***

Россияне охладели к браку

Молодым выгоднее жить одним, а пожилым приходится надеяться на помощь взрослых детей.

В России стремительно увеличивается число одиночных домохозяйств. Это, с одной стороны, связано с ростом доли граждан, никогда не состоящих в браке. С другой – с увеличением числа вдовых россиян, делают выводы социологи из Института социологии РАН. При этом одиноких россиян до 55 лет отличает высокий уровень жизни из-за отсутствия иждивенческой нагрузки. После 55 лет ситуация кардинально меняется: пожилые граждане существенно зависят от финансовых трансфертов со стороны взрослых детей.

Снижение брачности в трудоспособных возрастах ведет к снижению рождаемости и в перспективе – к увеличению коэффициента демографической нагрузки пожилым, а также к росту социальных обязательств государства по предоставлению социальной поддержки и услуг одиноко проживающим гражданам.

Ученые проанализировали данные Всероссийских переписей населения за последние почти 20 лет и пришли к выводу об увеличении доли одиноких россиян. Так, согласно их выводам, растет доля никогда не состоявших в браке граждан в возрасте старше 40 лет, особенно среди мужчин. К примеру, в 2002 году на 1 тыс. человек был только 61 россиянин в возрасте 40–44 лет, никогда не состоявший в браке. К 2020-му их число увеличилось до 92 человек. Среди мужчин в 2002 году никогда не состояло в браке 70 человек на 1 тыс. населения. К 2020-му их количество возросло до 104.

В современной России увеличивается также и доля вдовых в возрасте старше 70 лет. Особенно значительно рост вдовства прослеживается для российских женщин. Так, в 2002 году на 1 тыс. женщин старше 70 лет 658 были вдовами. К 2020-му вдовами были 427 россиянок в возрасте 70–74 лет и свыше 620 – старше 75 лет. В целом же в России на сегодняшний день доля одиночных домохозяйств превышает треть от всех домохозяйств, подчеркивают авторы исследования Оксана Кучмаева, Екатерина Васильева и Екатерина Князькова. К слову, ранее долю одиночных домохозяйств оценивали примерно в 40%, или 27,6 млн. Причем за последние 10 лет доля таких домохозяйств увеличилась в 2,4 раза. И максимальное число одиноких приходится на граждан трудоспособного возраста.

Главная особенность: среди мужчин одиночные хозяйства – это преимущественно люди в возрасте до 45 лет, подчеркивают социологи. Среди женщин – вдовы старше 60 лет. Так, при анализе возрастной структуры одиноких домохозяйств выясняется, что среди мужчин свыше 72% находятся в трудоспособном возрасте, тогда как среди женщин, напротив, 53% составляют лица старше трудоспособного возраста. «Среди мужчин основной категорией (одиночного домохозяйства. – «НГ») являются лица, никогда не состоявшие в браке, – 46,2%, что свидетельствует о распространении модели образа жизни холостяка. Значительную долю также занимают разведенные мужчины – 29,6%», – сообщают в Институте социологии РАН.

У россиянок есть и другая отличительная особенность – каждая пятая женщина, проживающая отдельно, никогда не состояла в браке. Социологи обращают внимание и на уровень доходов одиночных домохозяйств. Так, средний доход домохозяйства мужчин-одиночек превышает 62 тыс. руб. в месяц. Это существенно выше, чем у женщин, проживающих отдельно (48,7 тыс. руб.). В среднем среднедушевой доход домохозяйств, состоящих из одного человека, превышает 40,2 тыс. руб. И по мере увеличения численности семьи он уменьшается. В частности, в домохозяйствах из двух, трех, четырех, пяти и более человек этот показатель последовательно снижается, достигая 17,6 тыс. руб. на человека в наиболее многочисленных домохозяйствах.

Среди одиночных домохозяйств высока доля тех, кто проживает отдельно. Свыше 70% одиноких людей проживают в отдельных квартирах. Для сравнения: только две трети семей, состоящих из двух-трех человек, проживают на отдельной жилплощади. Среди семей, состоящих из четырех и более человек, этот показатель падает до 55%. «Такая ситуация складывается за счет того, что меньше одиноких людей живут в индивидуальных домах (24,6%) по сравнению с домохозяйствами, состоящими из нескольких, особенно из четырех и более, человек (41,5%)», – объясняют социологи.

