***

Китай усиливает экономическое влияние в Таджикистане

Крупные инвестиции ускоряют развитие республики, но повышают цену зависимости от одного партнера.

Китай становится для Таджикистана партнером, от которого все сильнее зависят торговля и инвестиционные возможности. Однако масштаб экономического присутствия еще не доказывает политического контроля. Главный вопрос для Душанбе – на каких условиях китайский капитал входит в экономику и помогает ли он стране создавать собственные источники роста. В сентябре Душанбе стал площадкой для серии таджикско-китайских встреч. В центре внимания оказались визит делегации КНР во главе с профессором Синь Гуанчэном и мероприятие к 77-летию образования республики, участники которых обсудили стратегическое партнерство, совместные проекты и роль инициативы «Один пояс, один путь» в развитии Таджикистана.

Масштаб китайского присутствия убедительнее дипломатических формул. По информации НИАТ «Ховар», опубликованной по итогам майского визита президента Эмомали Рахмона в КНР, китайские инвестиции в экономику Таджикистана за 2007–2024 годы достигли почти 6 млрд долл. В той же публикации объем прямых инвестиций оценивался примерно в 3,5 млрд долл. На территории республики действовали более 700 компаний с китайским капиталом. Влияние формируется и через образование: в мае 2026 года сообщалось примерно о 6 тыс. таджикских студентов в китайских учебных заведениях. Для республики это возможность подготовки специалистов, для Китая – долгосрочное расширение профессиональных связей. Само по себе обучение за рубежом не означает политической лояльности, но создает условия для дальнейшего сотрудничества.

По данным национального доклада, опубликованного Исполкомом СНГ, в 2025 году на Китай приходилось 26,4% внешнеторгового оборота Таджикистана, на Россию – 22,9%. Следовательно, в торговле товарами китайское первенство уже стало фактом. Это, однако, лишь один из показателей влияния. Особенно заметна концентрация в сырьевом секторе. В 2025 году Китай обеспечил 74,9% стоимости экспорта таджикских руд против 53,1% годом ранее. Сурьма составляла 20,1% всего товарного экспорта республики. Эти данные объясняют значение минеральных ресурсов для внешнеэкономической политики Душанбе. Крупный покупатель дает добывающим предприятиям рынок сбыта, но одновременно усиливает их зависимость от собственных условий закупки. Если альтернативных покупателей и маршрутов мало, переговорные возможности экспортера сужаются.

Долговые обязательства также требуют внимания, хотя сами по себе не подтверждают тезис о потере суверенитета. Согласно совместному анализу МВФ и Всемирного банка, на конец 2025 года государственный и гарантированный государством долг Таджикистана перед Китаем составлял около 3,5 млрд долл. Вместе с тем, как отметил министр финансов Таджикистана Файзиддин Каххорзода, статистика отражает положительную динамику: долговая нагрузка на экономику Таджикистана заметно снизилась – с 25,2% до 19,2%.

***

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/USA/Mercer-Island

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

***

С помощью Китая Таджикистан наращивает ВВП и укрепляет армию. Республика находит средства на высотное строительство и гуманитарную помощь Афганистану – 3 тыс. т, или 150 автомобилей по 20 т. На фоне трудностей с бензином в России обещания китайских поставок снижают опасения Душанбе за обеспечение страны горюче-смазочными материалами. Мирная экспансия Китая нарастает: по ряду экономических показателей лидерство переходит от России к КНР. Но российское значение сохраняется. По оценке Всемирного банка, переводы в 2025 году были эквивалентны примерно 46% ВВП Таджикистана, поддерживая потребление и оплату импорта. Это соотношение денежных потоков с размером экономики, а не их доля в производстве ВВП. Более четверти рабочей силы страны трудится за рубежом, преимущественно в России. 

В 2025 году импорт составил 8,31 млрд долл., экспорт – 2,49 млрд. Импорт превышал экспорт в 3,34 раза, дефицит достиг 5,82 млрд долл. Расчеты по национальному докладу показывают важность внешних поступлений для оплаты закупок. Китайский капитал не устраняет зависимости семей от заработков за границей: инвестиции поддерживают производство, а миграция – значительную часть спроса. Сохраняется и военно-политическая опора на Россию. Таджикистан входит в Организацию Договора о коллективной безопасности, в республике размещена 201-я российская военная база. В Таджикистане продолжают вспоминать о нескольких крупных вложениях России – в строительство Сангтудинской ГЭС, в пять построенных в 2022 году школ с обучением на русском языке. Россия продолжает финансировать Российско-таджикский славянский университет (РТСУ). В числе нескольких заметных текущих проектов – старт строительства в 2026 году совместного с Таджикистаном индустриального парка. 

