***

Центральная Азия делает ставку на инвестиции, а Южный Кавказ закрепляет новые линии раскола

На постсоветском юге неделя прошла под знаком внутренней консолидации власти, инвестиционной конкуренции и переоценки внешнеполитических ориентиров. 

Выделилась в этом плане Киргизия, где культурно-гуманитарная повестка Иссык-Кульского форума совпала с продолжающимся конфликтом элит и судебным процессом вокруг бывшего главы Государственного комитета национальной безопасности Камчибека Ташиева. Главным событием недели в республике стал не столько юбилейный Иссык-Кульский международный форум, сколько политический контекст вокруг него. В Чолпон-Ате появился первый президент страны Аскар Акаев, покинувший Киргизию после мартовской революции 2005 года. Отвечая на вопрос журналистов о возможном возвращении, он заявил, что готов рассмотреть такой вариант, если его «пригласят настойчиво», добавив, что «умирать надо на родине», как утверждал Чингиз Айтматов.

Для Бишкека это не просто жест ностальгии. Возвращение Акаева в публичное пространство происходит в момент, когда президент Садыр Жапаров перестраивает политическую конфигурацию после разрыва с Камчибеком Ташиевым. Тот долгое время считался ключевым силовым партнером Жапарова и одним из самых влиятельных людей в стране. Теперь его дело стало частью более широкого процесса перераспределения власти внутри киргизской элиты.

Узбекистан и Казахстан продвигали себя как площадки для капитала и институциональных реформ. Президент Шавкат Мирзиёев представил Узбекистан на Ташкентском международном инвестиционном форуме как одну из ключевых экономических точек Центральной Азии. Ташкент продвигает идею международного финансового центра, особого правового режима, арбитражных механизмов и новых инструментов привлечения капитала.

Параллельно Узбекистан укреплял связи с Германией. Среди обсуждавшихся проектов – сборка автомобилей Volkswagen, создание логистического центра в Андижанской области и подготовка кадров для железнодорожной отрасли. Узбекистанская модель остается ориентированной на демонстрацию открытости, управляемых реформ и роста. Для внешних партнеров страна пытается выглядеть не просто крупным рынком, а входом в региональную экономику.

***

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/Germany/Eggenstein-Leopoldshafen

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

***

Казахстанская повестка была менее эффектной, но не менее показательной. Президент Касым-Жомарт Токаев говорил о правовой модернизации, защите персональных данных, развитии адвокатуры, цифровизации судов и гарантиях для инвесторов. На встрече с председателями верховных судов стран Организации тюркских государств юридическая реформа была представлена как часть конкурентоспособности государства.

Экономический акцент недели – переговоры с американской компанией Air Products по проектам в газопереработке, газохимии и глубокой переработке угля. Казахстанская стратегия выглядит более осторожной, чем узбекская, но ее цель сходна: привлекать крупные технологические инвестиции и одновременно демонстрировать предсказуемость правил. Если Ташкент делает ставку на скорость реформ, то Астана – на институциональную упаковку и управляемость.

Южный Кавказ в отличие от Центральной Азии на этой неделе напоминал не столько регион развития, сколько пространство последствий. В Армении продолжается поствыборное напряжение после парламентских выборов. Победа партии Никола Пашиняна «Гражданский договор» закрепила курс на дистанцирование от России и сближение с ЕС и США, однако не сняла внутреннего раскола. Оппозиция оспаривает результаты, звучат обвинения в нарушениях, а сами выборы воспринимались как голосование не только за партии, но и за геополитическое направление страны.

Армения пытается выйти из карабахской травмы через мирную повестку, транспортные проекты и западную поддержку. Однако цена этого курса остается высокой. Для части общества уступки Азербайджану и отход от прежней системы безопасности выглядят не реформой, а потерей опоры. Поэтому победа Пашиняна не закрывает конфликт, а скорее переводит его в новую фазу.

Для Азербайджана армянский результат, напротив, открывает возможности. Баку заинтересован в продолжении переговоров, реализации транспортных маршрутов и закреплении новой региональной архитектуры после Карабаха. Азербайджан входит в постконфликтную фазу с позиции победителя и стремится оформить ее инфраструктурно: через дороги, коридоры, восстановление территорий и усиление роли связующего звена между Южным Кавказом, Турцией и Центральной Азией.

Грузия остается в иной логике – внутреннего политического противостояния и осложнения отношений с западными партнерами. Критика со стороны Европарламента, разговоры о санкциях против представителей правящей элиты, давление на медиа и протестная повестка показывают, что европейский трек страны становится все более конфликтным. Если Армения после выборов пытается институционально закрепить западный разворот, то Грузия сталкивается с кризисом доверия между властью, обществом и внешними партнерами.