***

Что происходит на планете и в каждом конкретном городе

прямо сейчас и в любой грядущий день, можно узнать тут:

https://ixyt.info/ru/USA/Chicago-Loop

Вставляйте в эту ссылку нужный город!

***

В среднем размер жилья одинокого человека в России составляет 50,42 кв. м. В результате одиноко проживающие россияне в большей степени удовлетворены своими жилищными условиями; лишь 12,8% из них испытывают потребность в улучшении жилищных условий. Для сравнения: среди семей из четырех и более человек потребность в расширении жилплощади испытывает каждое третье домохозяйство.

У одиноких россиян также более высокие материальные запросы. Как замечают социологи, их представления о минимальном месячном доходе, необходимом домохозяйству, чтобы «свести концы с концами» (то есть оплатить все необходимые ежедневные расходы), на четверть превышают их среднедушевой доход. Для сравнения: у членов домохозяйств из двух-трех человек такой базовый минимум только на 11,5% должен превышать их расходы.

Ситуация меняется с возрастом. К примеру, одинокие россияне в пожилом возрасте существенно зависят от денежных трансфертов от детей. В целом денежную помощь от детей получают 22% одиноких родителей, сообщают в Институте социологии РАН. «Среди одиноких граждан, имеющих взрослых детей, доля лиц с доходом выше 60 тыс. руб. составляет 22,4%, тогда как среди не имеющих детей данный показатель равен 16,6%. Одновременно с этим в группе без детей выше концентрация доходов в наиболее низком диапазоне (до 14 тыс. руб.): 5,8% против 3% в группе имеющих детей», – следует из исследования.

То есть если в возрасте до 55 лет рост иждивенческой нагрузки ведет к снижению материального положения, то уже после 55 лет наличие детей у одиноких россиян ведет к увеличению доходов. Таким образом, резюмируют ученые, изменение структуры населения российских домохозяйств ведет к повышению коэффициента демографической нагрузки пожилыми, а также к прогнозируемому росту социальных обязательств государства по предоставлению социальной поддержки и услуг одиноко проживающим гражданам. Причин роста числа одиноких в России эксперты выделяют несколько. «Первая – демографическая. Разрыв в продолжительности жизни мужчин и женщин конвертируется во вдовство: по переписи 2020 года среди женщин 75 лет и старше вдов 627 на 1000, среди мужчин того же возраста – 291», – сообщает доцент Российского экономического университета им. Плеханова Вадим Ковригин. Другая причина – отложенная брачность, которая в итоге все чаще оказывается несостоявшейся.

По мнению эксперта, отложенная брачность становится все более распространенным явлением по совокупности причин. Это и уровень жизни, и нежелание брать на себя семейные обязанности, и «иллюзия выбора» в дейтинг-приложениях, отчего пары стали чаще распадаться, не «добравшись» до брака. «Среди одиноких мужчин 46,4% вообще никогда не были женаты – это уже не отсрочка, а сложившаяся модель образа жизни», – подчеркивает он. А с учетом того, что среднедушевой доход в домохозяйстве из одного человека выше, и большая часть одиноких россиян живут в отдельных квартирах против 55,2% среди семей из четырех и более человек, то пока «жить одному» означает «жить просторнее и богаче», призывам к семейным ценностям эту арифметику перевесить будет сложно.

Увеличение в нашей стране доли «одиночек» – следствие объективных процессов, и эта тенденция наблюдается по всему миру уже не одно десятилетие, говорит доцент Президентской академии Игорь Голубченко. «Расширяются возможности для самостоятельной жизни вне семьи: растет материальное благосостояние, развиваются средства коммуникации (сотовая связь, интернет), а также транспорт – как общественный, так и личный. Общество предоставляет все больше возможностей для вполне комфортной жизни одинокому человеку», – рассуждает он.

«Можно выделить универсальную закономерность: там, где растут доходы, урбанизируется среда и распространяются новые способы коммуникации, там растет доля одиночного проживания. Сегодня многие люди сознательно откладывают вступление в брак и рождение детей, фокусируясь на карьере, образовании и личностном росте», – говорит директор по аналитике Инго Банка Василий Кутьин.

