***

Базы США в странах Персидского залива: риск или защита?

Иранские атаки усилили сомнения монархий Персидского залива в том, что США способны их защитить. Стабильность играет решающую роль для региона, поэтому страны залива осторожно ищут новых партнеров в сфере безопасности.

Война США и Израиля против Ирана длится уже почти месяц. Быстрой и недорогой победоносной кампании, на которую, судя по всему, рассчитывали ее инициаторы, не случилось, констатируют наблюдатели. Иран явно не демонстрирует готовности сдаваться и даже отказывается от переговоров с американцами.

Одновременно в монархиях Персидского залива растет разочарование в отношении Соединенных Штатов. Их обещания в сфере безопасности, указывают многие аналитики, оказались если не пустыми, то по крайней мере гораздо менее надежными, чем ожидалось. Многочисленные ракеты и дроны, выпущенные иранцами по соседним странам, где расположены военные базы США, не удалось перехватить ни местным, ни американским силам ПВО и ПРО.

Власти государств Персидского залива были вынуждены усвоить горький урок: военные базы Соединенных Штатов на их территории не только не означают автоматической защиты, но и могут сделать сами эти страны целями для иранских атак. Более того, как сообщило в начале марта агентство Associated Press со ссылкой на анонимных представителей двух государств региона, Вашингтон до начала войны проигнорировал все их возражения и предупреждения о ее потенциально разрушительных последствиях.

Монархии Персидского залива: стратегия осторожного нейтралитета

С тех пор как американцы взяли на себя защиту монархий Персидского залива, те становились все менее способными к самостоятельным действиям, сетует автор комментария, опубликованного в финансируемой Катаром газете Al Araby Al-Jadeed (The New Arab). "В данный момент становится ясно, что (американские военные. - Ред.) базы служат не для защиты государств залива, а, скорее, для того, чтобы помешать им защищаться и принимать независимые решения", - подчеркивает издание.

Бруно Шмидт-Фойерхерд (Bruno Schmidt-Feuerheerd), политолог из Оксфордского университета, так описывает реакцию в регионе на атаки со стороны Ирана: "Сначала считалось, что Израиль - и в некоторой степени США - несут ответственность за эскалацию". Одновременно, уточняет он, иранские удары стали восприниматься как разрыв с осторожным сближением Тегерана с его соседями в последние годы: "В этом смысле недовольство было направлено прежде всего на внешних игроков". Государствам Персидского залива, добавляет политолог, пришлось признать, что их безопасность зависит не от них самих.

Паулине Раабе (Pauline Raabe), эксперт берлинского аналитического центра Middle East Minds (MEM), со своей стороны, говорит, что критику в адрес Вашингтона теперь высказывают гораздо откровеннее. "Страны Персидского залива сейчас прежде всего объединяет то, что они находятся в состоянии шока", - делится Раабе. По ее выражению, для государств региона неприемлемым оказалось то, что решения, по-видимому, принимались без консультаций с ними. Особенно Саудовская Аравия "открыто раскритиковала Трампа и Нетаньяху", тогда как Катар проявил большую сдержанность.

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/USA/Campbell

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

Дискуссия о военных базах США на Ближнем Востоке

Основной темой дебатов стали, прежде всего, американские военные базы. С одной стороны, Иран оправдывает свои удары по странам-соседям наличием на их территории таких баз. Но с другой, иранские ракеты и БПЛА с самого начала войны также поражали "аэропорты, отели и другие объекты гражданской инфраструктуры", напоминает Шмидт-Фойерхерд. Ему бросилось в глаза, что Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) с первых дней пострадали особенно сильно: "Таким образом, речь может идти не только о базах США, но и об оказании давления на успешные модели развития в регионе, такие как Дубай".

Атлантический совет (Atlantic Council, AC), один из ведущих американских "мозговых центров", указывает на то, что именно экономическая стабильность ОАЭ особенно уязвима. Репутация Дубая как безопасного мирового торгового и туристического центра является основой экономики страны - и, следовательно, потенциальной стратегической слабостью.

