***

О возможной недооценке санкционного "оружия" ЕС и США

Для снятия вводимых сейчас ограничений и запретов России потребуется много времени и сил.

В Евросоюзе и в США обсуждают антироссийские, как их назвали некоторые журналисты, суперсанкции. За океаном закон об обложении запретительными тарифами товаров стран – импортеров российских энергоресурсов на подходе. Его вот-вот одобрит Конгресс. В случае с ЕС есть уже действия, а не слова: 21-й санкционный пакет, содержащий непривычно много мер и опций, уже принят. Глава дипломатии Евросоюза Кая Каллас радостно написала, что удар нанесен «по самому больному месту» и что «российская военная экономика» уничтожается «кирпичик за кирпичиком», чем вызвала язвительные комментарии в свой адрес отнюдь не только в России.

А как им не быть? В пакет не попало ничего из того, чем в связи с ним пугали. Нет ни полного запрета на выдачу шенгенских виз российским гражданам, служившим в армии с 2022 года, ни прекращения перевозок российского СПГ судами европейских компаний. Даже черные списки пополнились не теми людьми, которых обещали в ведомстве той же Каллас. Все идет к тому, что и американские суперсанкции не будут такими уж страшными, потому что к ним есть маленькая оговорочка: против кого и какие пошлины вводить – отдано на откуп президенту. Переменчивый Трамп, с которым в Москве еще не оставили надежду договориться, получил не более чем инструмент для создания кому-нибудь (не исключено, что и не России) каких-то проблем.

Можно было бы на этом если не поставить точку, то порассуждать о ничтожности санкционного «оружия» Запада. Согласуются санкции долго, планируемое всегда отличается от принимаемого (потому что приходится учитывать множество самых разнообразных интересов). К тому же результата нет, и не только в случае с Россией. Ни в Иране ничего не рухнуло, ни на Кубе, ни в Северной Корее (исключение разве что Венесуэла, но она – особый разговор). А там живут под санкциями не годами – десятилетиями. Все это верно, только имеются детали, в которых спрятан дьявол.

Санкции вовсе не рассчитаны на немедленный эффект. Что бы ни говорили европейские и американские политики по этому поводу, надо учитывать, что их слушатели – только их избиратели. Среднестатистическому американцу и европейцу легко представить, что под влиянием какой-нибудь чудодейственной меры, принятой голосованием в Вашингтоне и Брюсселе, «российская военная экономика» остановится, поэтому он примет такое обоснование санкций без вопросов. Сложнее для понимания подлинные резоны «суперпакетов»: они нужны, чтобы создать противнику во всех сферах череду маленьких и больших неудобств, которые постепенно будет все труднее игнорировать. Один американский политик сравнивал санкции со стрелами, застрявшими в щите средневекового воина. Одна – ничего, много – беда: защита выходит из строя, движение вперед затрудняется. Ирану, Кубе, Венесуэле и Северной Корее тоже затруднено «движение вперед» (в этом смысле санкции, конечно, достигли эффекта). Режимы этих стран некогда были примерами для подражания, теперь ими не являются. Действия тамошних властей свидетельствуют о том, что они четко понимают: чтобы вернуться на траекторию хотя бы технологического развития, им не обойтись без снятия санкций. Которые чем более разнообразны, тем труднее отменяемы.

***

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/USA/Sherman-Oaks

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

***

Вот почему на Западе не спрятали санкционное «оружие» в ножны в 2022 году, когда выяснилось, что непродуманные рестрикции вместо обрушения российской экономики, напротив, привели к ее росту. В страну хлынули деньги из-за ликвидированных каналов оттока капитала и решения импортеров российского сырья закупаться «впрок», до введения запретов. В США и Евросоюзе по прошлому опыту знали, что это только начало.

Сейчас против России выстроена целая экосистема санкций. Их принимают бессрочно или с ограниченным сроком действия, на уровне отдельных стран или межгосударственных организаций, решением исполнительной власти или, наоборот, законодательной. Что-то технически легко отменить, что-то – нет. Вспомним, как ограничивающая торговлю с СССР поправка Джексона–Вэника, принятая в 1974 году, была отменена уже против России и аж в 2012-м, когда давно не было причины, из-за которой она вводилась (ограничение еврейской эмиграции). Отсюда вывод: санкции против России – надолго. Когда конфликт с Киевом закончится, потребуются годы сложных переговоров, компромиссов и неизбежных уступок, прежде чем они будут сняты.

Источник - https://www.ng.ru/editorial/2026-07-27/2_9546_red.html

***

Почему России не подходит концепция "воздушной мощи"

Война по-американски требует иной стратегической культуры.