Автор Ольга Соловьева

Источник - https://www.ng.ru/economics/2026-08-04/1_9552_marriage.html

***

Рынок НПФ: от пенсий к сбережениям

Гендиректор негосударственного пенсионного фонда "Ингосстрах" Оксана Иванова – о ребрендинге, долгосрочных накоплениях и новой парадигме отрасли

Негосударственный пенсионный фонд (НПФ) «Социум» сменил название – теперь он работает под единым брендом группы «Ингосстрах», в состав которой входит несколько различных финансовых компаний. О силе бренда, драйверах рынка и преимуществах программы долгосрочных сбережений генеральный директор НПФ «Ингосстрах», член комитета по кадрам Совета финансового рынка Оксана ИВАНОВА рассказала корреспонденту издания «НГ» Владимиру ПОЛКАНОВУ.

Издание «НГ»: – Оксана Сергеевна, в июне на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) вы объявили о масштабном ребрендинге НПФ «Социум», который теперь носит название НПФ «Ингосстрах». Почему именно сейчас настало время перемен?

Оксана Иванова: – Фонд давно работает как часть большой группы, и ребрендинг призван сделать эту связь очевидной для аудитории. Конкуренция на рынке НПФ крайне высока: 70% всех активов сосредоточено в руках пяти крупнейших фондов, а доля семи лидеров достигает 80%. В таких условиях сильный бренд становится одним из ключевых факторов выбора для клиентов. Потребитель ищет не просто продукт, а гарантию стабильности – и сила бренда дает ему эту уверенность. Многолетняя история и репутация «Ингосстраха» усиливают позиции пенсионного фонда, а качество сервиса и результаты работы помогают укреплять доверие клиентов.

Кроме того, за последние пять лет стоимость привлечения нового клиента в финансовом секторе выросла в среднем на 60%, а расходы на продвижение продолжают расти. Единый бренд с высокой узнаваемостью заметно снижает эти затраты: не нужно каждый раз заново объяснять рынку, кто ты такой. Но главное – это то, что потребитель все больше привыкает пользоваться услугами не отдельных финансовых организаций, а больших платформ, объединенных под единым брендом и предоставляющих целый комплекс различных финансовых продуктов и решений. «Ингосстрах» активно развивается в этом направлении, и наш фонд органично встраивается в этот процесс.

– Как изменится клиентский опыт после ребрендинга, какие конкретные плюсы появятся?

– Все компании группы стремятся к тому, что можно назвать цифровым совершенством: когда широкий спектр финансовых и нефинансовых услуг становится доступен клиенту в несколько кликов, а технологии искусственного интеллекта помогают сделать взаимодействие с клиентом более удобным и персонализированным. При поддержке «Ингосстраха» поэтапно внедряются технологии, которые делают взаимодействие с фондом проще и персонализированнее. Сегодня удобство клиента становится главным конкурентным преимуществом, поэтому мы делаем ставку на бесшовный переход между продуктами.

К примеру, внедрение единого ключа Инго ID открывает пользователям доступ и к страховым продуктам, и к управлению пенсионными накоплениями и долгосрочными сбережениями. Клиенту больше не нужно будет проходить сложные цепочки идентификации и помнить десятки паролей. Мы убираем барьеры на входе, делая оформление договоров и подписание документов онлайн делом нескольких секунд.

На текущий момент уже запущена корпоративная пенсионная программа для сотрудников «Ингосстраха», выровнены стандарты качества и эффективности клиентского обслуживания, выстроено операционное взаимодействие между компаниями группы (в том числе в рамках программы лояльности), налажен обмен технологиями. Активы фонда находятся под управлением УК «Ингосстрах-Инвестиции», которая обеспечивает высокую доходность: в 2025 году на счета клиентов по программе долгосрочных сбережений (ПДС) было начислено 20,1% годовых при средней доходности по рынку в 16,2%. Но это лишь начало. До полноценного запуска единой продуктовой линейки еще предстоит пройти определенный путь, но контуры будущих совместных решений уже просматриваются.

– Что меняется на рынке НПФ и почему сейчас лучшее время для трансформации бизнеса?

– Рынок негосударственных пенсионных фондов переживает настоящее перерождение и смену ключевой парадигмы. Если до 2024 года НПФы были исключительно операторами и администраторами пенсионных решений, то с запуском программы долгосрочных сбережений они значительно расширили рамки услуг. Теперь они реализуют различные инвестиционные стратегии, ориентированные на достижение средне- и долгосрочных финансовых целей клиентов: формирование финансовой подушки безопасности, источников пассивного дохода, стартовых капиталов для приобретения жилья или получения образования, детских накоплений к совершеннолетию и т.п.