Поэтому говорить о полном вытеснении России Китаем преждевременно: торговля, финансирование, занятость и безопасность образуют разные связи, которые нельзя измерить одним показателем. На этом фоне особое значение приобретает вопрос о присоединении Таджикистана к Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС). Однако в феврале 2026 года министр иностранных дел Сироджиддин Мухриддин сообщил, что Таджикистан на данный момент не рассматривает присоединение к ЕАЭС и БРИКС (объединению 10 государств: Бразилии, России, Индии, Китая, ЮАР и примкнувшим к ним Ирана, Египта, Эфиопии и Индонезии), продолжая двустороннее сотрудничество с их участниками. Впрочем, такая формулировка описывает текущую позицию, а не окончательный отказ от интеграции.

В СМИ звучали предположения, будто именно Пекин препятствует вступлению Душанбе в ЕАЭС. Однако эта версия остается гипотезой. Чтобы обсуждение стало предметным, необходимы расчеты по конкретным товарным группам и возможным условиям присоединения. Тогда можно было бы сопоставить интересы импортеров, производителей, бюджета и граждан, работающих за рубежом.

Таджикистану нужны крупные инвестиции, и сотрудничество с Китаем открывает для этого существенные возможности. Главный риск заключается в том, что зависимость от поставщика капитала может соединиться с зависимостью от покупателя сырья. Чем труднее заменить такого партнера, тем дороже обходится несогласие с его условиями. Сохранение свободы экономического выбора потребует от Душанбе прозрачных договоров и конкурентной среды. Именно по этим результатам стоит судить, укрепляет ли китайское участие самостоятельность Таджикистана или постепенно сужает ее.  

Автор: Андрей Захватов – эксперт по Центральной Азии.

Источник - https://www.ng.ru/vision/2026-09-24/5_9589_china.html

***

Жапаров оспаривает право отдельных государств вводить санкции

Бишкек приглашает иностранные банки для совместной работы.

Президент Киргизии Садыр Жапаров использовал поездку в Нью-Йорк, чтобы обсудить с западными партнерами санкции и доступ к финансовым рынкам. С трибуны ООН он предложил лишить отдельные государства права вводить ограничения по своему усмотрению. На встречах с европейскими политиками и американским бизнесом речь шла о банковских счетах, инвестициях и торговле золотом. 

Выступая на Генеральной Ассамблее ООН, Жапаров заявил, что односторонние ограничения затрагивают небольшие развивающиеся страны и могут служить средством давления на них. «Негативные последствия необоснованных односторонних санкций затрагивают и небольшие государства, подобные нашему, которые находятся на этапе становления и развития, что также вызывает обеспокоенность других малых государств», – считает Жапаров. 

Жапаров продолжил: «В ряде случаев подобные действия приводят к вмешательству во внутренние дела независимых государств и противоречат основополагающим принципам международного права». «Право вводить санкции против того или иного государства, по нашему мнению, следует предоставить исключительно Организации Объединенных Наций, – отметил Жапаров в обращении. – Считаю это единственным возможным способом совершенствования международной санкционной системы». Эти предложения связаны с более широкой заявкой Бишкека на участие в мировых делах. Киргизия избрана непостоянным членом Совета Безопасности ООН на 2027–2028 годы. Жапаров сообщил, что республика намерена вынести свои инициативы на обсуждение после начала работы в Совбез, об этом сообщило агентство «Кабар». Пока это политическая программа: само выступление в Нью-Йорке не меняет западных санкционных правил. 