Президент Дональд Трамп заявлял, что США разрушают Иран такими темпами, которые в Вашингтоне не считали ранее возможными. Можно спорить о том, насколько эффективна иранская кампания для Пентагона. Бесспорно другое: американцы остаются верны своей военной стратегии, в основе которой лежит концепция «воздушной мощи»: ставка на применение военной авиации (шире – летательных аппаратов) для решения стратегических и тактических задач. Иначе говоря – выиграть войну массированными стратегическими бомбардировками.

Концепцию «воздушной мощи» сформулировал еще в 1921 году итальянский генерал Джулио Дуэ. Он утверждал, что массированный удар бомбардировочной авиации по «жизненным центрам» противника (промышленность, города, инфраструктура) может решить исход борьбы. Со времен Второй мировой войны ставка на «воздушную мощь» стала основой стратегического планирования США. Ее апробацией были стратегические бомбардировки Германии и Японии, завершившиеся применением атомного оружия. В дальнейшем Соединенные Штаты опирались на доктрину «воздушной мощи» и при планировании гипотетической ядерной войны с СССР, и при проведении региональных военных кампаний в Индокитае, Персидском заливе, бывшей Югославии, Афганистане и Ливии.

Постепенно американская концепция «воздушной мощи» стала многовариантной. Уже в корейской войне американская авиация бомбила не столько людей, сколько ключевые узлы военной экономики, включая транспортные хабы. В 1973 году министр обороны Джеймс Шлессинджер провозгласил концепцию поражения выборочного комплекса целей (прежде всего правительственной инфраструктуры) для принуждения противника к миру. Современная американская концепция Joint All-Domain Operations (JADO) предполагает уже не тотальные бомбардировки, а уничтожение систем управления, ПВО и логистики противника в первые часы войны, чтобы дальше диктовать условия мира. Иранская кампания, согласно официальной информации, направлена на ликвидацию ядерной, военной и административной инфраструктуры Ирана, а не на стирание Тегерана с лица земли.

Российская военная мысль исторически тяготела к сухопутным операциям. Авиация в Советской армии рассматривалась прежде всего как средство поддержки сухопутных войск, а не как самостоятельный инструмент стратегического разгрома. Задачей фронтовой авиации было завоевание господства в воздухе над полем боя, изоляция района боевых действий и непосредственная поддержка наступающих войск. Стратегическая авиация существовала как компонент ядерных сил, а не как инструмент неядерного принуждения. Все это разительно отличалось от США, где авиация – стратегический род войск, способный самостоятельно, без ввода наземных сил, принудить государство к капитуляции.

В 1990-е годы российское экспертное сообщество захватила мечта скопировать американские успехи. Среди российских военных было распространено восхищение «Бурей в пустыне» и натовскими кампаниями в Боснии и Югославии: США и их союзники за сутки парализовали систему ПВО, управление и логистику. Победы США в Персидском заливе и на Балканах демонстративно противопоставлялись российским трудностям в первой чеченской кампании (1994–1996).

Тогда российские эксперты с завистью говорили об опыте США, где общество наблюдает за американскими военными кампаниями по телевизору как за интересным шоу. Это подкрепляло официальную дискуссию об отмене общей воинской обязанности и отказа от призывной армии в пользу контрактной.

Опыт специальной военной операции на Украине продемонстрировал, что Россия не стала применять доктрину «воздушной мощи». Если бы Москва следовала принципам Дуэ, ей пришлось бы ликвидировать не только военные объекты, но и все ключевые центры жизнеобеспечения противника – энергосети, транспортные развязки, промышленные предприятия, правительственные здания в крупных городах. Однако этого не случилось. Боевые действия разворачиваются преимущественно на сухопутном театре военных действий, а атаки на военные и промышленные цели являются лишь дополнением.

Причина кроется в том, что концепция «воздушной мощи» требует особого стратегического мышления, которое не предполагает сострадания к элите и населению вражеской страны. Не только политическое руководство, но и все общество должно считать уничтожение городов и инфраструктуры противника нормальным и даже желательным, несмотря на возможные жертвы. Эта традиция не знала советского разделения на «хорошие народы» и «плохие элиты».

Российская военная традиция не рассматривает войну как кару для конкретного народа. Можно по-разному оценивать характер и итоги боевых действий на Украине, но есть значимый нюанс: ни один российский политик или аналитик не трактует конфликт как «наказание украинцев». Американское общество не прошло через сакрализацию Второй мировой войны: для него это лишь один из конфликтов, опыт которого упоминается в ряду других. Англосаксонская модель предполагает, что население остается пассивным зрителем, получателем «картинок победы». В нашей стране ситуация иная: народ, переживший Великую Отечественную войну, не принял идею войны как «зрелища».