В долгосрочной перспективе, предупреждают эксперты, война США и Израиля против Ирана может привести к переоценке в странах Персидского залива партнерских отношений с Вашингтоном в сфере безопасности. "Я ожидаю, что после войны будет подведен итог и оценена текущая ситуация", - прогнозирует Бруно Шмидт-Фойерхерд из Оксфордского университета. По его выражению, монархии залива должны будут решить, "являются ли американские военные базы активом в сфере безопасности или, скорее, риском". Впрочем, военная интеграция с США настолько глубока, что изменение курса в любом случае займет годы, полагает политолог.

Страны Персидского залива в поисках новых партнеров

Паулина Раабе из MEM также фиксирует сдвиг в данной сфере - но как часть долгосрочной тенденции: "Для многих ставшая привычной за десятилетия модель отношений "дешевая нефть в обмен на американскую защиту" теперь выглядит устаревшей". При этом быстрый разрыв Раабе также находит маловероятным - соответствующие связи развивались долгие годы и выходят далеко за рамки военного сотрудничества.

В то же время аналитик МЕМ говорит о постепенной стратегической переориентации стран региона - например, Саудовская Аравия расширила свои отношения с Пакистаном и Турцией, а Катар сблизился с европейскими государствами, такими как Великобритания и Франция. "Эти процессы уже происходили ранее, но нынешняя ситуация значительно повысила их значимость", - полагает Раабе.

Шмидт-Фойерхерд соглашается с этим тезисом, замечая, что в последние годы наблюдатели говорили о "стратегии хеджирования" стран залива, которая предполагает построение отношений со множеством партнеров - такими как Китай, Турция или государства ЕС. Однако никогда не было "четко определено", как эта концепция, зародившаяся в сфере экономики, должна работать в контексте политики безопасности.

Сомнительно, что источники обеспечения безопасности в Персидском заливе можно диверсифицировать так же легко, как источники инвестиций, или что можно "застраховаться" на случай, если США не выполнят свои обязательства, предупреждает политолог. По его мнению, именно эта слабость проявилась и в нынешнем конфликте, так как ни один из этих новых партнеров "до сих пор не представляет собой реальной военной альтернативы".

Стабильность в регионе имеет решающее значение для стран Персидского залива

В то же время, государства Персидского залива по-прежнему не всегда демонстрируют единодушие. "Отнюдь не само собой разумеется, что они действуют как единое целое", - продолжает Шмидт-Фойерхерд, отмечая, что между Саудовской Аравией, ОАЭ и Катаром существуют политическое соперничество и экономическая конкуренция.

Одна общая цель, убеждена Паулине Раабе, тем не менее остается неизменной: "Региональная стабильность имеет решающее значение для стран Персидского залива". Ведь их национальным проектам экономической трансформации - от саудовской программы Vision 2030 до глобальных амбиций Дубая и Дохи - необходима стабильная и мирная обстановка. А значит, им нужна эффективная защита от возможных военных атак, заключила эксперт.

Автор Керстен Книпп

Источник - https://p.dw.com/p/5B1xb

***

Атаки Ирана на СПГ-терминалы и НПЗ: как они влияют на рынки?

Точные цели США и Израиля в их войне против Ирана остаются неясными. Очевидно, однако, что этот конфликт ослабляет мировую экономику. Объем нефти, поступающей на глобальный рынок, сократился на 20%.

США и Израиль с 28 февраля наносят авиаудары по Ирану - как утверждается, для того, чтобы ослабить режим в Тегеране настолько, чтобы он больше не представлял угрозу для Израиля и остального мира. Побочным эффектом этого является рост цен на нефть на мировых рынках. С начала войны в Иране они поднялись примерно на 60%. Стоимость эталонной марки нефти Brent достигла максимального уровня с середины 2022 года, а цена на ближневосточную марку Oman Crude в 150 долларов за баррель и вовсе - абсолютный рекорд.