Автор: Виктория Панфилова, обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/week/2026-06-21/8_9520_cisweek.html

***

Грузия открывает для себя Таджикистан

Тбилиси делает ставку на Центральную Азию как на рынок, транзитный коридор и дипломатическую страховку.

Официальный визит премьер-министра Грузии Ираклия Кобахидзе в Таджикистан 19–20 июня стал продолжением его недавней поездки в Киргизию и подтвердил: Центральная Азия для Тбилиси перестает быть периферийным направлением. В грузинском правительстве теперь говорят о регионе как об одном из главных внешнеэкономических приоритетов. В ближайшее время Кобахидзе намерен посетить Казахстан, а в июле Тбилиси ожидает ответных визитов президентов Узбекистана и Туркменистана.

Сам Кобахидзе после переговоров в Душанбе сформулировал эту линию предельно прямо: «Углубление сотрудничества со всеми странами Центральной Азии имеет особое значение, поскольку позволит Грузии лучше использовать собственный экономический потенциал». Премьер напомнил, что через Черное море Грузия связывает семь стран с европейским рынком, а значит, должна активнее осваивать возможности транзита. «У нас складывается очень хорошая динамика в отношениях, и все это будет способствовать развитию нашей транзитной функции», – заявил он.

В Душанбе Ираклия Кобахидзе принял президент Эмомали Рахмон. По итогам переговоров были подписаны совместное коммюнике и пакет из 11 документов, в числе которых создание межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству. Стороны отдельно заявили о намерении ускорить запуск регулярных прямых рейсов между двумя странами.

Кобахидзе назвал визит историческим, подчеркнув, что это первый визит такого уровня из Грузии в Таджикистан. Такая же формула прозвучала неделей ранее в Бишкеке: поездка грузинского премьера в Киргизию также стала первой в истории отношений двух стран на уровне главы правительства (см. «НГ» от 14.06.26). Главы двух государств обсудили сопряжение железной дороги Китай–Киргизия–Узбекистан с портовой инфраструктурой Грузии. В Таджикистане акцент сместился на авиасообщение, межправкомиссию и расширение экономико-гуманитарной базы.

Причина разворота Грузии к Центральной Азии понятна. Тбилиси оказался в ситуации, когда прежний внешний баланс требует корректировки. Отношения с Евросоюзом и США осложнились после внутриполитического кризиса, споров вокруг европейской интеграции и критики грузинских властей со стороны западных партнеров. При этом грузинское руководство не отказывается от многовекторности, но демонстрирует, что у страны есть альтернативные площадки для торговли, транзита и политического маневра.

Центральная Азия в этом смысле выглядит естественным направлением. Регион усиливает свою субъектность, привлекает внимание Китая, России, Турции, стран Персидского залива и Евросоюза. Для Грузии это шанс встроиться в растущие потоки между Азией и Европой. Чем больше грузов из Центральной Азии пойдет в обход традиционных маршрутов, тем выше значение грузинских портов, железных дорог и логистических узлов. Поэтому Тбилиси вкладывается в модернизацию железной дороги, портовой инфраструктуры и строительство глубоководного порта в Анаклии.

«Приоритетом Грузии действительно является углубление отношений со странами Центральной Азии в контексте развития Срединного коридора. И в этом отношении, разумеется, существующий уровень наших торгово-экономических связей нуждается в развитии и дальнейшем углублении», – заявила журналистам министр иностранных дел Грузии Мака Бочоришвили по возвращении из Душанбе.

Экономическая база для такого курса уже появилась. Несмотря на скудность политических контактов, с 2022 года торговля Грузии со странами Центральной Азии резко выросла. Одним из драйверов стал реэкспорт легковых автомобилей. В 2025 году Киргизия и Казахстан вместе с Россией вошли в тройку крупнейших экспортных партнеров Грузии. Это объясняет, почему нынешняя дипломатическая активность идет вслед за торговыми потоками, а не наоборот.

Таджикистан в этой схеме не самый очевидный, но важный партнер. У него нет выхода к морю, он зависит от внешних транспортных коридоров и заинтересован в диверсификации маршрутов. Для Душанбе Грузия может стать воротами к Черному морю и далее к европейским рынкам. Прямое авиасообщение, если оно будет запущено, станет не только символом сближения, но и практическим инструментом для бизнеса, туризма и гуманитарных контактов.