Существует и фундаментальное геополитическое ограничение. США могут применять «воздушную мощь» где угодно – в Ираке, Югославии, Ливии или Иране, – не опасаясь непосредственного ответа по своей территории. Их материк защищен двумя океанами, и даже гипотетические одиночные теракты не угрожают жизненно важным центрам самой Америки. Россия же воюет в непосредственной близости от своих границ. Уничтожение городов противника создало бы не только многомиллионный поток беженцев, которые хлынули бы в Россию, но и превратило бы границу в зону радиоактивного заражения или техногенной катастрофы, что неприемлемо с точки зрения стратегии. Американская концепция «наказания» просто не учитывает такого близкого соседства, где «каратель» и «жертва» обречены жить бок о бок после конфликта.

Концепция «воздушной мощи» не прижилась в России не из-за отсутствия самолетов или ракет. Она требует совпадения нескольких условий: изолированного геополитического положения, специфического отношения к противнику как к объекту наказания, пассивного общества-наблюдателя и готовности игнорировать долгосрочные последствия на чужой территории. Ни одно из этих условий для России не выполняется.

Автор: Алексей Фененко – доктор политических наук, профессор факультета мировой политики МГУ имени М.В. Ломоносова

Источник - https://www.ng.ru/kartblansh/2026-07-27/3_9546_kb.html

***

Россияне потратили несколько триллионов рублей на подержанные автомобили

Автопарк все медленнее обновляется и все быстрее стареет. На одну купленную новую машину приходится почти пять с пробегом.

На покупку подержанных автомобилей российские потребители в первом полугодии потратили на 13% больше, чем за тот же период 2025-го. Прежде всего это объясняется тем, что россияне стали покупать больше б/у машин – в штуках продажи за год увеличились почти на 6%. Сейчас на каждую купленную новую машину приходится почти пять подержанных. Кроме того, на общих затратах сказался рост цен на вторичном рынке, который традиционно следует за первичным: цены растут сначала на новые, затем на старые машины, но даже после удорожания старые автомобили все равно доступнее. А в ряде случаев иного выбора, кроме как купить подержанный автомобиль, у российских автолюбителей, нацелившихся на привычные импортные бренды, в принципе уже нет. Смещение спроса на подержанные автомобили – индикатор снижения уровня жизни населения.

По итогам первого полугодия россияне потратили на покупку подержанных автомобилей 3,4 трлн руб. Это на 13% больше по сравнению с тем же периодом прошлого года, сообщается в совместном исследовании компании «Газпромбанк автолизинг» и аналитического агентства «Автостат». По данным за июнь, которые также приводятся в исследовании, в структуре финансовой емкости доля «свежих» машин (имеются в виду не новые, но относительно молодые автомобили: в возрасте до пяти лет) сократилась за год с 30% почти до 25%. Тогда как доля машин в возрасте от 5 до 9 лет увеличилась с 31% примерно до 35%, а в возрасте 10 лет и старше – с 39 до 41%.

Под финансовой емкостью в исследовании понимается сумма, которую в общей сложности потратили россияне на покупку подержанных легковых машин за отчетный период. При этом по объемам продаж в штуках уверенно лидируют «старые» автомобили в возрасте от 10 лет: их доля на вторичном рынке достигла 70%. В страновом разрезе больше всего денег россияне потратили на подержанные машины европейских марок: по данным за июнь, их доля в структуре затрат была около 33%. На втором месте «японцы» с долей 31%, на третьем – «корейцы», на которых приходилось 13%. Далее следуют подержанные автомобили китайских марок (около 10%), российских (почти 9%) и американских – менее 5%. 

Рейтинг стран, однако, заметно изменится, если проанализировать спрос россиян на подержанные машины не в денежном выражении, а в натуральном (в штуках). В этом случае лидерство принадлежит японским брендам, на втором месте подержанные машины российских марок, на третьем – европейских. За ними следуют корейские и американские бренды, а замыкают рейтинг китайские. Денежные затраты на покупку любого товара напрямую зависят от уровня и динамики цен. Например, увеличение расходов россиян в целом на подержанные автомобили может объясняться их удорожанием. Эту тенденцию подтвердили опрошенные эксперты. 