Почему цены на нефть выросли так сильно?

Около 20% нефти, поступающей на мировой рынок, перевозят через Ормузский пролив, соединяющий Персидский и Оманский заливы. По этому торговому пути танкеры выходят в Аравийское море и далее в Индийский океан. Реагируя на атаки США и Израиля, Иран наносит удары не только по Израилю и американским военным базам в регионе, но и по гражданским объектам в соседних странах Персидского залива. Кроме этого, власти в Тегеране фактически заблокировали Ормузский пролив - и именно это оказало критическое воздействие на мировые цены на нефть.

С начала войны в Иране пролив пересекают лишь несколько судов в день: нефтяные танкеры, контейнеровозы и суда для перевозки насыпных грузов. До начала блокады ежедневная нагрузка составляла около 140 судов. На рост цен на нефть повлияло и то, что Иран атаковал нефтегазовую инфраструктуру соседних государств, в том числе: крупнейший в мире терминал для экспорта СПГ, расположенный в городе Рас-Лаффан в Катаре; два НПЗ в Кувейте и один в Саудовской Аравии. По оценкам экспертов, на ликвидацию ущерба от этих действий Ирана уйдут месяцы или даже годы.

Альтернативно для экспорта нефти из региона можно было бы использовать город-порт Янбо, расположенный в Саудовской Аравии, на берегу Красного моря. Однако его возможностей явно не достаточно, чтобы заменить в качестве транспортного пути Ормузский пролив.

Каким образом Иран блокирует Ормузский пролив?

Ширина Ормузского пролива на морской границе между Ираном и Оманом составляет всего 40 км. Исламская Республика угрожает нападением на корабли, которые захотят пересечь пролив без ее разрешения, или даже их уничтожением. Для этих целей Тегеран может использовать дроны, ракеты класса "земля - вода" и беспилотные катера со взрывчаткой. Кроме того, есть опасения, что иранские ВМС установили в фарватере морские мины. С начала войны США и Израиля против Ирана было зафиксировано более 20 атак - предположительно с применением ракет - на торговые суда в Персидском заливе и Оманском заливе, по другую сторону Ормузского пролива.

Какие страны больше всего страдают от блокады Ормузского пролива?

Рост цен на нефть так или иначе отражается на всех странах, которые покупают или продают на мировом рынке нефть и нефтепродукты, такие как бензин или керосин. Напрямую затронутыми оказались государства - экспортеры нефти в Персидском заливе, поскольку значительная часть их экономик зависит от доходов от продажи нефти и газа. И напротив, страны-экспортеры, расположенные вне 

региона Персидского залива, могут даже выиграть от сложившейся ситуации, поскольку для них потенциально открываются более широкие возможности сбыта.

Цены на минеральные удобрения тоже выросли

Между тем от роста цен на нефть, вызванного блокадой Ираном Ормузского пролива, страдают и страны-покупатели. При этом страны с развитой промышленностью страдают сильнее от роста цен и сокращения предложения на рынке энергоносителей, чем государства, в экономике которых ключевую роль играет сфера услуг. Особенно сильно это может затронуть такие азиатские страны, как Китай, Япония и Южная Корея, являющиеся главными покупателями нефти, производящейся странами Персидского залива.

Впрочем, недавно Иран объявил, что позволит проходить через Ормузский пролив кораблям стран, которые власти в Тегеране не считают "враждебными". В конце прошлой недели Исламская Республика сообщила также, что разрешит осуществлять поставки нефти в Японию, являющуюся тесным экономическим партнером и военным союзником США.

После того как в начале текущей недели президент США Дональд Трамп объявил о пятидневной паузе в атаках на энергетическую инфраструктуру Ирана и сообщил о прогрессе на переговорах с Тегераном, цены на нефть несколько стабилизировались. Судя по всему, на сырьевых рынках рассчитывают, что война в Иране закончится все же раньше, чем полагали наблюдатели до сих пор.

