***

На стагнирующую экономику России надевают тарифное ярмо...

Минэкономразвития на минувшей неделе опубликовало обновленный прогноз на 2026 год и сценарные условия другого прогноза – на 2027–2029 годы. Это главная новость не просто недели, а всего текущего года.

Основной вывод из обнародованных цифр следующий: в российской экономике, для которой в правительстве фактически прописывают четырехлетнюю стагнацию, самыми завидными темпами, опережающими и ВВП, и промышленность, и производительность труда, и зарплаты, будут расти только тарифы естественных монополий. Совокупно за период с 2026 по 2029 год включительно российский ВВП, по новым данным Минэкономразвития, вырастет примерно на 6%; около 6% будет и рост производительности труда. Рост промышленного производства ожидается на уровне 8% за 2026–2029 годы. Номинальные зарплаты населения (без учета инфляции) увеличатся почти на 32% за обозначенный период.

Одновременно с этим цены на услуги предприятий жилищно-коммунального хозяйства за 2026–2029 годы вырастут более чем на 41%, а совокупный платеж граждан за коммунальные услуги увеличится примерно на 36%. На такую динамику обратили внимание эксперты аналитического Telegram-канала MMI (его ранее вел Кирилл Тремасов, перешедший затем в Центробанк), назвав такой рост тарифов адским – прежде всего потому, что это сильнейший проинфляционный фактор.

Несколько примеров. Индексация оптовых цен на газ для всех категорий потребителей в 2027 году составит 9,1%, в 2028-м – 7%, в 2029-м – 7%. Индексация тарифов сетевых компаний на услуги по передаче электроэнергии в 2027 году для населения будет 15,3%, для прочих потребителей – 13%, в 2028 году для населения – 11,2%, для прочих потребителей – 8,9%. В 2029 году индексация тарифов сетевых компаний на услуги по передаче электроэнергии для всех категорий потребителей составит 6,3%. Индексация тарифов на грузовые железнодорожные перевозки составит с 1 января 2027 года 8,3%, с 1 января 2028-го – 6%, с 1 января 2029-го – 4,9%.

Несмотря на это, в Минэкономразвития закладывают в свои расчеты, что уже в следующем году в стране установится четырехпроцентная инфляция и что она сохранится на целевом уровне на протяжении всего прогнозного периода. На прошлой неделе состоялась рабочая встреча президента Владимира Путина с министром экономического развития Максимом Решетниковым. Обсуждалась в том числе ситуация с инфляцией. Президент обратил внимание на то, что министерство ожидает в следующем году достижение целевого показателя по инфляции. «Банк России нас на это ориентирует», – пояснил президенту министр.

***

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/USA/Manhattan

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

***

Но как удастся достичь четырехпроцентной инфляции и удержать ее на этом уровне в течение нескольких лет при столь бурном росте тарифов, который ежегодно будет превышать таргет Центробанка, – вопрос. Вопрос, пока не имеющий вразумительного ответа, кроме как предположения, что чем выше в стране назначается рост тарифов, тем выше, судя по всему, будет и ключевая ставка Центробанка, пытающегося своими мерами задавать инфляцию в ее монетарной части, чтобы таким образом хоть как-то компенсировать рост немонетарной инфляции, обусловленной накоплением в экономике издержек.

Если же говорить конкретно про 2026 год, то обновленный прогноз Минэкономразвития предполагает в базовом сценарии рост российского ВВП по итогам этого года на 0,4%, а в консервативном – его сокращение на 0,5%. Сентябрьская версия прогноза прописывала рост ВВП РФ по итогам 2026 года на 1,3% в базовом сценарии и на 0,8% – в консервативном. Новая версия прогноза предполагает, что рост российского ВВП сможет превысить 2% только в 2029 году (базовый сценарий). Хотя ранее правительство ожидало рост ВВП почти на 3% по итогам уже 2027 года.

«Макроэкономические показатели базового сценария рассчитаны в ситуации более жестких денежно-кредитных параметров, чем учитывались при разработке прогноза осенью 2025 года», – сообщается на сайте министерства. Но, как уже понятно, объяснять экономические провалы исключительно мерами Центробанка было бы не совсем корректно, даже несмотря на оправданность тезисов о том, что жесткая денежно-кредитная политика регулятора угнетает и потребительский, и инвестиционный спрос.

Социологи уже фиксируют первую реакцию населения на экономическое охлаждение в стране. По результатам опросов фонда «Общественное мнение» (1,5 тыс. респондентов в 51 субъекте РФ), которые были опубликованы на прошлой неделе, резко сократилась доля респондентов, считающих, что жизнь в нашей стране, а также жизнь конкретно их семьи через полгода-год станет лучше, чем сейчас: с 28% в начале марта до 21% в конце апреля и с 38% до 29% за тот же период соответственно. 

