***

О необходимости смены модели экономического роста в России 

Прежние факторы не действуют, новые – игнорируются.

Среднегодовой рост ВВП в России начиная с 2014 г. колеблется вокруг 1,2%. Это доказывает отсутствие именно стратегии долгосрочного роста. И когда чиновники бодро обещают, а иногда еще и вписывают в официальные документы скачок роста до 3–4% в год, им не веришь. Потому что не понятны факторы, которые могут радикально изменить тренд. 

Отсутствие роста – не следствие расхлябанности и ротозейства ответственных за него министров. Они – вполне себе трезвые, трудолюбивые и ответственные люди. Они просто не могут осознать и публично признать, что проблемы экономического роста в стране – следствие исчерпанности прежней модели, которая двигала Россию с самого начала 2000-х годов. Потенциал экономического роста России на основе модели, которая функционировала с 2000-х годов, подошел к исчерпанию. В основе прежней модели лежал ряд ключевых возможностей для российского бизнеса и государства.

1. Ставка на экспорт сырья и нефтегазовых ресурсов в качестве главного и доминирующего драйвера роста, свободный приток в страну экспортной выручки в форме иностранной валюты, не ограниченной в методах и масштабах использования.

2. Возможность для российского бизнеса привлекать с западных рынков дешевые кредитные ресурсы, что позволяло преодолевать негативные последствия традиционно высокой ставки ЦБР.

3. Наличие доступа к современным западным технологиям, материалам, инновациям.

4. Привлечение квалифицированных менеджерских кадров из-за границы, что вело к ускоренной трансформации управленческих корпоративных практик.

5. Неограниченный доступ к иностранным рынкам сбыта.

Каждый элемент этой модели экспортной ориентации и заимствования лучших зарубежных практик вел не только к росту, но и развитию российской экономики, поскольку затрагивал перемены в существенно важных рыночных институтах. Главным источником развития регионов России были ресурсы, полученные от перераспределения экспортных доходов через механизм федерального бюджета.

Теперь, очевидно, ни одно из этих условий не действует в прежнем объеме. Логично, что обвалились темпы экономического роста. Обещания чиновников запустить рост в ближайшие год-два – безответственны.

Нужны новые источники роста и развития России. Это заставляет взглянуть на ресурсы, локализованные в регионах, под новым углом зрения: могут ли они дать толчок к росту и развитию экономики России. Фактически речь идет о том, что должна быть изменена сердцевина модели экономического роста в стране. Если раньше доходы федерального Центра обеспечивали рост территорий, то теперь – рост и развитие территорий должны стать главным фактором роста экономики России.

Например, в этом контексте Сибирь – это новый потенциальный ресурс и фактор роста всей экономики России. Именно так! Не Россия – источник развития Сибири, а Сибирь – источник и фактор роста России. За последние два-три года финансово-экономические власти страны не предложили ни одной модели экономического роста, которая позволила бы решать задачу двукратного превышения среднемировых темпов роста, то есть выход на уровень 6–7% годовых.

Один из возможных подходов и есть модель ускорения и вовлечения в хозяйственный оборот всех типов незадействованных на сегодняшний день ресурсов: природных, человеческих, финансовых, материальных. Актуализация финансового стоимостного эквивалента наличных слаборазвитых территориальных ресурсов – путь реального роста капитализации и объема финансового рынка. Секьюритизация наличных активов при утверждении надежных программ долгосрочного развития – надежный путь привлечения капиталов. Можно рассмотреть долгосрочные налоговые и иные финансовые стимулы для бизнеса в районах потенциального развития.

Инвестиции в приоритетные для осуществления комплексного развития макрорегиона проекты: освобождение от налога на прибыль на 10 лет; субсидирование тарифов (всех типов) – электричество, вода, канализация при реализации приоритетных инвестиционных проектов; льготный обменный курс при закупке новейшего (самого передового) оборудования за рубежом для реализации проектов; стимулирование привлечения сильных иностранных специалистов в создании современных логистических систем для развития макрорегиона и выхода на азиатско-тихоокеанские рынки.