Автор Ян Вальтер

Источник - https://p.dw.com/p/5B2UT

***

Цены на газ в ЕС растут: будет ли кризис как в 2022 году

Странам Евросоюза предстоит заполнять газовые хранилища на фоне резкого роста цен из-за войны на Ближнем Востоке. Что это значит для европейской экономики?

С начала войны США и Израиля против Ирана цены на газ в Европе почти удвоились. Если до ее начала котировки на нидерландском хабе TTF составляли около 30 евро за мегаватт-час, то сейчас они держатся в районе 50, а на пике ралли достигали 74 евро. В этих условиях европейским странам предстоит закупать газ для подземных хранилищ (ПХГ), уровень заполненности которых по итогам отопительного сезона оказался на рекордно низком уровне. Может ли нынешний энергетический шок перерасти в кризис, как в 2022 году, - в материале DW. 

Как устроены поставки газа в Европу и как на них повлияла война на Ближнем Востоке 

Прямое влияние войны на газовые поставки в Европу ограничено - Катар и ОАЭ, приостановившие экспорт сжиженного природного газа (СПГ) из-за боевых действий, не были крупными поставщиками. Проблема в другом: страны Азии - прежде всего Китай, Япония и Индия, - которые в основном получали газ именно с Ближнего Востока, теперь вынуждены искать альтернативные источники. Это усиливает конкуренцию и ведет к росту цен. 

Крупнейшим поставщиком газа для Европы остается Норвегия. В 2025 году, по данным Европейской комиссии, она обеспечила более трети европейского импорта. Поставить еще больше Норвегия не в состоянии - государственная компания Equinor заявила, что не располагает свободными мощностями для увеличения добычи. 

Второй по значимости поставщик - США. На их долю приходится около 25% европейского импорта газа в целом и почти 60% импорта СПГ. Американские компании сейчас увеличивают добычу, но - к несчастью для Европы - не могут быстро нарастить экспорт. Складывается парадоксальная ситуация, пишет Bloomberg: рост цен на нефть стимулирует добычу в Техасе, где нефть и газ производятся вместе, однако инфраструктуры для транспортировки дополнительных объемов газа не хватает, поэтому его приходится буквально сжигать. 

Снять напряжение на европейском рынке могло бы частичное возвращение российского газа. Отказаться от ограничений на поставки российских энергоресурсов уже призвала Венгрия. Однако пока ситуация не настолько острая, чтобы эта идея стала предметом обсуждения. Еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен заявил, что Европа не будет покупать российский газ: "ни единой молекулы". 

Почему ЕС спешит заполнить газовые хранилища, не дожидаясь окончания войны 

20 марта Европейская комиссия призвала страны ЕС начать закачку газа в подземные хранилища как можно раньше, поскольку летом конкуренция за поставки может усилиться - из-за роста спроса в странах Азии, где в жаркий сезон резко увеличивается потребление энергии из-за использования кондиционеров. 

Ждать окончания войны рискованно не только потому, что неясно, когда это может произойти. Неизвестно также, в каком объеме восстановятся поставки СПГ с Ближнего Востока. Катарская государственная компания QatarEnergy, контролирующая около 20% мирового рынка СПГ, заявила, что из-за ударов Ирана потеряла около 17% экспортных мощностей. Их полное восстановление может занять от трех до пяти лет. При этом сохраняется угроза новых разрушительных атак. 

В то же время Европе предстоит закупить значительные объемы газа - уровень заполненности хранилищ беспрецедентно низок. По данным Европейской ассоциации операторов газовой инфраструктуры (GIE), по состоянию на 24 марта подземные хранилища стран ЕС были заполнены в среднем лишь на 28,4% против 33,9% годом ранее. В Германии заполненность хранилищ оценивается в 22,2% против 29% год назад. 