Парадигма изменилась. Теперь мы помогаем клиентам не только увеличивать размер будущей пенсии, но и формировать капиталы под различные цели – актуальные в период активной жизни в молодом и среднем возрасте. Спрос на эти услуги есть. И он большой: всего за два с половиной года действия ПДС количество договоров долгосрочных сбережений достигло 13 миллионов, а всего в программу привлечено уже более 1 триллиона рублей.

Ставки по банковским депозитам снижаются уже несколько месяцев, вкладчики активно начинают искать альтернативные варианты безопасного и эффективного размещения средств. И программа долгосрочных сбережений для этих целей подходит лучше всего. Здесь помимо традиционного источника дохода (доход на вложенные средства) есть дополнительные: государственное софинансирование взносов (до 360 тысяч рублей в течение 10 лет) и налоговые вычеты (возврат до 88 тысяч рублей в год в зависимости от суммы взносов и налоговой ставки). Кроме того, это еще и надежно: ваши взносы вместе с инвестдоходом застрахованы Агентством по страхованию вкладов на 2,8 миллиона рублей, а доходность по итогам каждых пяти лет не может быть отрицательной (защита от убытков). И это еще не все преимущества.

– Что ждет рынок НПФ в 2026 году?

– По оценкам профучастников, в 2026 году общий объем рынка НПФ может вырасти на 15–30%. Ключевыми драйверами станут доходность инвестиционных портфелей и темпы вовлечения граждан в программу долгосрочных сбережений. При этом прогнозы относительно роста самой ПДС существенно различаются. Часть экспертов ожидает умеренного увеличения показателей на уровне 40–60%, тогда как другие аналитики допускают кратный рост программы – в диапазоне 120–140%.

– Как бы вы объяснили, почему нужно участвовать в ПДС, не ограничиваясь, к примеру, сбережениями на вкладах?

– Главное, что нужно понимать, – ПДС позволяет формировать крупный капитал на автопилоте без ущерба для семейного или личного бюджета. Вы можете настроить автоплатеж в программу в размере, скажем, 5% от каждой зарплаты и «забыть» на несколько лет. Ваш бюджет от этого не пострадает. Зато через 10–15 лет сформированная на счете сумма вас приятно удивит. Ведь все это время на вас будет работать и НПФ, и государство, и магия сложного процента.

Именно поэтому ПДС – это не вместо банковского вклада, паевых инвестиционных фондов (ПИФов) или самостоятельного инвестирования. Это базис, обязательная программа для формирования личной финансовой устойчивости и независимости. Настроили автоплатеж в ПДС и продолжайте пользоваться вкладами или совершать сделки на фондовом рынке.

Каждый инструмент хорош для своих целей. ПДС – для надежного и эффективного долгосрочного формирования личного или семейного целевого капитала без ущерба для бюджета. Вклад – для создания оперативной подушки безопасности «на всякий случай». Инвестиции – для получения дополнительных доходов на временно свободные средства с принятием соответствующих рисков (для вложений средств, которые нестрашно потерять). И помните: чем раньше вступить в ПДС, тем больший результат принесет вам время в программе – самый важный актив в нашей жизни. Именно ПДС по-настоящему превращает время в деньги. 

Автор Владимир Полканов

Источник - https://www.ng.ru/economics/2026-08-04/2_9551_03082026.html

***

Российский коммунальный ресурс на исходе

Накопленный износ коммунальных сетей — результат системного недофинансирования, продолжавшегося десятилетия. Заниженные тарифы ведут инфраструктуру ЖКХ к дальнейшей деградации, считают эксперты

Регионы России готовятся к отопительному сезону 2026–2027 годов с тревогой — и не без оснований. Десятилетия недофинансирования коммунальной инфраструктуры привели к накопленному износу сетей и оборудования, а запас прочности, заложенный еще в советские годы, подходит к концу. В обществе с неудовольствием обсуждают осенний рост платежей за ЖКХ, но опрошенные «НГ» эксперты предупреждают: текущие тарифы существенно занижены, экономия для граждан на самом деле иллюзорна, а риски дальнейшей деградации инфраструктуры растут. Повышение тарифов неизбежно, но должно быть обоснованным и сопровождаться привлечением средств из других источников, подчеркивают специалисты.