***

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/Germany/Halstenbek

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

***

Можно рассмотреть долгосрочные налоговые и иные финансовые стимулы для бизнеса. Если в качестве примера возможного полюса роста экономики России взять Сибирь, поскольку ее ресурсы могут быть актуально и в максимально полном объеме востребованы рынками Азиатско-Тихоокенского региона, то можно рассмотреть следующие инициативы.

Вся Сибирь рассматривается как особая экономическая зона со свободной экосистемой для международных инвестиций и свободного движения капитала и дивидендов. Чрезвычайно важным элементом новой модели роста должна стать качественная судебная система с надежным коммерческим правом, независимыми судами и международным арбитражем, 100-процентной защитой собственности иностранцев. Нужны регуляторная стабильность, свободное движение капитала, быстрые визы и резидентство для иностранцев, признание зарубежных квалификаций.

Привлечение людей в регион из других областей России и из-за рубежа – самостоятельная задача, которая должна быть решена на уровне стандартов ХХI века. Качество жилья, используемые при его строительстве проекты и материалы, социальная инфраструктура. Безопасность, образование, современные средства связи. Города будущего – для региона будущего. Тогда люди легко уедут из центральных районов Европейской России.

Это надо рассматривать не как затраты, а как необходимые инвестиции в решение ключевой задачи развития Сибири. Более 30 лет идет отток населения из Сибири и с Дальнего Востока, несмотря на десятки целевых программ правительства и ведомств. Не получилось удержать людей. Без разработки и внедрения новой модели развития экономика России и доходы граждан обречены на стагнацию. Это не то, что надо стране, которая провозгласила стержнем своей политики борьбу против экзистенциальных рисков своему существованию. Стагнирующая экономика эти риски не уменьшает… 

Источник - https://www.ng.ru/editorial/2026-02-26/2_9444_red.html

***

Вместо ускорения: что происходит с экономикой РФ

После нескольких лет роста российская экономика резко замедлилась. Владимир Путин поручил правительству найти способы вновь ее ускорить, однако чиновники заняты другим. Подробности - в материале медиакомпании DW.

В начале января президент Владимир Путин поручил правительству и ЦБ РФ подготовить программу ускорения российской экономики. Документ должен быть готов к июню. Однако уже сейчас ясно: чиновники не уверены, что поручение выполнимо. Изначально правительство исходило из того, что в 2026 году российский ВВП вырастет на 1,3%. Это немного лучше результата 2025 года, в котором рост, по данным Росстата, составил около 1%. Однако уже в апреле, по информации Bloomberg, Минэкономразвития может понизить прогноз на 2026 год до 0,7-1%. Этот прогноз совпадает с оценками и Всемирного банка, и Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), которые ждут 0,8%.

Вместо того чтобы обсуждать ускорение, власти вынуждены думать о том, как смягчить последствия замедления, которое происходит в условиях падения доходов России от экспорта нефти. Министр финансов Антон Силуанов уже анонсировал корректировку бюджетной политики - если ничего не предпринять, РФ рискует быстро исчерпать Фонд национального благосостояния (ФНБ).

Что происходит с российской экономикой 

На протяжении большей части 2025 года экономическая динамика в России затухала. Рост ВВП в годовом выражении замедлился с 1,4% в первом квартале до 0,6% в третьем. Оценку за четвертый квартал Росстат не публиковал, однако ясно, что динамика немного улучшилась - иначе рост на 1% по итогам всего года был бы невозможен. Впрочем, поводов для оптимизма это не дает. Такие подскоки в конце каждого года характерны для российской экономики, как и более медленные темпы в следующем квартале. Образно говоря, российская экономика находится в "зоне смерти" - так альпинисты называют высоту, на которой организм начинает разрушать сам себя из-за нехватки кислорода, пишет в колонке для The Economist эксперт Берлинского центра Карнеги Александра Прокопенко. 