Предложения Жапарова прозвучали на фоне давления на Киргизию со стороны Запада. Ранее глава государства назвал несправедливым требование ряда стран к Бишкеку порвать связи с Москвой, указав, что «сами европейские страны продолжают торговлю с РФ на 6 млрд долл. в год». Более предметным стал разговор с председателем Европейского совета Антониу Коштой. По сообщению администрации президента Киргизии, Жапаров выразил недовольство санкционной политикой западных партнеров, несмотря на постоянный обмен информацией с представителями ЕС. В качестве доказательства готовности учитывать их опасения он привел закрытие в этом году 50 компаний, проводивших операции с повышенным санкционным риском. 

Однако что это за компании и передан ли был их список, неизвестно. Поэтому говорить о том, что Бишкек убедил Брюссель и добился уступок, преждевременно. Но Кошта пригласил Жапарова с визитом в Брюссель, президент приглашение принял. На этом фоне особенно заметно предложение, адресованное президенту Австрии Александеру ван дер Беллену. Жапаров хотел бы открыть прямые корреспондентские счета между банками двух стран и привлечь в Киргизию филиал одного из австрийских банков. Ван дер Беллен пообещал передать эти идеи на изучение австрийскому Минфину. Для бизнеса смысл такого предложения вполне понятен. Корреспондентские счета позволяют банкам проводить платежи через зарубежных партнеров. Прямые связи могут облегчить расчеты по торговым контрактам и обслуживание инвестиций. Но сначала предстоит найти банк, готовый работать с киргизскими клиентами, согласовать условия и круг допустимых операций.

В американской части поездки уже появились подписанные документы. После встречи Жапарова с руководством StoneX Group Минфин Киргизии и Элдик Банк заключили с компанией отдельные меморандумы о взаимопонимании. Обсуждались торговля драгоценными металлами, международные расчеты и защита от колебаний цен. Киргизская сторона также заинтересована в использовании финансовой сети StoneX для новых проектов. Партнеры знакомы друг с другом: у компании уже есть опыт торговли драгоценными металлами с Киргизией. Поэтому нынешние переговоры могут опираться на существующие деловые связи. Однако опубликованное в киргизских СМИ сообщение не раскрывает суммы будущих вложений, стоимость услуг и сроки запуска проектов. Подписание меморандумов подтверждает намерение работать вместе, но еще не позволяет судить о масштабе будущих сделок.

Совокупность этих встреч дает основания предположить, что Бишкек ищет более устойчивый доступ к западным финансам. В его позиции просматриваются две задачи. На политическом уровне республика хочет уменьшить давление санкций на малые страны. В деловых переговорах она предлагает западным партнерам конкретные направления работы и сообщает о мерах против рискованных операций. Насколько убедителен этот подход для банков и властей ЕС, покажут следующие решения. Для отношений с Россией главный вопрос – какие платежи смогут проходить через новые связи и на каких условиях. 

Из опубликованных сообщений не следует, что западные партнеры согласились обслуживать операции, которые прежде считали рискованными. Поэтому представлять переговоры как создание нового пути для обхода ограничений оснований нет. Равным образом сами встречи не доказывают политического разворота Бишкека. Итоги поездки будут зависеть от того, появятся ли за меморандумами работающие счета, контракты и инвестиции. Следующий шаг потребует ответа западных партнеров: готовы ли они расширять финансовые связи с Киргизией и какие условия выставят. Именно тогда выяснится, насколько далеко Бишкек сможет продвинуться в споре о санкциях и переговорах о деньгах. 

Автор: Виктория Панфилова, обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/cis/2026-09-24/1_9589_bank.html

***

Отношения России и Армении на пороге тектонических перемен

Официальные поздравления как показатель неожиданных изменений позиции Кремля.

На днях в Армении с большим размахом отметили 35-ю годовщину обретения независимости. Премьер-министра Никола Пашиняна поздравили многие видные зарубежные руководители и политики, включая, например, председателя КНР Си Цзиньпина, президента Дональда Трампа и госсекретаря США Марка Рубио. Это было вполне ожидаемо. Неожиданными стали поздравления, направленные из Москвы.

Напомним, что Кремль не счел нужным поздравить Пашиняна с победой на парламентских выборах и формированием правительства. Наоборот, Москва раз за разом расширяла тяжелые торгово-экономические санкции в отношении Армении, а официальные лица России крайне резко критиковали как самого премьер-министра, так и избранный Арменией курс на сближение с Евросоюзом. На этом фоне ЕС оперативно выделил Еревану 50 млн долл. для минимизации возникших в связи с российскими ограничениями проблем, а недавно также на два года освободил от пошлин почти 80% армянского экспорта в страны Европы.