«За последние годы подорожали как новые машины, так и автомобили с пробегом. Вторичный рынок традиционно следует за первичным: когда новые автомобили становятся менее доступными, растет спрос на подержанные, что поддерживает их цены», – пояснила доцент Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова Мария Ермилова. «Цены на автомобили с пробегом в целом повторяют реалии первичного рынка. Средняя цена подержанного легкового авто выросла на 5% с начала года. А рост цен по итогам года может составить до 10% в сегменте подержанных машин. Основные причины – сокращение объемов продаж и рост цен на рынке новых авто (из-за повышения утильсбора, роста налога на добавленную стоимость, волатильности курса валют, инфляции)», – перечислил руководитель управления компании «Газпромбанк Автолизинг» Александр Корнев. 

Но одновременно с этим расходы на покупку б/у машин в стране увеличились еще и потому, что россияне действительно стали больше покупать таких автомобилей. По данным агентства «Автостат», в первом полугодии российские автолюбители купили почти 2,9 млн б/у легковых автомобилей, что на 5,5% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Как сообщил изданию «НГ» Корнев, рынок легковых автомобилей с пробегом в нашей стране в годовом сравнении демонстрирует непрерывный рост с июля 2025 года, а с апреля этого года вторичный авторынок держится на отметке, превышающей 500 тыс. проданных автомобилей с пробегом в месяц. 

Одновременно с этим, по статданным, новых легковых машин россияне купили за первое полугодие в разы меньше, чем подержанных, – около 609 тыс. штук. На рынке наблюдается явный перекос в пользу старых автомобилей. В агентстве «Автостат», однако, пояснили изданию «НГ», что «подержанных машин всегда продается больше, чем новых», это не сенсация. Важнее другое – в каком соотношении распределяются продажи. Сейчас на одну купленную новую машину приходится почти пять подержанных. 

По уточнению агентства, это почти соответствует прошлогоднему уровню. А например, в 2020–2021 годах и в 2024-м вторичный авторынок был в четыре раза крупнее первичного. Самый же сильный перекос был в 2022 году: на один купленный новый автомобиль приходилось примерно восемь с пробегом, напомнили в «Автостате». В агентстве обратили внимание на то, что первичный авторынок сейчас растет все же с опережением вторичного: по итогам полугодия продажи новых легковых машин выросли в штуках почти на 15% к тому же периоду 2025-го. Но это пока не помогает остановить старение всего автопарка. 

Основная причина выбора подержанного автомобиля – снижение доступности новых автомобилей. «На это повлияли сразу несколько факторов: высокие процентные ставки по автокредитам; рост цен на новые автомобили вследствие инфляции, логистических издержек, валютных колебаний и изменения структуры импорта; сокращение ассортимента привычных для покупателей брендов», – прокомментировала Ермилова. Кроме того, для многих семей покупка автомобиля остается необходимостью, но бюджет уже не позволяет приобрести новую машину. И вторичный рынок становится наиболее рациональной альтернативой. 

Увеличение спроса на автомобили с пробегом в текущей ситуации обусловлено прежде всего невозможностью приобрести новый автомобиль ушедших с российского рынка мировых производителей, добавил директор департамента компаний «Автодом» и «АвтоСпецЦентр» Андрей Гришаков. «Автомобили же, поступающие по каналам параллельного импорта, настолько возрастают в цене после уплаты всех необходимых таможенных платежей, что их покупка для многих становится недоступной, особенно с учетом высоких ставок по кредитам», – уточнил Гришаков. Тогда как население обычно приобретает авто именно в кредит.

Постоянное смещение спроса на рынке в пользу подержанных машин делает покупку таких автомобилей все более рискованным мероприятием. «Качественных 3–5-летних автомобилей становится меньше, а спрос на них, наоборот, остается высоким, что усиливает перекос. Создается дефицит ликвидных автомобилей, прежде всего в возрасте 3–5 лет, из-за этого выбор сужается, торг становится слабее, а цены на хорошие экземпляры держатся или растут. Увеличиваются риски покупки автомобиля со скрытыми дефектами, скрученным пробегом, юридическими ограничениями или спорной историей владения», – предупредил ведущий эксперт компании «Финам Менеджмент» Дмитрий Баранов. Как итог – автопарк в стране все медленнее обновляется и все быстрее стареет, увеличивается средний возраст автомобилей. А это уже чревато ростом расходов автовладельцев на ремонт, запчасти и обслуживание, а также ухудшением экологических и эксплуатационных характеристик автопарка.

Автор: Анастасия Башкатова, заместитель заведующего отделом экономики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/economics/2026-07-27/1_9546_car.html