Автор: Анастасия Башкатова, заместитель заведующего отделом экономики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/week/2026-05-17/8_9496_week4.html

***

Российский бюджет потерял часть доходов от дорогой нефти

Американцы обещают к осени лишить углеводороды "военной премии". Добыча нефти в РФ может принести дополнительную выгоду федеральному бюджету. 

Налоговая цена российской нефти поднялась из-за перекрытия Ормузского пролива больше чем в 2,3 раза по сравнению с началом этого года. Однако пропорционального прироста доходов бюджета РФ пока не наблюдается. Да и сама военная премия к цене российской нефти может скоро исчезнуть, поскольку американские власти обещают решить проблему судоходства в Ормузском проливе «не позже лета». При таком сценарии самое время выяснить – куда же исчезает значительная часть нефтегазовых доходов федерального бюджета.

Биржевые цены нефтяных фьючерсов держатся выше 90–100 долл. уже больше двух месяцев. А за реальные поставки каждого барреля покупатели платят еще больше. Однако нефтегазовые доходы российской казны все еще ниже прошлогоднего уровня на 38,3%. Куда исчезла военная премия российского бюджета и почему нефтегазовые доходы бюджета оказались существенно ниже ожиданий – заинтересовались российские экономисты. По их расчетам, причина недополучения нефтяных налогов кроется не только в укреплении рубля, но и в особенностях уплаты налога на дополнительный доход (НДД), который нефтяники платят вместе с налогом на добычу полезных ископаемых (НДПИ). 

К концу третьего месяца глобального энергетического кризиса Россия все еще имеет существенный бюджетный дефицит 5,9 трлн руб., что почти на 2 трлн больше, чем запланировано на весь год. Причина такого солидного дефицита не только в наращивании госрасходов (+15,7%), но и в провале нефтегазовых доходов, которые пока не удается восстановить даже за счет высокого внешнего спроса на сверхдорогую нефть. 

«После роста цены Urals для целей налогообложения в марте можно было ожидать более заметного увеличения дополнительных нефтегазовых доходов и соответственно более крупных покупок валюты и золота по бюджетному правилу. Однако фактический результат оказался значительно скромнее: дополнительные нефтегазовые доходы за апрель составили лишь 21 млрд руб., что оказалось заметно ниже рыночных ожиданий», – отмечает эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Эмиль Аблаев. При этом низкие нефтегазовые доходы вновь обострили споры о необходимости девальвации рубля. 

За первые четыре месяца этого года нефтегазовые доходы федерального бюджета составили 2,3 трлн руб. против 3,7 трлн руб. за аналогичный период прошлого года. «Основным фактором снижения стали поступления по налогу на добычу полезных ископаемых на нефть и налогу на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья. Поступления НДПИ на газ и газовый конденсат также снизились. При этом общее снижение нефтегазовых поступлений частично смягчило сокращение выплат обратного акциза на нефтяное сырье с учетом демпферной и инвестиционной компонентов», – отмечают в ЦМАКП. 

В апреле частичное улучшение сборов из-за роста нефтяных цен сочеталось с сохранением слабой динамики по другим компонентам нефтегазовых доходов. НДПИ на нефть действительно оказался выше, чем в апреле 2025 года, что согласуется с более высокой мартовской ценой Urals для целей налогообложения. Положительный прирост наблюдался по НДПИ на газ, газовый конденсат, а также по экспортным пошлинам на газ. «Тем не менее общий объем нефтегазовых доходов в апреле был ниже прошлогоднего на 21,2%. Это определялось меньшими поступлениями налога на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья, а также увеличением выплат по обратному акцизу на нефтяное сырье, включая демпферную компоненту, на фоне роста цен на энергоносители», – объясняет Аблаев. 

Назначаемая каждый месяц правительством РФ условная цена барреля Urals для целей налогообложения была на 30,5% выше по сравнению с прошлогодним уровнем. Но более крепкий рубль частично ограничивал этот эффект повышения нефтяных цен. Поскольку курс доллара в рублях был на 6,6% ниже прошлогоднего уровня. 

Общий объем нефтегазовых доходов зависит не только от котировок нефти в каждом месяце, который предшествует поступлению доходов, но и от ценовой динамики внутри соответствующих налоговых и отчетных периодов. Общие нефтегазовые доходы бюджета зависят еще и от контрактных условий и цен поставок, цен на газ и нефтепродукты, а также от специфики выплаты обратного акциза. В результате динамика Urals может расходиться с кассовым исполнением нефтегазовых доходов, объясняет эксперт. Высокая мартовская цена Urals не могла сразу в полном объеме отразиться в совокупных нефтегазовых доходах бюджета. «Более выраженный эффект может проявиться позднее, прежде всего после поступлений по налогу на дополнительный доход от добычи углеводородного сырья за второй квартал 2026 года», – прогнозируют в ЦМАКП.