Суть метафоры, которую использует Прокопенко, в том, что слабый экономический рост в России держится на масштабных бюджетных расходах, связанных с ведением войны с Украиной. Гражданские сектора в основном стагнируют или сокращаются, поскольку ресурсы - рабочая сила, кредиты, инвестиции - перетекают в оборонную сферу. "Кислорода", то есть доходов, бюджету не хватает, потому что ненефтегазовые поступления, даже несмотря на повышение налогов, растут медленно из-за общего торможения экономики, а нефтегазовые доходы сокращаются из-за падения цен на нефть. В результате говорить об ускорении роста становится все сложнее - властям приходится заниматься перераспределением ограниченных ресурсов. 

Как власти перераспределяют финансовые ресурсы 

Одной из мер, направленных на перераспределение ограниченных ресурсов, станет изменение бюджетного правила. По словам министра финансов Антона Силуанова, его новые параметры будут представлены "в течение пары недель". 

Суть бюджетного правила в том, что большая часть нефтяных сверхдоходов направляется в ФНБ. Сейчас цена отсечения составляет 59 долларов за баррель российской нефти. Однако в настоящее время ее цена близка к 40 долларам, и существенного роста в дальнейшем эксперты не ожидают. В такой ситуации недобор нефтегазовых доходов бюджета компенсируется за счет средств ФНБ. Именно это сейчас и происходит. 

За четыре года войны ликвидная часть ФНБ уже сократилась вдвое: с 8,78 трлн рублей 1 февраля 2022 года до 4,23 трлн на 1 февраля 2026-го. Если цена на нефть закрепится на текущих уровнях, остатки ФНБ будут израсходованы примерно за год, если поднимется до 50 долларов - за два с небольшим, подсчитали аналитики Центра экономического прогнозирования Газпромбанка. 

Ужесточение бюджетного правила позволит правительству сохранить резервы на "черный день", но создаст новую проблему: если доходы бюджета сократятся, придется или урезать расходы, или наращивать заимствования. 

Чем перестройка бюджета обернется для граждан России 

Собирается ли Минфин корректировать расходы уже в этом году, пока неизвестно. Силуанов об этом ничего не сказал. Если такое решение будет принято, в логике последних лет сокращение может затронуть гражданские статьи бюджета - на военных расходах государство до сих пор не экономило. По данным Reuters, правительство рассматривает как минимум приостановку финансирования государственных проектов за счет средств ФНБ. 

Рост заимствований через выпуск государственных облигаций также имеет последствия. Он может усиливать инфляционное давление, а главное - создает отложенную нагрузку: чем больше долг, тем больше средств приходится закладывать на его обслуживание, жертвуя производительными расходами. Уже в 2026 году, по данным Минфина, расходы на погашение процентов по госдолгу превысили в России совокупные расходы на образование и здравоохранение. 

В любом сценарии возрастает вероятность заметного ослабления рубля. Снижение цены отсечения на 5 долларов за баррель приводит к удорожанию доллара примерно на 2,5 рубля в среднем за год, подсчитали аналитики Райффайзенбанка. При этом, по мнению экспертов, цена отсечения может быть снижена сразу на 10 долларов или даже сильнее. 

Рублю в этом году и так прогнозировали ослабление - теперь прогнозы могут быть пересмотрены. В заочный спор со своими экономистами вскоре после появления новостей от Минфина вступил глава "Сбера" Герман Греф: если его сотрудники ожидают 85-90 рублей за доллар к концу года, то он - "плюс-минус 95", то есть ослабления почти на 20% к текущему уровню. 

"Мало того, что сильный рубль делает российских граждан богаче - в широком смысле, а не отдельных представителей, - именно сильный рубль позволил ЦБ за последний год радикально смягчить денежно-кредитную политику (то есть снизить ключевую ставку, от которой зависят ставки по кредитам. - Ред.)", - комментируют аналитики Telegram-канала MMI.

