***

Торговец фалафелем оказывается главным героем фильма о создании фильма. Друзья промышляют тем, что добавляют в питу с фалафелем кое-что пикантное. 

В российском прокате редкий гость – палестинский фильм. Картину «Однажды в Газе», которая получила приз за режиссуру программы «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля, сняли режиссеры Араб и Тарзан Нассеры, братья-близнецы, живущие и работающие в Иордании уроженцы сектора Газа. Одна из их ранних короткометражек стала в 2013 году первым фильмом палестинцев из Газы в Каннах, там же они представили в 2015 году свой дебютный полный метр, а премьера самой известной картины Нассеров – «Газа, любовь моя» – состоялась на смотре в Венеции в 2020 году. Работа над «Однажды в Газе» длилась около 10 лет, сценарий был написан до событий 7 октября 2023 года, а действие истории и вовсе происходит в 2007–2009 годах. Но так, с расстояния, отчетливее виден масштаб происходящего в регионе, а сама история, несомненно, обросла новыми смыслами.

Молодой человек по имени Яхья (Надер Абд Альхай), студент, подрабатывает в забегаловке – готовит фалафель в пите – и дружит с хозяином кафе, Осамой (Майд Эид). Старший товарищ занимается не только общепитом, но и приторговывает рецептурными аптечными препаратами. Яхья помогает ему сбывать таблетки, заворачивая «товар» в хлеб. Дела идут, все довольны, однако на Осаму начинает давить знакомый полицейский из наркоконтроля по имени Абу Сами (Рамзи Макдесси). Когда торговец отклоняет предлагаемую ему сделку, служитель правопорядка грозит ему тюрьмой, требуя сдать подельников – и, получив очередной отказ, идет на крайние меры. 

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/USA/Morningside-Heights

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

В ходе налета на кафе Осама погибает от рук Абу Сами, но Яхье удается спрятаться и запомнить лицо стрелявшего, воспоминания о котором будут преследовать его наравне с воспоминаниями о погибшем друге. Спустя два года Яхья неожиданно для себя окажется на съемочной площадке пропагандистского фильма «Повстанец», повествующего о героической гибели палестинского юноши от рук израильских военных. И вновь встретит Абу Сами.

Название «Однажды в Газе» отсылает к старым вестернам, к Тарантино – влияние того и другого чувствуется и в изображении, и в самой истории, пронизанной в том числе тонким юмором, иронией и простотой взгляда на один из самых сложных с политической и социальной точек зрения регионов мира. Несмотря на то, что на экране появляются кадры бомбежек и где-то на фоне постоянно слышны взрывы, авторов не упрекнешь в конъюнктурности – не только потому, что фильм снимался долго и посвящен прошлому (конфликту в этой местности не один десяток лет), но и благодаря выбранной ими оптике. Обыденность соседствует с абсурдностью – и это ли не лучшее описание жизни, которая, конечно, подражает искусству. 

И своевременность кино, задуманного десятилетие назад, лучшее тому подтверждение. Впрочем, и сам сюжет в каком-то смысле об этом. В прологе показан трейлер героического палестинского фильма «Повстанец», снятого по заказу ХАМАС, а за кадром звучит узнаваемый голос Дональда Трампа, который в одном из своих выступлений предлагает превратить сектор Газа в «ближневосточную Ривьеру». Во второй части «шутку» продолжат люди из местного Минкульта – так родится термин «Газавуд», по аналогии с Голливудом и Болливудом. 

Смешного мало, сатирического предостаточно: вторая часть связывает название картины и все отсылки к кинематографическому потенциалу местности, начинается истинное метакино, фильм про съемки фильма. На площадке под неусыпным взглядом цензоров случаются «курьезы»: исполнитель роли израильского военного наотрез отказывается топтать палестинский флаг – с него хватает и вражеской формы в качестве костюма. Отец ребенка, играющего уличного мальчишку, врывается в кадр для защиты дитя – слишком уж натуральной выходит сцена, не хватает денег на бутафорию, так что приходится использовать настоящее оружие. И смех, и грех, и заряженное ружье, которое обязательно выстрелит.

Отстраненный и не понимающий, куда попал и что от него нужно, Яхья – все еще не отошедший от увиденного два года назад убийства, затаившийся, затерявшийся, – примеряет маску героя и мученика, которая чем дальше, тем больше врастает в него. Родители, от которых он отрезан почти достроенной стеной, разделяющей Газу и Израиль, и к которым он не может попасть, так как не дают визу, твердят, чтобы он не высовывался. Но пути назад уже нет. Поначалу неспособный и двух слов связать на камеру, он вскоре произносит пламенные речи, приближая неизбежную трагическую развязку. Горькую, но по-своему ироничную – жизнь идет, несмотря ни на что, человек привыкает ко всему, даже к бомбежкам и пропаганде. Другой вопрос – смиряется ли, и если нет, то какова цена затаенной обиды? Финальный титр, явно добавленный уже в наши дни, гласит: «Это кончится» – без знака вопроса или восклицания, без интонации сомнения, без издевки. Фраза на фоне неба, констатация факта. 

Автор Наталия Григорьева

Источник - https://www.ng.ru/cinematograph/2026-07-30/7_9549_film.html