При этом Еврокомиссия призывает страны действовать гибко. В частности, предлагается снизить целевой уровень заполненности хранилищ с 90% до 80% и активнее использовать предусмотренные послабления, которые в отдельных случаях позволяют ограничиться еще более низким уровнем - до 70%. Общая идея - начать закачку раньше и тем самым более равномерно распределить закупки во времени. 

Чем нынешний энергетический шок отличается от кризиса 2022 года

Значительный рост цен, перебои с поставками и высокий уровень неопределенности неизбежно вызывают параллели с 2022 годом, когда другая война - полномасштабная российско-украинская - вынудила Европу радикально перестроить систему снабжения основными энергоресурсами. Но при всех очевидных сходствах есть существенные различия, из-за которых Европе будет проще пережить нынешний шок - в полноценный кризис, как в 2022 году, он может и не перерасти, полагает руководитель направления сырьевых рынков ING Уоррен Паттерсон. 

Прежде всего, указывает эксперт, если в 2022 году речь шла о структурных изменениях - исчезновении значительных объемов российского трубопроводного газа, на который до начала войны приходилось более 40% европейского импорта, - то сегодняшние перебои с поставками СПГ неизбежно прекратятся, пускай и неизвестно, когда именно это произойдет. 

Другой важный фактор - состояние мирового рынка газа. В 2022 году он оказался в состоянии острого дефицита. Когда Европа обозначила дополнительный спрос на СПГ, производители не были к этому готовы. Сегодня предложение значительно выше. В ближайшие годы ожидается ввод новых крупных мощностей, прежде всего в США и Катаре. Кроме того, Европа за прошедшее время в принципе снизила свою зависимость от газа, продолжает Паттерсон: спрос сейчас примерно на 16% ниже, чем до вторжения России в Украину. Европейский энергетический баланс стал более диверсифицированным благодаря более активному использованию возобновляемых источников энергии. 

Наконец, заключает эксперт, важную роль сыграют меры, принятые в ходе предыдущего кризиса. Это прежде всего более гибкие правила заполнения хранилищ - теперь не нужно закупать газ по любой цене, даже если он в данный момент не требуется. Механизм совместных закупок снижает ценовое давление за счет устранения конкуренции между отдельными странами. 

Энергетический кризис маловероятен, но последствий уже не избежать

В 2026 году Европа лучше готова к энергетическому шоку, чем в 2022-м. В то же время экономика ЕС сейчас слабее - она еще не оправилась от последствий предыдущего кризиса. До начала ближневосточной войны эксперты ожидали рост европейского ВВП чуть выше 1% при инфляции около 2%. Теперь эти оценки приходится пересматривать: рост, вероятно, будет ниже, инфляция - выше.  Аналитики S&P Global в новом исследовании понизили прогноз роста экономики еврозоны с 1,2% до 1%, а прогноз по инфляции повысили с 1,8% до 2,4%. При этом, если рост цен на нефть уже разгоняет инфляцию, то подорожание газа даст о себе знать позднее. 

Рост цен на нефть бьет по расходам потребителей почти сразу - через рост цен на топливо. Рост цен на газ проявляется с задержкой, потому что тарифы на него регулируются. Однако в итоге эффект оказывается более длительным и сильным - из-за того, что газ широко используется в промышленности и энергетике. Последствия будут ощущаться еще несколько лет, предупреждают аналитики. 

Автор Олег Логинов

Источник - https://p.dw.com/p/5B792

***

Война на Ближнем Востоке: грядет дефицит гелия и микрочипов?

Блокада Ормузского пролива уже ударила по мировым поставкам гелия: остановка катарского СПГ и закрытие путей доставки грозят дефицитом газа, без которого производство микрочипов может резко замедлиться.

С начала войны США и Израиля против Ирана все громче звучат опасения по поводу роста цен на нефть и газ, которые стали главной темой новостей. А недовольство населения подорожанием топлива растет по всему миру. Еще одно последствие организованной иранцами блокады Ормузского пролива вызывает усиливающуюся тревогу властей и бизнеса многих стран - дефицит гелия.

