлечений бюджетных средств угольный сектор эффективен: за прошедшее десятилетие он принес бюджету явный доход в размере около 1,3 трлн руб. Средний многолетний масштаб бюджетных отвлечений, необходимый для поддержки угольного сектора, составляет менее 7% создаваемых в нем бюджетных доходов. Примерно 60% доходов поступает напрямую в бюджеты угольных регионов, снижая потребность в межбюджетных трансфертах, напоминают исследователи. 

Однако, несмотря на принципиальную способность к созданию доходов, налоговая отдача (отношение уплаченных налогов к выручке) угольного сектора – одна из самых низких по сравнению с другими отраслями. За 2014–2024 годы налоговая отдача угольных предприятий составила в среднем 6%, тогда как в других добывающих секторах она достигает 40%. «Это означает, что государству не следует предпринимать усилия для обеспечения условий экстенсивного развития угольного сектора, так как альтернативные направления окажутся более эффективными. В данном контексте гипертрофированными выглядят траектории развития угледобычи в актуализированной Энергетической стратегии РФ на период до 2050 года», – считают экономисты. В новом тексте Энергетической стратегии РФ суммарная добыча угля должна увеличиться на 12–21% за 2023–2030 годы и на 33–51% за 2023–2050 годы в инерционном и целевом сценариях стратегии соответственно. 

В прошлом году президент РФ Владимир Путин поручал правительству провести мониторинг финансового состояния компаний угольной отрасли и при необходимости принять меры государственной поддержки с целью повышения их экономической эффективности и конкурентоспособности. Нынешнюю политику ограниченной поддержки угольного сектора ученые из ИНП РАН считают вполне разумной. Программа поддержки угольной отрасли, запущенная в 2025 году, направлена скорее на поддержание работоспособности угольного бизнеса и формирование инструментов его внутренней трансформации с учетом складывающихся экономических условий. «При этом трата излишних ресурсов на необоснованное наращивание валовых показателей исключается», – подчеркивают исследователи. 

В декабре правительство РФ продлило утвержденную в мае 2025 года отсрочку по уплате налога на добычу полезных ископаемых и страховым взносам для угольных компаний до 28 февраля 2026 года включительно. А сегодня Минфин РФ обещает угольным предприятиям в РФ налоговую рассрочку на отсрочку, хотя и с довольно жесткими дисциплинирующими рамками (см. «НГ» от 25.01.26). Ведомство Антона Силуанова готово предоставить угольным компаниям рассрочку до конца 2026 года на уплату отсроченных ранее до февраля 2026 года платежей по НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых) и страховым взносам. Рассрочка предоставляется с марта по декабрь 2026 года включительно при условии внесения платежей в течение этого периода равными частями. На получение рассрочки имеют право предприятия, включенные в специальный перечень организаций и в отношении которых утверждена программа финансового оздоровления. В случае нарушения условий рассрочки проектом постановления, который разработал Минфин, предусмотрена ее отмена с соответствующим начислением пеней. В 2026 году Минэнерго РФ рассчитывает на сохранение достигнутых показателей добычи и экспорта угля, говорил замминистра энергетики Дмитрий Исламов. 

Заметим, что в соседнем Казахстане выбрана немного другая стратегия для развития своего угольного сектора. В феврале 2026 года Министерство энергетики Казахстана представило национальный план развития угольной генерации до 2030 года. Этот план предполагает ввод новых электростанций и модернизацию существующих. Эксперты оценивают инвестиции по этому плану в 16 млрд долл. «Национальный проект ориентирован на комплексное и всестороннее развитие всей отрасли. Речь идет о сбалансированном подходе, охватывающем привлечение инвестиций, развитие топливно-логистической инфраструктуры и укрепление кадрового потенциала. Такой системный подход обеспечит мультипликативный эффект для экономики и внесет вклад в устойчивое развитие страны в целом», – объяснил министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов. 

В апреле 2024 года РФ и Казахстан подписали межправсоглашение о строительстве трех угольных ТЭЦ на территории Казахстана. Предполагалось, что этот проект должны были финансировать российские банки при поддержке российского правительства. Однако в мае прошлого года Казахстан сообщил, что у российской стороны возникли проблемы с финансированием поставки оборудования, и если вопрос не решится, то Казахстан будет искать новых инвесторов. Вице-министр энергетики Казахстана Бакытжан Ильяс сообщил, что для строительства новых ТЭЦ могут быть привлечены энергетические компании из Китая и Южной Кореи.

Автор: Михаил Сергеев, зав. отделом экономики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/economics/2026-02-10/1_9434_coal.html

***

В России растет скрытая безработица

Каждый шестой сотрудник крупных и средних предприятий оказался частично занятым. Внутри обрабатывающей промышленности максимальный уровень неполной занятости был выявлен на предприятиях автопрома. 

Совокупная численность работников с неполной занятостью достигла в России максимума за период с 2015 года. И по итогам третьего квартала 2025-го уже каждый шестой – около 16% – работник крупных и средних предприятий оказался частично занятым. Ключевым источником негативного тренда стала обрабатывающая промышленность. Так выглядит растущая в стране скрытая безработица. 