Автор Олег Логинов

Источник - https://p.dw.com/p/59XpT

***

Под нефтегазовые доходы подведут новую базу

Дешевеющая нефть вынудила Минфин РФ пересмотреть параметры бюджетного правила. Глава Минфина Антон Силуанов намерен обеспечить сохранность Фонда национального благосостояния в том числе при существенном падении сырьевых цен. 

Снижение доли нефтегазовых доходов казны стало для российской экономики одновременно и достижением, и проблемой. Минфин РФ анонсировал внеплановое ужесточение бюджетного правила – речь идет о снижении базовой цены нефти (цены отсечения), которая служит ориентиром для перераспределения сырьевых доходов государства: либо для накопления излишков при благоприятной внешней конъюнктуре, либо для траты сбережений страны при падении цен на углеводороды. 

Судя по действующим параметрам, черный день близко. В бюджет-2026 заложена цена отсечения 59 долл. за баррель нефти Urals. Но в реальности российская нефть почти весь прошлый год недотягивала до этого уровня. В январе 2026-го Urals стоила лишь 41 долл. за баррель. «Россия все меньше ориентируется на нефтегазовые доходы», – сообщается на официальном сайте Минфина РФ. По оценкам министерства, в 2026 году их доля составит в совокупной доходной части федерального бюджета уже менее 20%. В 2024-м эта доля была 30%, в 2025-м – 23%. 

Главное противоречие текущего момента, однако, в том, что хоть экономика все меньше ориентируется на нефтегазовые доходы, одновременно с этим сокращение их доли становится для правительства поводом внепланово пересмотреть действующее бюджетное правило. Такой чуть ли не экстренный пересмотр и на 2026 год, и на следующую трехлетку анонсировал Минфин РФ. «С тем чтобы обеспечить сохранение средств Фонда национального благосостояния (ФНБ) и чтобы меньше оказывать давление на валютный рынок, правительство рассматривает вопрос по ужесточению бюджетного правила с точки зрения снижения базовой цены», – сообщил журналистам глава Минфина Антон Силуанов.

Насколько именно будет снижена цена отсечения, министр не уточнил. Чуть больше ясности со сроками, когда это будет оформлено: «достаточно оперативно», «достаточно быстро», а если точнее, такие решения, как ожидает Силуанов, «выйдут из правительства в течение пары недель». Конструкция бюджетного правила в России претерпела не одно изменение. В 2018 году в стране объединили Резервный фонд и ФНБ, также была установлена базовая цена нефти 40 долл. за баррель с ее ежегодной индексацией на 2%.

Если российская нефть стоила выше установленного Минфином базового ориентира, то доходы от экспорта углеводородов, полученные сверх планки отсечения, формально признавались излишками и фактически изымались из экономики – перенаправлялись в «кубышку» на черный день. Если же нефть опускалась в цене ниже планки отсечения, наступало время тратить сделанные ранее накопления.

В 2022 году действие этого правила приостанавливали. В 2023-м было внедрено другое понятие – фиксированный размер базовых нефтегазовых доходов (8 трлн руб. с индексацией на 2% с 2025 года). Причем, как поясняли тогда финансовые власти, в расчеты базовых доходов закладывалась цена 60 долл. за баррель. В 2024 году страна вновь вернулась к базовой цене – и снова ориентиром стали 60 долл. за баррель. 

Наконец, при подготовке бюджета на текущую трехлетку Минфин заложил постепенное (на 1 долл. в год) снижение цены отсечения вплоть до 55 долл. за баррель к 2030-му. Из этого следовало, что в 2026-м планка отсечения и та прогнозная цена, которую посчитало для отечественной экономики Минэкономразвития, совпали: обе составили 59 долл. за баррель нефти Urals. 