Интерес Тбилиси также очевиден. Грузия предлагает Таджикистану не только транзит, но и опыт в сфере туризма, сервисной экономики, цифровых услуг, образования и государственного управления. В подписанных документах отдельно упоминаются цифровая экономика, инновации, электронное правительство, искусственный интеллект и зеленая экономика. Для небольшой Грузии это способ продавать не сырье, а инфраструктурные и управленческие компетенции.

Душанбе, в свою очередь, интересен Грузии как часть более широкой центральноазиатской мозаики. Таджикистан обладает сырьевым, энергетическим и аграрным потенциалом, имеет важное географическое положение рядом с Афганистаном и Китаем, а также активно участвует в водной и климатической повестке. Не случайно в совместных заявлениях были упомянуты вопросы водных ресурсов, изменения климата, безопасности, борьбы с терроризмом, экстремизмом, наркотрафиком и киберпреступностью.

Политический компонент тоже важен. Кобахидзе поблагодарил Таджикистан за поддержку суверенитета и территориальной целостности Грузии в международно признанных границах. Для Тбилиси эта формула сохраняет принципиальное значение. Поддержка со стороны стран, не входящих в западный блок, позволяет грузинскому руководству демонстрировать, что вопрос территориальной целостности остается международным, а не только европейским или американским сюжетом.

Визит имел и гуманитарное измерение. В Душанбе было заявлено об открытии бюста Шота Руставели. Этот жест дополняет прагматику соглашений: отношения, которые долго оставались почти исключительно дипломатическими, теперь пытаются наполнить культурными и образовательными связями.

Однако главный вопрос остается открытым: смогут ли подписанные документы превратиться в реальные проекты. Межправительственная комиссия важна не сама по себе, а как механизм регулярной работы. Прямые рейсы имеют смысл только при наличии пассажирского и делового спроса. Транспортные коридоры требуют не заявлений, а тарифов, инфраструктуры, грузовой базы и политической устойчивости.

Автор: Виктория Панфилова, обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/cis/2026-06-21/5_9520_georgia.html

***

Евросоюз смягчает удар России по экономике Армении

Республика может потерять 2% ВВП из-за введенных Россией ограничений.

Еврокомиссия выделила Армении 34 млн евро для смягчения последствий ограничений, введенных РФ в отношении частного сектора республики. В пресс-службе представительства Евросоюза в Армении подчеркнули, что эта финансовая поддержка – первый транш пакета помощи, объявленного председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен. Он включает меры по упрощению торговли для укрепления экономической устойчивости Еревана.

Стороны продолжат сотрудничество на основе договоренностей, достигнутых на саммите ЕС–Армения. В том числе они будут углублять связи, расширяя доступность рынков для армянских производителей. Секторы, пострадавшие от ограничений, включая агропродовольственное производство, цветоводство и другие ориентированные на экспорт отрасли, получат дополнительную поддержку посредством инициатив по стимулированию торговли и т.п.

«Европейский союз твердо стоит рядом с Арменией как суверенной, демократической и независимой страной. Мы предоставляем не только финансовую поддержку, но и помогаем Армении упростить торговлю с соседями и Европой. Это практическое проявление европейской солидарности в отношении одного из наших ближайших партнеров», – отметила еврокомиссар по вопросам расширения ЕС Марта Кос. Она собирается посетить Ереван 5 июля, чтобы обсудить с армянскими властями дальнейшие практические шаги в рамках сотрудничества и придания ему дополнительного импульса.

Напомним, 12 июня Россия полностью заблокировала импорт всей растительной продукции из Армении, а также ее транзит по российской территории в другие страны Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Такое решение принял Россельхознадзор, который заявил, что больше не доверяет армянской системе фитосанитарной сертификации. Согласно официальному заявлению, недостаточный контроль и неэффективная работа уполномоченного органа Армении напрямую угрожают сельскохозяйственной безопасности России и всего ЕАЭС. В частности, в начале июня российские специалисты трижды находили в армянских партиях грецких орехов, сушеных персиков и помидоров карантинного вредителя жука-капра. До этого Москва ограничила ввоз армянской рыбной продукции, цветов, минеральной воды «Джермук», коньяка и вина от некоторых производителей.

После объявленных Россией мер премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил, что рынок Евросоюза будет открыт для армянской сельскохозяйственной продукции без таможенных пошлин. «То есть в рамках свободного таможенного режима», – подчеркнул армянский премьер. По словам Пашиняна, страны ЕС становятся для Армении новыми экспортными направлениями. Примечательно, что перед парламентскими выборами команда Пашиняна утверждала, что ограничения, вводимые Россией, прекратятся, как только в Армении завершится голосование. Якобы своими санкциями Москва пытается вмешиваться в избирательный процесс.