Он является важнейшим компонентом, помимо прочего, используемым при производстве полупроводников - тех самых микрочипов, которые обеспечивают работу всей современной техники, от электромобилей до смартфонов. Длительное отсутствие гелия в необходимых объемах может привести к нехватке чипов и повлечь негативные последствия для производителей электроники, а также заставить компании, строящие центры обработки данных, свернуть свои планы.

Почему гелий так важен для производителей чипов?

Учитывая, что гелий - бесцветный газ без запаха - является вторым по легкости и распространенности элементом во Вселенной после водорода, он имеет весьма примечательный перечень областей применения как в газообразном, так и в жидком состоянии. Так, в частности, гелий используется при МРТ-сканировании, производстве оптических волокон, сварке, обнаружении утечек и наполнении подушек безопасности, не говоря уже о воздушных шарах и дирижаблях, перечисляет Фил Корнблут, президент компании Kornbluth Helium Consulting из Нью-Джерси.

Но сейчас больше всего от дефицита этого элемента страдает полупроводниковая промышленность. Гелий соответствующего качества необходим производителям микрочипов для поддержания сверхчистых и сверххолодных условий их выпуска, передачи энергии и тепла, а также для заполнения вакуумных камер. Во всех этих процессах нет альтернативы гелию сверхвысокой чистоты, и без него производство микросхем замедлится или даже остановится. "Гелий дорог по сравнению с другими газами, поэтому в большинстве случаев, где есть заменители, он больше не используется", - делитсям нением Корнблут, имеющий более чем сорокалетний опыт работы с промышленным гелием.

Как добывают гелий?

Хотя гелий в очень низких низких концентрациях (чуть более 0,0005%) содержится в воздухе, большая часть промышленно используемого этого элемента поступает из месторождений природного газа - отделяется в процессе его переработки, особенно при добыче сжиженного газа (СПГ). По сути, гелий - побочный продукт производства СПГ, которое представляет собой более прибыльный бизнес. По оценкам Геологической службы США, опубликованным в начале 2026 года, во всем мире под землей находятся 31,3 миллиарда кубометров извлекаемого гелия. В Соединенных Штатах - 8,49 миллиарда, в Алжире - 8,2 миллиарда, в России - 6,8 миллиарда.

А в крошечном Катаре - 10,1 миллиарда кубометров, крупнейшее месторождение на планете, на которое в прошлом году пришлось чуть более трети мировой добычи. После ударов со стороны Ирана компания QatarEnergy приостановила большую часть производства СПГ в стране, что означает и остановку производства гелия. При этом Тегеран фактически перекрыл Ормузский пролив, из-за чего треть мировых поставок гелия просто оказалась отрезана от мирового рынка.

Транспортировка и хранение гелия

Обращение с гелием - сложный процесс. Большая часть его перевозится в жидком состоянии, для перехода в которое газ нужно охладить до температуры -268,94 °C. Остальная часть - в виде сжатого газа. В газообразном состоянии гелий можно хранить неограниченно долго, но возможности для этого весьма ограничены, продолжает Фил Корнблут. Другой способ хранения - в подземных газохранилищах большого объема, однако и в этом случае возможности также не очень велики. 

В мире всего четыре таких частных объекта: три в Техасе и один в немецком Гронау-Эпе. Большинство хранилищ жидкого гелия используют резервуары, способные вместить объемы производства всего за несколько дней, максимум - за неделю, уточняет Корнблут. И это сравнительно короткий срок по сравнению с общей производственной мощностью, не говоря уже о растущем спросе со стороны промышленности.

Эксперт: Доступные объемы гелия будут ниже, а цены на него - выше

Пока что компании могут рассчитывать на имеющиеся запасы. Так как доставка гелия из Катара на основные рынки Азии и Европы занимает месяцы, "потребителям потребуется как минимум несколько недель, прежде чем они почувствуют последствия дефицита поставок", прогнозирует президент Kornbluth Helium Consulting. Поскольку значительная часть этого элемента добывается на газовых месторождениях Катара, блокада Ираном Ормузского пролива "означает, что доступные объемы гелия будут ниже, а цены на него - выше", предупреждает Майкл Уэббер, профессор Техасского университета в Остине, специализирующийся на вопросах энергетики.