На этом противоречия не закончились. Если ориентироваться на данные, которые регулярно публикует Минэкономразвития, среднегодовая цена нефти Urals в 2025-м была около 56 долл. за баррель. При этом по итогам 2025-го нефтегазовые доходы казны сократились по сравнению с предыдущим годом почти на 24%, следует из предварительной оценки Минфина. Но все это, как оказалось, не помешало федеральному бюджету получить в 2025 году даже небольшой излишек: фактические нефтегазовые доходы превысили их базовый размер на 84 млрд руб., эта разница будет зачислена в ФНБ. 

Теперь такой излишек уже не предвидится ни при каких тонкостях расчета. В конце прошлого года ситуация для российского экспорта углеводородов стала стремительно ухудшаться: баррель Urals сначала опустился в цене ниже 45 долл., а затем и ниже 40 долл. В январе этого года цена слегка отскочила – до 41 долл.

Сами эти колебания позволяют предположить, что цену отсечения могут снизить до 40–45–50 долл. за баррель в зависимости от того, какую картину мира выберут профильные ведомства: совсем мрачную или более светлую. 

Первое возможное последствие ужесточения бюджетного правила коснется нацвалюты. «Под снижением давления на валютный рынок имеется в виду ослабление курса рубля», – комментирует высказывания Силуанова экспертный Telegram-канал MMI. «Избыточное укрепление рубля будет сдерживаться», – предположила замначальника отдела Института комплексных стратегических исследований Вера Кононова. Ожидания ослабления рубля обусловлены тем, что при снижении цены отсечения на фоне общего удешевления нефти Минфину не придется раскупоривать лишний раз ФНБ и тратить из него валюту, тогда как ее поступление на рынок, наоборот, могло бы поспособствовать дальнейшему сохранению именно крепкого рубля. 

Федеральный бюджет на 2026 год сверстан исходя из среднегодовой цены нефти Urals в рублевом эквиваленте 5,4 тыс. руб. за баррель. Но на фоне текущей динамики цен и валютного курса с каждого барреля российской нефти бюджет рискует в этом году недополучить около 1 тыс. руб. Если нефть не дорожает, тогда компенсация потерь возможна прежде всего за счет соответствующего ослабления рубля по отношению к доллару.

Второе возможное последствие ужесточения бюджетного правила – сокращение госрасходов либо повышение налоговой нагрузки. «Теоретически при более низком уровне базовых нефтегазовых доходов необходимо либо сокращать плановые расходы на аналогичную величину, либо добирать выпадающие нефтегазовые доходы за счет увеличения ненефтегазовых доходов», – пояснила руководитель отдела компании «Финам» Ольга Беленькая. «По нашим оценкам, снижение цены отсечения на 1 долл. за баррель может соответствовать сокращению базовых нефтегазовых доходов примерно на 150 млрд руб.», – добавила она.

Однако опрошенные эксперты обращают внимание на то, что детали предложений Минфина РФ пока в публичном пространстве не представлены, поэтому все рассуждения об ослаблении рубля или урезании расходов носят гипотетический характер. На практике события могут развиваться иначе. «Что касается денежно-кредитной политики, то сокращение продаж валюты из ФНБ, особенно если оно произойдет на фоне сохранения бюджетных расходов, скорее всего будет восприниматься Банком России как проинфляционные факторы», – продолжила Кононова.

В этом случае, по ее словам, крайне важно избежать нового обострения противоречий между политикой правительства и Центробанка, когда ужесточение денежно-кредитных условий усугубляет бюджетную ситуацию и только подстегивает бюджетный дефицит, заставляя Минфин РФ заимствовать по более высоким ставкам и нести из-за этого повышенные издержки. По мнению Беленькой, если после снижения базовой цены нефти бюджетные расходы все-таки не будут урезаны и если не будут также приняты меры по увеличению ненефтегазовых доходов за счет собранных внутри страны налогов, тогда еще одним вариантом может стать увеличение Минфином РФ объема госзаимствований. 

Автор: Анастасия Башкатова, заместитель заведующего отделом экономики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/economics/2026-02-26/1_9444_petroleum.html