Как сообщила, изучив доступную на текущий момент статистику, компания FinExpertizа, совокупная численность работников с неполной занятостью составила в третьем квартале 2025 года 5,5 млн человек.

Это максимальное значение с начала сопоставимых наблюдений – за период с 2015-го (сопоставлялись итоги только третьего квартала). Численность частично занятых выросла на 12%, или 610 тыс. человек по сравнению с аналогичным периодом 2024-го.

Аналитики использовали данные Росстата о неполной занятости и движении работников на крупных и средних предприятиях всех отраслей и форм собственности со штатом более 15 человек. Малый и микробизнес остался за рамками исследования. К частично занятым относят четыре категории сотрудников. Это работающие неполное время (менее 40 часов в неделю) по инициативе работодателя; работающие неполное время по соглашению сторон; находящиеся в простое; взявшие отпуск без сохранения заработной платы.

Рост продемонстрировали все четыре компонента частичной занятости. Наиболее массовой категорией оказались сотрудники, оформившие отпуск без сохранения заработной платы: в третьем квартале 2025-го их насчитывалось уже 4 млн человек – увеличение по сравнению с тем же кварталом предшествующего года примерно на 9%. 

Вторая по численности группа – работники, занятые неполное время по соглашению сторон: почти 1,3 млн человек, их стало больше за тот же период на 13%. Однако наиболее резкий скачок показали две другие категории, которые по численности были как раз менее распространенными. Это работники в простое – 165 тыс. человек, их численность увеличилась сразу в 1,6 раза. И сотрудники, работавшие неполное время по инициативе работодателя, – около 69 тыс. человек; компании стали использовать этот инструмент в восемь раз чаще. 

Причем нередко работающих неполное время по инициативе работодателя и по соглашению сторон объединяют в одну группу. Тем более что в обоих случаях первопричины частичной занятости скорее всего одни и те же; разница касается лишь коммуникации работодателя с сотрудниками – стиля управления в конкретной компании. Общая численность персонала в проанализированном круге предприятий увеличилась за исследуемый период с 33,8 млн до 34,3 млн, в результате чего доля неполной занятости выросла с 14,6 до 16,2%. Примерно каждый шестой работник крупных и средних предприятий оказался частично занятым. 

Есть несколько секторов, наиболее сильно подверженных негативным тенденциям. В третьем квартале 2025 года максимальная доля частично занятых фиксировалась в гостинично-ресторанном бизнесе (34%), обрабатывающей промышленности (27%) и строительстве (23%). Внутри обработки максимальный уровень неполной занятости выявлен на предприятиях автопрома – почти 45%. Если анализировать именно динамику показателей, тогда антилидером становится обрабатывающая промышленность, где в третьем квартале 2025-го произошел наибольший годовой прирост частично занятых – почти на 265 тыс. человек, или на 20,5%. В основном этот прирост обеспечен автопромом, металлургией, «производством прочих транспортных средств», а также отраслями, которые занимаются выпуском компьютеров, машин и оборудования. 

Более высокая распространенность неполной занятости в целом характерна для сервисных и рыночных отраслей, то есть, как пояснили эксперты, сфер, ориентированных на конечный спрос и коммерческую выручку, где загрузка персонала напрямую зависит от динамики заказов и потребительской активности. В государственных и инфраструктурных секторах такие практики используются значительно реже. В дополнение к этому президент компании FinExpertiza Елена Трубникова указала на то, что именно промышленность играет «системную роль» в формировании общей динамики рынка труда: «Любые изменения спроса и загрузки в этом сегменте практически сразу отражаются на масштабах и структуре занятости в экономике в целом». 

В январе этого года, судя по новому обзору деловой среды от Российского союза промышленников и предпринимателей, примерно 10% организаций сообщили, что им пришлось уволить часть сотрудников. Еще 12% компаний принимали меры по сокращению рабочего времени с целью снижения издержек. Экономическая активность затухает, но предприятия не увольняют массово сотрудников, хотя, конечно, имеют в виду и такой вариант тоже. От радикального сокращения штатов работодателей удерживает надежда на экономическое оживление, которое станет возможным в случае дальнейшего и более смелого смягчения денежно-кредитной политики. 

Более того, опросы промышленности, которые регулярно проводятся Институтом народнохозяйственного прогнозирования РАН, показали, что промпредприятия даже начинают уже опасаться нового витка дефицита кадров – в случае скорой реализации требуемого всеми снижения ключевой ставки Центробанка. Но рост численности частично занятых работников вовсе не отменяет практики сверхнагрузок. Ведь даже внутри одной отрасли заказы, финансовые ресурсы, а также издержки могут распределяться крайне неравномерно между предприятиями или отдельными подразделениями предприятий.

Автор: Анастасия Башкатова, заместитель заведующего отделом экономики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/economics/2026-02-10/1_9434_russia.html