Для Катара, судя по всему, многое будет зависеть от того, как долго окажется блокирован пролив и как быстро можно будет возобновить поставки гелия. Для таких потребителей, как компании-производители полупроводников, найти альтернативные источники будет непросто, особенно учитывая, что значительная часть гелия зарезервирована по долгосрочным контрактам. Есть и другие месторождения гелия, но их поиск и организация там добычи занимают много месяцев, добавляет Уэббер. Когда гелий с них наконец поступит на рынок, на нем, вероятно, будет жесткая конкуренция, прогнозирует профессор.

Гелий полупроводникового качества идет с Ближнего Востока и из РФ

По данным Ассоциации полупроводниковой промышленности (SIA), в 2025 году мировые продажи полупроводников достигли 687 миллиардов евро, что на 25,6% больше, чем годом ранее. С таким ростом у компаний возрастает и потребность в гелии, в связи с чем SIA предупреждает о рисках для его поставок. Еще в январе 2023 года SIA указала, что внезапный сбой в снабжении может серьезно ударить по производству полупроводников в США и по всему миру. 

Одно из главных опасений заключалось в том, что большая часть поставок идет из регионов с потенциально высокими геополитическими рисками. Более того, гелий полупроводникового качества поступает в основном с Ближнего Востока и из России. Рециклинг гелия пока находится на начальной стадии развития. По данным SIA, при производстве микросхем возможности для повышения эффективности ограничены, поскольку компании уже предприняли шаги по сокращению потребления гелия в ответ на предыдущие перебои в поставках. По мнению Фила Корнблута, лучший способ повысить надежность снабжения - закупать гелий у поставщиков с диверсифицированными источниками, даже если для этого придется работать сразу с несколькими компаниями.

Автор Тимоти Рукс

Источник - https://p.dw.com/p/5BC3O

***

Лондон намерен возглавить коалицию желающих открыть Ормузский пролив

Почему Британия тоскует о поре, когда была владычицей морей

«От Суэца правь к востоку, где в лесах горячий след, где и заповедей нету…» Не самый лучший это перевод Киплинга. Но он передает атмосферу того давно ушедшего времени, того периода XIX века, когда над колониями Великобритании никогда не заходило солнце. Сегодня Британия вынуждена довольствоваться ролью младшего союзника самой могущественной державы мира – США.

Колонии превратились в независимые государства, став членами Содружества наций, где Лондон никому никаких указаний давать не имеет права. Таковы реалии дня. Однако желание тряхнуть стариной, напомнить, что голос Лондона на международной арене кое-что да значит, сохранилось. Именно такова подоплека инициативы Британии, предусматривающей образование коалиции более чем из трех десятков стран, которые смогут участвовать в военной или дипломатической операции, направленной на разблокирование Ормузского пролива.

Еще в середине прошлого века регион Персидского залива был сферой влияния Британской империи. Бахрейн, Договорной Оман (нынешние Объединенные Арабские Эмираты), Кувейт, Ирак, Катар – все это бывшие британские протектораты. Когда Британская империя стала клониться к закату и место прежнего гегемона – Лондона – в странах Персидского залива стали занимать США, многие местные монархи не хотели выходить из-под защиты британской короны. Они старались продолжить оборонное сотрудничество с бывшей метрополией. С ней заключались двусторонние договоры, за британцами закреплялись военные базы (например, база Аль-Минхад в ОАЭ). Правда, постепенно «нефтяные» монархии Персидского залива убеждались, что более действенной и важной гарантией безопасности будет ориентация на США. Как видим, американцы настолько вытеснили британцев в регионе, что без их участия или согласия ведут войну с важнейшей региональной державой – Ираном. Его бомбят без учета мнения Лондона, с ним же и мирятся, опять же невзирая на британцев.