«Часть проблем естественным образом решится после 7 июня. В их действиях больше не будет смысла, так как они (оппозиция) проиграют на выборах. Кроме того, я думаю, что проблемы будут решены, потому что Армения является членом ЕАЭС, и это логично», – говорил министр экономики Геворг Папоян.

Тем временем армянские предприниматели самостоятельно ищут альтернативные рынки сбыта своей продукции. В мае Армения поставила в Грузию более 218 т цветов и коконов, что составляет 750 000 долл. и считается историческим рекордом по ежемесячному импорту. Объем экспорта цветов из Армении в мае в 3 раза превысил показатель за тот же месяц 2025 года, а по сравнению с апрелем 2026 года рост составил 89%, превысив предыдущий рекорд, установленный в марте этого года – 129 т. По данным статистического управления Армении, партии цветов не были реэкспортированы, так как Грузия не экспортировала цветы на мировые рынки в течение прошедшего месяца.

Впрочем, Центробанк Армении пока не излучает оптимизм. По прогнозу регулятора, введенные Россией ограничения могут сократить ВВП республики на 2%. По оценке главы ЦБ Мартына Галстяна, главный вопрос заключается в том, какую устойчивость проявит экономика в случае продолжения санкций или ужесточения условий импорта и экспорта со стороны России. «Если, к примеру, изменить рынки не удастся и мы останемся исключительно на российском, то влияние на нашу инфляцию может выразиться в увеличении предложения внутри Армении. В результате мы ожидаем определенные дефляционные явления, в частности по части овощей, минеральной негазированной или газированной воды, алкогольных напитков, а также косточковых плодов», – пояснил Галстян.

По его словам, если появится возможность диверсифицировать рынки и экспорт в результате этого не пострадает, то данные эффекты будут более мягкими. В случае с основными экспортируемыми товарами, например алкогольными напитками, доля экспорта в общем объеме потребления велика, и решения, принимаемые в России, напрямую затрагивают эту сферу. Как отметил глава Центробанка, доходы от наиболее уязвимых отраслей в структуре ВВП составляют примерно от 1,5 до 2%, и именно поэтому регулятор говорит о максимальном влиянии на уровне 2%, если весь этот объем производства не удастся разместить где-либо еще или если выпуск продукции прекратится.

Автор Игорь Селезнёв

Источник - https://www.ng.ru/cis/2026-06-21/1_5_9520_armenia.html

***

"Смена формы" больше реформы: куда идет киргизская школа

Что стоит за введением в республике программы 12-летнего образования.

В последние годы страны Центральной Азии не просто динамично развиваются, но и укрепляют субъектность в региональном и международном измерениях. Недавнее избрание Киргизии в состав непостоянных членов Совета Безопасности ООН – яркое тому подтверждение. Но субъектность в международных отношениях – это прежде всего категория роста, способность государства отстаивать и продвигать национальные интересы с опорой на внутреннюю повестку, отвечающую общественным потребностям.

Развивать и реализовывать такой курс позволяют многие институты, но особое место среди них занимает образование, и в частности традиционная школа. Именно на школьной скамье вместе со знаниево-воспитательным багажом закладывается базис гражданской идентичности – матрица восприятия национального прошлого, настоящего и будущего. В этом смысле обращают на себя внимание перемены, происходящие в образовательном пространстве Киргизии. Одним из наиболее ярких сюжетов является переход к 12-летнему школьному образованию. Казалось бы, речь о технической реформе, «смене формы» организации образовательной политики – переводе учащихся с 11- на 12-летний цикл подготовки. 

Но за последние три года для этих целей в республике был предпринят ряд знаковых действий, указывающих на системный характер преобразований: обновлена нормативная правовая база, разработан концепт программы 12-летнего образования, внедрены соответствующие государственные образовательные стандарты, произведена увязка проекта с документами стратегического планирования.

В 2025 году проект был запущен, при благоприятном развитии событий уже в 2037 году состоится первый выпуск учащихся, прошедших полный цикл обучения в обновленном формате. Речь идет не просто об увеличении периода обучения, а о структурной трансформации образовательной модели: перестройке содержания, дидактики, уровней образования и связанной с сектором инфраструктуры. Необходимость пересборки связывают как с вызовами глобального порядка, так и с развитием национальной школы.