Поэтому сенсационно прозвучали поздравления, направленные Еревану в связи с праздником, со стороны первых лиц России. Никола Пашиняна поздравили президент России Владимир Путин и премьер-министр Михаил Мишустин, армянского коллегу поздравил также глава МИД РФ Сергей Лавров. Симптоматично, что поздравления поступили именно в адрес подвергаемого остракизму Пашиняна, а не отвлеченного «братского армянского народа». Кстати, именно в такой форме поздравил армян Александр Лукашенко, но тут история несколько иная. После резонансного эмоционального высказывания Лукашенко «да кому она нужна, эта Армения» Ереван отозвал своего посла из Минска, армянским чиновникам категорически запретили туда ездить (хотя торговля сохранилась), а восстановление отношений связали с ожидаемыми извинениями.

Итак, Владимир Путин пожелал армянскому премьеру «здоровья и успеха в делах» (любопытно было бы узнать, в каких именно), а армянскому народу – «мира и процветания» (на фоне российских торгово-экономических ограничений). Что касается Михаила Мишустина, то он в своем поздравлении едва ли не дословно повторил пашиняновский тезис о том, что «развитие конструктивного сотрудничества в торгово-экономической, научно-технологической и культурно-гуманитарной областях на основе взаимного уважения в полной мере отвечает долгосрочным интересам» обеих стран. Очевидно, что все это свидетельствует о вероятной смене курса Кремля в отношении руководства Армении. И возникает вопрос: что стало причиной такой перемены?

Конечно, в последнее время Пашинян немало сделал для этого: Ереван готов отдать строительство новых станций метро россиянам, аналогичная позиция выработана и в отношении новой АЭС. Были и другие сугубо пророссийские шаги и заявления. Например, в ответ на предложение одного из министров сделать английский язык обязательным для изучения в школах республики Пашинян возразил: «А почему именно английский? Нужно изучать и другие языки. Вот я, например, сейчас занимаюсь русским». Но представляется, что этого отнюдь не достаточно. Произошло что-то еще, причем очень важное, что повлияло на позицию Москвы. 

Общеизвестно, что самым главным раздражителем для Кремля является курс Армении на сближение с Евросоюзом. И закралось подозрение: не готов ли Ереван в этом вопросе, как говорится, сдать назад? Правда, очень трудно представить, как такое может произойти на практике, хотя в 2013 году президенту Сержу Саргсяну, который готовился подписать Ассоциативное соглашение с ЕС, пришлось отказаться от этого после тяжелого разговора с российским лидером. Взамен Саргсян объявил о присоединении страны к Таможенному союзу – прообразу ЕАЭС, одним из основателей которого вскоре стала Армения. 

Но в те годы и ситуация в регионе, и внутриполитическое положение в Армении были совершенно иными. Сейчас «повторение пройденного» неизбежно привело бы к масштабному внутриполитическому кризису и отставке правительства. Именно поэтому смена настроений Кремля в отношении армянской власти порождает массу версий и вопросов. Так, например, можно предположить, что Москве удалось настоять на скорейшем проведении в Армении референдума, на котором сам народ должен выбрать вектор дальнейшего движения страны. Напомним, что и Пашинян не раз говорил о необходимости такого референдума, однако не в ближайшей перспективе.

Нельзя также полностью исключать, что Ереван готов отказаться от настойчивых устремлений передать российскую концессию на свою железную дорогу (Южно-Кавказская железная дорога, 100-процентная «дочка» РЖД) иной стране. Но в этом случае Россия должна бы более лояльно отнестись к намерениям Еревана открыть прямой железнодорожный маршрут в Турцию. Пока в Москве к этому, как полагают в Ереване, относятся без энтузиазма.

Словом, версий и предположений, в том числе совершенно конспирологических, очень много. Думается, было бы уместно дождаться результатов предстоящего визита Пашиняна в Москву для переговоров вокруг всех означенных проблем и вопросов. 

Автор: Армен Ханбабян – заслуженный журналист Республики Армения, кандидат исторических наук.

Источник - https://www.ng.ru/vision/2026-09-24/5_9589_armenia.html