Накопленный износ стал системой

Когда проблемы будущей зимы легко заметны невооруженным глазом уже летом по состоянию котельных и труб теплоснабжения — это закономерность, результат накопленного износа: разницы между тем, сколько сетей и оборудования нужно обновлять ежегодно, чтобы просто не терять надежность, и тем, сколько реально модернизируется. Износ коммунальных сетей в России в среднем превышает 40%, а в отдельных регионах достигает 80%, рассказывал министр строительства и ЖКХ РФ Ирек Файзуллин. При этом ежегодно обновляется около 2,2% теплосетей вместо 5%, предусмотренных Стратегией развития строительной отрасли и ЖКХ до 2030 года. Разрыв между «нужно» и «сделано» и есть механизм накопления износа: каждый непрофинансированный процент модернизации переходит в следующий год с растущим риском аварий и ценой их ликвидации.

По данным Ростехнадзора, более 41 млн жителей России проживает на территориях муниципальных образований с малонадежными и ненадежными системами теплоснабжения. Среди регионов с критическим состоянием сетей — Новосибирская, Нижегородская, Свердловская, Иркутская области.

В Ульяновской области износ теплосетей превысил 70%, за прошлый отопительный сезон без тепла оставались более 75 тыс. жителей, аварии в сельских районах выросли в пять раз. При нормативе замены 19 км сетей в год в 2025-м заменили чуть больше 8 км, и то в аварийном порядке. А в Тульской области износ инфраструктуры теплоснабжения составляет 51%, водоснабжения — 66%, водоотведения — 74%. Из 657 котельных 178 построены до 1980 года и требуют модернизации, а 337 из почти 2000 км теплосетей признаны ветхими. По оценке специалистов, до 80% серьезных коммунальных аварий сегодня происходят именно на тепловых сетях с критическим уровнем старения, а из 170 тыс. км теплосетей в стране примерно половина требует полной замены.

Тревожное лето 2026-го

Как выглядит эта арифметика износа на уровне отдельно взятого региона, показывает Иркутская область. До начала отопительного сезона 2026–2027 годов еще несколько месяцев, а тревожные прогнозы на предстоящую зиму уже звучат. Причина — в тарифе. В Иркутской области он на протяжении многих лет в среднем в полтора раза ниже среднего тарифа по Сибирскому федеральному округу. И это при том, что основное энергетическое оборудование в стране выпускают единичные производители — цены для всех энергокомпаний фактически единые, а стоимость работ рассчитывается по единым нормативам. Оборудование и работы стоят одинаково, а денег на них закладывается в полтора раза меньше. Заниженная примерно на 50% тарифная выручка на те же 50% ограничивает и возможности по обеспечению надежности и качества услуг. Жители соседних регионов Сибири при прочих равных просто лучше защищены от аварий и отключений.

Эти проценты выливаются в аварийность конкретных объектов. В июне группа депутатов регионального Заксобрания направила губернатору Игорю Кобзеву парламентский запрос с просьбой выделить средства из областного аварийно-технического резерва на ремонт нескольких объектов ЖКХ. В Нижнеудинском районе области крыша котельной вагоноремонтного завода находится в состоянии, близком к обрушению. Через нее в помещение попадает вода, сотрудники рискуют получить удар током. От этой котельной зависит отопление 101 многоквартирного дома и 11 социальных объектов, где живут больше 5 тыс. человек. На капитальный ремонт крыши нужно 46,6 млн руб., еще 32,8 млн — на замену изношенного оборудования внутри. Время для планового ремонта уже упущено: пока решение о финансировании не принято, оборудованию нанесен ущерб на миллионы рублей — то есть промедление стоит региону денег, причем больше, чем стоил бы своевременный ремонт.

В Черемховском районе в аварийное состояние пришел водовод, снабжающий рабочий поселок Михайловка с населением больше 7 тыс. человек. Депутаты Заксобрания напрямую сравнили этот случай с ситуацией, которая зимой довела Бодайбо до режима ЧС. Напомним, в Бодайбо 30 января при морозе до минус 40 градусов промерз магистральный водовод, из-за чего остановились четыре городские котельные. Без тепла и воды остались около 200 домов — пятая часть населения города, более 1600 человек, а также школы и детские сады. Жители неделями оставались при нулевой температуре в квартирах. Причем полностью восстановить системы удастся не раньше осени 2026 года — то есть проблема с прошлой зимы плавно перетекает в подготовку к следующей.