В первом случае речь идет о технико-технологических сдвигах, изменениях на рынке труда, цифровизации, климатической повестке и влиянии этих процессов на содержание школьного образования. Во втором – о проблемах, ставших для местного образования «трудными»: доступности и качестве образования, мобильности учащихся, интеграции системы в мировое образовательное пространство.

При этом, несмотря на высокие ожидания от нового курса, киргизская школа пока не может преодолеть ряд системных вызовов, консервация которых при отвлечении сил и средств на новую реформу рискует привести к имитационному характеру преобразований и усугубить наличествующие дисбалансы. Так, одной из наиболее острых проблем, неизбежно отражающихся на качестве образования, выступает общий ресурсный дефицит. Несмотря на то что доля расходов в секторе относительно структуры ВВП достаточно высокая (в период с 1994 по 2023 год расходы на образование в среднем составляли 5,75% ВВП, что выше среднемирового показателя на 4,4%), в абсолютном выражении бюджет остается недостаточным. В 2025 году только на переход на 12-летнее обучение было отвлечено свыше 1 млрд бюджетных ассигнований, что ставит вопрос о реальной цене реформы.

В отдельную категорию вызовов следует отнести растущую демографическую нагрузку – стремительный рост населения и сложная социально-экономическая ситуация формируют отдельный пласт вопросов. С увеличением рождаемости максимальную нагрузку в среднесрочной перспективе испытают низовые сегменты системы образования: с 2028 года – детские сады, с 2032 года – средние школы. Прирост контингента потребует расширения инфраструктуры, подготовки кадров, увеличения выпуска учебной литературы, однако государство пока не в состоянии восполнять растущие дефициты.

Усугубляет ситуацию неудовлетворительный уровень материально-технического оснащения учреждений системы образования. Как в городских, так и в сельских школах зачастую отсутствуют водоснабжение, канализация, санузлы. Даже при работе некоторых школ в три смены наполняемость классов до сих пор достигает 50–60 человек. В русскоязычных школах, в силу сохраняющихся ориентаций на образование на русском языке, переполненность, как правило, выше.

Переход на 12-летний цикл с очевидностью усилит давление по всем указанным точкам. Со сдвигом старта получения образования на более ранние периоды (с 6-летнего возраста) часть воспитанников детских садов будет отправляться в первые классы школ, как следствие возрастет конкуренция за учебные места, нагрузка на учреждения и педагогов.

Учитывая перестройку содержания учебных дисциплин, появление новых предметов, дополнительная потребность возникнет в подготовке и переподготовке кадров, повышении условий и качества труда в секторе. Мотивация педагогов, рост квалификации учительского корпуса и вовлечение новых кадров остаются для Киргизии одними из наиболее острых проблем. Оценочно перевод образования на новый формат потребует ощутимой мобилизации ресурсов: около 30 тыс. новых учителей, порядка 200 новых школ, свыше 25 млрд сомов (около 21 млрд руб.) инвестиций, часть из которых предполагается получить от внешних доноров. Еще более сложен вопрос научно-методологической проработанности проекта. Старту перевода школьников на новый формат не предшествовали необходимые точечные апробации, что де-факто позволяет говорить об экспериментальном характере реформы.

Нельзя не отметить планов по замене пятибалльной системы оценивания знаний учащихся на десятибалльную и переносу учебно-методического сопровождения образовательных процессов на так называемую кембриджскую основу. Подобные изменения потребуют перевода и переизданий значительной части учебной, методической и специализированной литературы, усилив неопределенность в развитии образовательной модели страны – насколько она будет оставаться национально ориентированной при ставке на западные стандарты и технологии? Ведь в рамках подобных трансформаций меняется не только форма, но и подходы к организации учебных процессов, структура освоения и содержание дисциплин.

Некритический перенос инокультурных образовательных стандартов и практик на национальную почву создает риски закрепления новых норм и, учитывая вектор движения средней школы, стигматизации институтов отрасли. Чем могут закончиться подобные эксперименты, демонстрирует российский опыт, где результаты реформ по «западным лекалам» дают о себе знать до сих пор. Для образовательного «разворота над Атлантикой» России понадобились десятилетия реформ, массированное внешнее давление и разрыв образовательных связей с рядом западных стран, развенчавшие иллюзии о возможностях встраивания в западный образовательный мир на равных условиях.

Автор: Алексей Зенков – старший научный сотрудник сектора Центральной Азии ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН.

Источник - https://www.ng.ru/vision/2026-06-21/5_9520_vision.html