Но как долго сохранится военная премия для российского бюджета – большой вопрос. «Движение через Ормузский пролив возобновится, как только это станет возможно, но самое позднее – этим летом», – пообещал в субботу министр энергетики США Крис Райт. Американский чиновник заверил, что, если Иран «продолжит держать мировую экономику в заложниках, то американские военные силой откроют Ормузский пролив. «Мы сделали первые шаги в этом направлении, но лучше заключить сделку, не прибегая к военной силе», – объяснил министр Райт. За словами «этим летом» может скрываться начало военной эскалации как в июне, так и в августе. На летние военные планы американцев может повлиять и решимость Ирана сохранить свой полный контроль над Ормузом неопределенно долгое время.

Но даже в случае начала судоходства в Ормузском проливе в июне российская казна может рассчитывать на эффект высоких нефтяных цен по крайней мере до конца года. Причина сохранения высоких цен на черное золото – в необходимости многомесячной работы по восстановлению разрушенной нефтегазовой инфраструктуры в странах Ближнего Востока.

Ранее чиновники американского Минэнерго предполагали, что в случае завершения горячей фазы конфликта в апреле с постепенным восстановлением торговых потоков через Ормузский пролив цена барреля нефти Brent опустится ниже 90 долл. лишь в четвертом квартале 2026 года. А в следующем, 2027 году среднегодовая цена составит, по прогнозам американских чиновников, около 76 долл. за баррель (см. «НГ» от 08.04.26). Однако сегодня мы видим, что о начале восстановления торговых потоков через Ормузский пролив говорить еще рано. Другими словами, уровень в 90 долл. за баррель к концу года сегодня можно считать слишком оптимистичным сценарием.

Тем не менее в американском Минэнерго все надеются на снижение нефтяных цен к концу года. «Мы ожидаем, что мировые запасы нефти будут сокращаться в среднем на 8,5 млн баррелей в сутки (б/с) во втором квартале 2026 года, в результате чего цены на нефть Brent останутся на уровне около 106 долл. за баррель в мае и июне. По мере роста добычи нефти на Ближнем Востоке мы ожидаем падения цен на нефть, которые снизятся в среднем до 89 долл. за баррель в четвертом квартале», – говорится в новом отчете американского ведомства. 

Автор: Михаил Сергеев, зав. отделом экономики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/economics/2026-05-17/1_9496_petroleum.html

***

Россиянки отличились повышенным трудоголизмом

Женщины в РФ работают больше, чем жительницы Германии, Японии, Польши и Чехии. Появление ребенка становится поводом задуматься как раз о дополнительном заработке. 

Международные сопоставления поставили под сомнение стереотип о неработающей домохозяйке при муже-кормильце в России. Российские женщины, несмотря на загруженность домашними делами, оказались одновременно с этим настоящими – и видимо, во многом вынужденными – трудоголиками по сравнению с жительницами ряда других стран. Так, россиянки 30–54 лет заметно опередили немок по уровню участия в рабочей силе. Доля работающих или готовых вскоре приступить к работе женщин этого возраста выше именно в России, а не в Германии. Немного другая картина в сравнении с Чехией: россиянки опередили жительниц Чехии по уровню участия в рабочей силе в возрасте 20–44 лет. То есть молодые россиянки на рынке труда намного активнее, чем их сверстницы в Чехии. 

Исследователи, опираясь на статистику, опровергли миф о якобы недостаточной вовлеченности российских женщин в рынок труда, который выражается в стереотипных рассуждениях о неработающей домохозяйке при муже-кормильце. Уточним: безусловно, забота о доме и детях вместо карьеры – это ни в коем случае не повод для пренебрежения, а «домохозяйка» ни в коем случае не оскорбление, что, однако, не мешает некоторым стереотипам время от времени всплывать в общественном сознании. 

Тонкость же в том, что, как выявили межстрановые сопоставления, российские женщины, и без того загруженные домашними делами, оказались настоящими трудоголиками – в определенных случаях больше, чем, допустим, жительницы Германии и Японии или Польши и Чехии (хотя многое зависит от возрастных групп). Это выявило исследование, проведенное в соавторстве Анастасией Кулешовой и Варварой Новиковой из Московского физико-технического института и научным сотрудником Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН Вадимом Потапенко. В основе исследования анализ статистики Росстата и Международной организации труда (МОТ) за 2025 год. Результаты были представлены в конце минувшей недели в Центральном доме ученых на заседании ИНП РАН, посвященном проблематике человеческого капитала. 