«По каждой территории можно готовить парламентские запросы. Но критическая ситуация именно в Нижнеудинском и Черемховском районах — состояние объектов коммунальной инфраструктуры требует принятия неотложных мер для предотвращения рисков срыва отопительного сезона», — пояснил председатель комитета по собственности и экономической политике Заксобрания Иркутской области Александр Лаутин. «ЧС в Бодайбо — это для нас некая тренировка была, потому что в следующий отопительный сезон мы выходим с гораздо худшими параметрами», — признавал зампред областного правительства Александр Суханов.

Чем опасна экономия на тарифе

Накопленный износ — результат системного недофинансирования, продолжавшегося десятилетия. Российская энергетика и ЖКХ давно сталкиваются с хроническим дефицитом средств. Вся программа модернизации ЖКХ до 2030 года предусматривает 4,5 трлн руб., а по экспертным оценкам, нужно в два раза больше. Заниженные тарифы не оставляют ресурсоснабжающим организациям средств на обновление. В особенности это касается тепловой инфраструктуры и распределительных сетей: отрасли остро требуются новые котельные и теплотрассы.

«Текущий тариф фактически ничтожен. Его растягивают, как тришкин кафтан, пытаясь закрыть самые критичные расходы. Отрасль живет в режиме постоянного квеста на выживание. Проблема накапливается годами. Ситуацию можно сравнить с больным, который постоянно недоедает: у него развивается дистрофия. Однократным «подкормом» проблему не решить, нужно устойчиво изменить рацион. Низкий тариф фактически программирует долгосрочную стагнацию отрасли. Мы фиксируем модель, в которой нет задела на развитие и обновление инфраструктуры», — говорит исполнительный директор Российской ассоциации водоснабжения и водоотведения Елена Довлатова.

«Нынешний уровень тарифов в целом не позволяет решить проблему износа только за счет тарифной выручки, — считает директор Института региональной экономики и межбюджетных отношений Финансового института при правительстве РФ Павел Строев. — В относительно благополучных системах тариф может обеспечивать плановую замену оборудования и софинансирование инвестиционных проектов. В проблемных системах большая часть поступлений расходуется на поддержание работоспособности и устранение аварий, вследствие чего возникает своего рода «ловушка износа»: чем хуже состояние сетей, тем больше средств требуется на текущий ремонт и тем меньше остается на их полноценную замену».

Как рассказывал «НГ» исполнительный директор ассоциации «Совет ЖКХ» Марк Геллер, именно по причине заниженных тарифов повышается износ коммунальной инфраструктуры, снижается качество коммунальных услуг, возникают аварийные ситуации. «Заниженный тариф означает нехватку средств на надлежащее обслуживание коммунальных объектов и сетей, на проведение запланированных и необходимых ремонтных работ, работ по подготовке к прохождению осенне-зимнего периода и т.д. — то есть на поддержание коммунальной инфраструктуры даже в текущем состоянии, не говоря уже о недостаточности средств на модернизацию и новое строительство», — пояснил эксперт.

«Тарифная выручка обеспечивает – и то не всегда – только производство коммунальных услуг, текущее содержание объектов сетей и оборудования и ликвидацию аварий. В результате у ресурсоснабжающих организаций из года в год накапливался дефицит средств», – говорит директор направления «Городское хозяйство» Института экономики города Ирина Генцлер.

Формула тарифа в российском ЖКХ — себестоимость плюс ремонт. Но на практике коридор роста платежей покрывает только операционные расходы — зарплату персонала, топливо, электроэнергию. Из-за высокой степени износа затраты на ремонт настолько велики, что по факту происходит не модернизация, которая могла бы обеспечить долгосрочную надежную работу, а краткосрочное решение возникающих проблем. В долгосрочном плане это финансово ущербная практика: регулярный ремонт после аварий обходится в разы дороже профилактики.

Когда зима выставляет счет

Начало 2026 года наглядно показало, что происходит при столкновении устаревшей инфраструктуры с суровыми морозами. ЧС в Бодайбо, где зимой месяц боролись с замерзшими трубами, описывалась выше – и это далеко не единственный пример. В Омске с середины января фиксировали серию прорывов теплотрасс. 15 января лопнула труба на улице Рокоссовского — без тепла остались 48 домов и социальных объектов, устранение растянулось на дни. 21 января новый прорыв на Привокзальной площади отключил от отопления около 100 зданий, включая 67 жилых домов Ленинского округа. Всего с начала отопительного сезона в городе произошло пять крупных инцидентов. По оценке местных энергетиков, 70–80% омских теплотрасс находятся в неудовлетворительном состоянии. В Карабаше Челябинской области 20 января при запуске отопления после планового ремонта прорвало трубопровод. При морозе до минус 30 градусов без тепла и горячей воды остались более 30 многоквартирных домов, детский сад и школа – почти 4 тыс. человек. Устранить последствия удалось только через десять дней, несмотря на бригады, стянутые из других городов.