Не кто иной, как сам президент США Дональд Трамп заявил, что дело на мази, что в Иране согласны на переговоры с Америкой и на компромиссы. А раз так, то Вашингтон готов повременить с бомбовыми ударами по иранским электростанциям. Тут Лондон то ли недоучел какого-то нюанса в подходе Вашингтона к этой проблеме, то ли бросил ему вызов, предложив свое решение.

Как пишет газета The Guardian, Соединенное Королевство предлагает провести у себя саммит по открытию Ормузского пролива, через который проходит примерно пятая часть поставок нефти в мире. К решению этой задачи привлекли военных чиновников. Как указало Министерство обороны Великобритании, задача состоит в том, чтобы выработать «жизнеспособный коллективный план», который позволит разблокировать этот важный водный путь. Сделать это необходимо, поскольку потери для экономики от конфликта с Ираном продолжают расти. Характерно, что это издание, отражающее взгляды леволиберальных кругов страны, указывает пальцем на виновников кризиса: это США и Израиль.

Как бы то ни было, Министерство обороны Британии направило военных планировщиков в Центральное командование США. Они должны были обсудить, какие опции существуют для того, чтобы танкеры могли проходить через пролив, который Иран своими угрозами фактически оставил запертым. Реакции Пентагона на предложение Лондона пока нет, но уже более 30 стран, включая Объединенные Арабские Эмираты, Францию, Германию, Канаду, Австралию и, конечно, саму Британию, подписали заявление, где говорится, что они готовы «совместно работать» ради открытия водного пути.

Из дискуссий военных чиновников следует, что предусматривается отправить в Персидский залив дроны, очищающие его воды от мин. Не очень щедрое предложение, но даже это представляет собой сдвиг, если вспомнить, что западные страны отвергли призыв Трампа прислать военные корабли на помощь США. Однако Лондон делает ставку на то, что к заявлению в поддержку проведения саммита присоединятся и те страны, которые пока не подписали документ. В итоге, как сказал британской газете военный чиновник, может состояться конференция по безопасности в Ормузском проливе.

Конференция – или саммит, как это собрание ни называй, – может пройти в Лондоне или Портсмуте, в штабе Военно-морских сил Британии. Идея, повторяют британские чиновники, заключается в том, чтобы, как только обстановка разрядится, можно было сразу начать расчистку пролива. Словом, за военными дело не станет, они готовы работать засучив рукава.

Тут на сцену вышел премьер-министр Великобритании Кир Стармер и пролил ушат холодной воды на головы коммерсантов и политиков, толковавших о возможности скорого урегулирования. Он заявил в Палате общин: несмотря на то что Трамп отложил удары по электростанциям Ирана, быстрого и скорого завершения конфликта ждать не стоит. Глава правительства тщательно подбирал слова, давая такую оценку ситуации. Ведь говорить так, как позволяет себе Трамп, Стармер не может. Хозяин Белого дома недавно обидно прошелся по самолюбию британского премьера, сказав, что тот, увы, не Черчилль.

Стармер таких реплик по адресу старшего союзника бросать не может. Ведь на кону отношения с США, которые официальные лица в Лондоне называют особо близкими и доверительными. Но за эту близость Лондону приходится расплачиваться. В Тегеране не пожелали учитывать позицию Лондона по войне на Ближнем Востоке и направили ракеты дальнего действия на американо-английскую базу в Индийском океане, на острове Диего-Гарсия.

Словом, хоть некоторые британские политики и тоскуют о былом величии страны, но в реальной жизни ведут себя очень осторожно. Неслучайно Британия выдвинула свою инициативу по Ормузскому проливу не самостоятельно, а только с согласия многочисленных партнеров.

Автор Владимир Скосырев

Источник - https://www.ng.ru/kartblansh/2026-03-25/3_9461_kb.html