Эксперты оценили уровень участия женщин разных стран в рабочей силе в зависимости от возрастных групп. Под рабочей силой в исследовании понимается совокупность занятых и безработных (безработные определяются по методологии МОТ: не имеют работы, ищут ее, готовы приступить к ней). Уровень участия в рабочей силе – это доля граждан, которые трудоустроены или активно ищут работу, внутри выбранной для исследования половозрастной группы. Первое наблюдение касается отличий в «поведении» россиянок на рынке труда от жительниц крупных, развитых экономик. Для сопоставления были выбраны Германия и Япония.  

Выяснилось, что в возрасте с 30 до 54 лет (в сравнении с Германией) и с 30 до 59 лет (в сравнении с Японией) российские женщины вовлечены в рабочую силу больше, чем представительницы указанных стран. В случае с Германией сильнее всего этот разрыв заметен в группе 40–44 лет. Среди женщин этого возраста вовлечены в рабочую силу более 93% россиянок и чуть больше 85%  немок. Тогда как при сопоставлении с Японией максимальный разрыв в пользу россиянок наблюдается в возрастной группе 50–54 лет: в этом случае в рабочую силу вовлечены около 92% российских женщин указанного возраста против примерно 82% японок того же возраста. 

Хотя стоит также отметить, что по сравнению с проанализированными развитыми экономиками россиянки оказались менее активны на рынке труда в юном и пенсионном возрастах (если анализировать тенденции в параметрах российского пенсионного возраста). Второе наблюдение касается отличий, заметных при сопоставлении с такими небольшими экономиками, как Польша, или совсем маленькими, как Чехия. В возрасте с 25 до 64 лет (в случае с Польшей) и с 20 до 44 лет (в случае с Чехией) россиянки оказались активнее на рынке труда, чем жительницы этих стран. 

При этом в сравнении с Польшей максимальный (и по-настоящему сенсационный) разрыв в пользу россиянок фиксируется в возрастной группе 60–64 лет: уровень вовлеченности в рабочую силу жительниц Польши этого возраста около 28%, тогда как среди россиянок того же возраста он превысил 35%. Не менее сенсационным можно назвать разрыв в возрасте 30–34 лет при сравнении жительниц России и Чехии: в этой возрастной категории 86% россиянок вовлечены в рабочую силу против лишь 69% жительниц Чехии. Карьерный рывок с полной самоотдачей у большинства жительниц Чехии начинается позже, чем у россиянок. 

Один из авторов исследования, Вадим Потапенко, отвечая на вопросы «НГ», оценил такие тенденции применительно к России скорее в позитивном ключе, чем негативном. «Моя гипотеза: у российских женщин профессиональная самореализация и финансовый вклад в семью – это одна из базовых ценностей», – сказал он. Сценарий же «домохозяйка при работающем муже», как можно судить, сейчас вовсе не так распространен в России, как могло показаться на первый взгляд. 

При этом если сопоставлять российские реалии с ситуацией в крупных экономиках, то, по оценкам Потапенко, в России сложилась «мягкая модель постепенного взросления и мужчин, и женщин»: родители обычно не заставляют рано приступать к труду, акцент делается на получении образования (в том числе и особенно высшего), в результате чего в возрастных группах 15–19 и 20–24 лет уровни участия в рабочей силе среди россиян заметно ниже, чем в Германии и Японии. 

А дальше срабатывает, как это называет Потапенко, «ценностно-самореализационный фактор», что как раз заметно на примере женщин более активно вовлекающихся в рынок труда. Впрочем, при сравнении с Чехией, как можно заметить, процесс взросления – по крайней мере с точки зрения трудоустройства – оказывается как будто еще более мягким, чем в России, раз 30-летние жительницы этой страны могут себе позволить не тратить силы на работу, а посвящать жизнь каким-то иным увлечениям или задачам. 

По итогам этого исследования возникает сразу несколько вопросов, требующих дальнейшего изучения и обсуждения. Прежде всего об экономических факторах, подталкивающих российских женщин в определенных возрастах к более активному участию в рабочей силе.

Очевидно, что одними ценностными установками – карьера, самореализация и т.п. – это не объясняется. Такой «трудоголизм» часто становится вынужденной стратегией: сначала это необходимость обеспечивать себя, а также помогать стареющим родителям; затем это необходимость поднимать на ноги детей, причем даже в полной семье – из-за недостаточного уровня доходов (не говоря уже о семье неполной, когда единственный кормилец – сама женщина). 

Как можно судить, отдельного внимания вновь заслуживает ситуация с пенсионным обеспечением, что видно на примере польских женщин 60–64 лет, которые трудятся реже россиянок. Другой вопрос касается влияния ценностных и экономических факторов на рождаемость. Как следует из комментария Потапенко, сопоставления показывают, что рождаемость оказалась относительно низкой во всех проанализированных в докладе странах.  

Автор: Анастасия Башкатова, заместитель заведующего отделом экономики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/economics/2026-05-17/1_9496_women.html