В этом году проходит двухэтапная индексация тарифов ЖКХ — с начала года они выросли на 1,7% по всей стране, а с 1 октября увеличение будет больше — от 8 до 22% в зависимости от региона. В 2025-м тарифы увеличили на 11,9%, в 2024-м — на 9,8%. «Задача по переходу к экономически обоснованному размеру тарифов, то есть такому размеру, который покрывает обоснованные затраты и обеспечивает обновление, развитие инфраструктуры, была поставлена несколько десятилетий назад, но до сих пор не решена. Скачкообразное увеличение тарифов сразу до необходимого уровня было невозможно по социальным причинам. Тарифы старались увеличивать постепенно», — напоминает Ирина Генцлер. «Сейчас существует предельный индекс роста тарифов, долгие годы он ограничивался примерно 4%, то есть ниже уровня инфляции. В последние годы появились некоторые послабления, но кардинально картину это не меняет», — отмечает Елена Довлатова.

Этого недостаточно, чтобы решить проблему накопленного износа. Экономисты РАНХиГС и Высшей школы экономики недавно подсчитали: за последние десять лет предельные индексы повышения тарифов на жилищно-коммунальные услуги отстали от накопленной инфляции на 20 процентных пунктов. Эта разница создает хронический дефицит средств, необходимых для модернизации и поддержания инфраструктуры в рабочем состоянии. Государственное регулирование тарифов, призванное защищать население от резкого роста платежей, стало одним из ключевых факторов кризиса в самой отрасли, уверены эксперты РАНХиГС и ВШЭ. По их мнению, увеличение платы сдерживается без экономического обоснования, что приводит к недостаточному финансированию отрасли ЖКХ.

«Если использовать годовую оценку стоимости коммунальных услуг в России в целом в 2025 году в 3,5 трлн руб., то в сопоставимых ценах предприятия коммунального сектора получили меньше тарифной выручки, чем в 2015 году, на 200 млрд руб. За десятилетие суммарный объем недополученных доходов превышает 2 трлн руб. Это те деньги, которые могли бы вкладываться в ремонты, замены сетей и оборудования», — говорит Ирина Генцлер.

Цена политической осторожности

По сути, существующая система тарифообразования — это политический компромисс, а не экономический расчет. Но обратная сторона неготовности властей поднимать цену — снижение надежности сетей и оборудования в ЖКХ. При этом, как отмечают эксперты, заниженный тариф в абсолютных цифрах дает на самом деле иллюзорную экономию. К примеру, средний тариф на водоснабжение в России сейчас около 35 руб. за 1 тыс. литров, на водоотведение – около 26 руб. за 1 тыс. литров. «Здесь включается политический фактор. Для губернаторов повышение тарифов выше формальных ограничений — политически чувствительное решение. Невозможно выйти на выборы с заявлением: «Я подниму тариф не на 4%, а на 24%», даже если в абсолютных значениях речь идет о незначительной прибавке к счету — если у вас тариф 30 руб., его повышение на 24% никто бы не заметил», — обратила внимание Елена Довлатова.

Ситуация усугубляется общим макроэкономическим фоном. С 2022 года отрасль работает в условиях санкционных ограничений на импорт оборудования. Высокая ключевая ставка Банка России создает дополнительный неблагоприятный фон для инвестиций в инфраструктуру. Строительство котельных и теплосетей требует долгосрочных заемных средств, а при такой стоимости кредита проекты с длительным сроком окупаемости становятся для частного бизнеса неподъемными. Возникает эффект «ножниц»: с одной стороны отрасль не может заработать на инвестиции через тариф, с другой — не может занять на рынке из-за дорогих денег. «С банками отрасль почти не работает. Банки готовы выдавать только небольшие краткосрочные кредиты на пополнение оборотных средств. Инвестиционные кредиты фактически закрыты, потому что у предприятий нет залоговой базы: имущество находится под запретом на передачу в залог», — отмечает Елена Довлатова.

Надеяться на полное прямое замещение бюджетом всех недостающих инвестиций также не приходится. Расходы федерального бюджета ограничены, а региональные бюджеты в большинстве своем дефицитны и обслуживают значительный объем накопленного долга. Одним из инструментов, которые предлагает государство, стали инфраструктурные бюджетные кредиты (ИБК) регионам, в том числе на строительство и модернизацию коммунальных объектов. Это полезная, но недостаточная мера: объем выделяемых средств покрывает лишь часть реальной потребности отрасли.

«Тарифы у всех разные, у кого-то они могут быть вполне экономически обоснованными, но во многих случаях они занижены и не позволяют компенсировать все расходы, в том числе инвестиции. В целом по стране можно констатировать факт, что тарифы не дают отрасли в полном объеме проводить модернизацию и эффективно развиваться, точно не покрывают всех потребностей. Бюджетная поддержка недостаточна, средств в бюджете не хватает. Слабо используется механизм заемного финансирования, потому что оно очень дорогое по существующим ставкам. Поэтому сфера ЖКХ не получает тех средств, которые ей необходимы», – констатирует директор Института экономики и регулирования инфраструктурных отраслей ВШЭ, член Общественного совета при Федеральной антимонопольной службе РФ Илья Долматов.

Как выйти из тарифной ловушки

По мнению Елены Довлатовой, если на уровне региона или муниципалитета принято политическое решение сдерживать тариф, это сдерживание должно компенсироваться из бюджета, а не за счет предприятия. «Сейчас каждый политик считает своим долгом заморозить или снизить тарифы, отказаться от части платежей за ЖКХ, ввести льготы. Политикам очень удобно быть щедрыми за счет ресурсоснабжающих организаций. Если бы каждый подобный шаг означал расход бюджетных средств, такие инициативы стали бы гораздо более взвешенными», — отмечает эксперт.

В водоснабжении можно отметить государственные программы, такие как «Чистая вода», «Оздоровление Волги» и ряд других, продолжает Елена Довлатова. «Их явно недостаточно, но они стимулируют развитие. Государство обращает внимание на отрасль, хотя и в основном через программные инструменты, а не через системное изменение тарифной политики. Однако разовую поддержку программами невозможно рассматривать как полноценную замену системного финансирования. Нужно менять саму систему», — подчеркнула она.

«Полноценной «бесплатной» альтернативы повышению тарифов не существует: модернизацию в любом случае оплачивают либо потребители, либо бюджет (то есть налогоплательщики), либо инвестор, которому вложения впоследствии должны быть возвращены. Поэтому наиболее реалистична смешанная модель. Она должна включать федеральное и региональное софинансирование наиболее капиталоемких проектов, льготные инфраструктурные кредиты, концессионные соглашения и частные инвестиции, а также тарифную составляющую в пределах, не создающих чрезмерной нагрузки на население. Поэтому выбор фактически находится не между повышением тарифов и их сохранением, а между разными способами распределения затрат на модернизацию», — подчеркнул Павел Строев.

Государство направляет значительные бюджетные средства на финансирование проектов модернизации коммунальной инфраструктуры, делает ставку на концессии — ожидается, что частный бизнес вложит свои средства в обновление коммунальной инфраструктуры, которые со временем вернет за счет тарифной выручки, отмечает Ирина Генцлер. А Илья Долматов предлагает создать специальную государственную программу заемного льготного финансирования, что позволило бы привлечь больше инвестиций и проводить более успешную модернизацию.

За счет одного только тарифного источника невозможно ликвидировать накопившийся огромный недоремонт, говорит Ирина Генцлер, — но, по ее словам, без повышения тарифов вряд ли удастся обойтись при текущей проблеме высокого физического износа. Как уточняет Павел Строев, повышение тарифа имеет смысл при наличии утвержденной инвестиционной программы, конкретного перечня объектов, сроков работ и контроля целевого использования средств.

Проблема износа между тем с каждым годом становится все более острой. «Если мы не займемся проблемами ЖКХ, то они займутся нами», — с таким предупреждением весной выступил вице-премьер РФ Марат Хуснуллин. Ситуация с коммунальными сетями пока не достигла критической точки, но запас прочности, заложенный в советские годы, подходит к концу. Если в ближайшие отопительные сезоны не начать массовое обновление сетей, есть высокий риск того, что зимой аварии станут системными. Времени на оздоровление экономики ЖКХ остается немного.

Автор Владимир Полканов

Источник - https://www.ng.ru/economics/2026-08-05/100_183504082026.html